Чтение онлайн

Мормоны, как и китайцы, попали под влияние преобладающих американских представлений о доме и семье, но поначалу казалось, что им удастся защитить себя. Конгресс не смог принять закон против полигамии до Гражданской войны, отчасти потому, что Юг рассматривал такое законодательство против «особого института» как прецедент законов против рабства. Республиканцы все же приравняли эти два понятия. Рабство и многоженство составляли «близнецы-реликты варварства», осужденные в республиканской платформе. Конгресс традиционно оставлял подобные законы о нравственности на усмотрение штатов и муниципалитетов, но республиканцы в 1862 году приняли законопроект Моррилла о борьбе с многоженством. Однако контроль мормонов над судами и брачными записями в Юте сделал его мертвой буквой. Казалось, что принадлежность мормонов к белым и их статус граждан обеспечит им защиту, которой не могли добиться китайцы и индейцы. Но мормоны продемонстрировали, что белизна не всегда является волшебным ключом к тому, чтобы считаться американцами. Мормоны были одновременно и белыми, и подозрительными. Полигамия с ее угрозой для дома была слишком тяжелым бременем для них. [919]

Нападение реформаторов на полигамию продемонстрировало, что реформа сохранила плацдарм в, казалось бы, коррумпированной и развращенной политике. Реформаторы не полагались только на политические партии. Реформаторы опирались на добровольные организации, от Нью-Йоркского общества борьбы с пороком до Женского христианского союза умеренности, Гранжа и Рыцарей труда. Однако эти организации не ограничивались моральным убеждением. Для достижения своих целей реформаторы обратились к Конгрессу и законодательным органам.

В конце 1870-х годов мормоны привлекли к себе внимание евангельских христиан, которые имели значительное влияние в Конгрессе. Когда христианское лобби — так назывался свободный союз представителей протестантских евангелических групп в Вашингтоне — объединилось с Республиканской партией, чтобы возобновить борьбу против многоженства, и этот вопрос загнал мормонов и демократов в угол.

Нападки на многоженство превратили Юту, бедную, малонаселенную и отдаленную территорию, в маловероятный очаг политических разногласий. Мормоны, стремившиеся вырваться за пределы Соединенных Штатов, вновь оказались втянуты в этот процесс благодаря завершению строительства трансконтинентальной железной дороги и телеграфа. Горнодобывающая промышленность привлекала в Юту все больше язычников — так мормоны называли немормонов, — и о территории стали появляться нелестные отзывы. Протестантские женщины в Юте, непосредственно столкнувшиеся с многоженством, осуждали полигамию как противоречащую протестантскому дому: «унижение мужчины и женщины, проклятие для детей и разрушение священных семейных отношений, от которых зависит цивилизация народов». Христианские миссионеры требовали «христианского переустройства Юты», свержения политической власти мормонов и «создания христианского содружества». [920]

Протестанты сводили многоженство к мужской похоти и женскому рабству, но мормоны оправдывали эту практику, ссылаясь как на пример Ветхого Завета, так и на «новую диспенсацию», часть откровений, данных основателю церкви Джозефу Смиту. Некоторые мужчины были призваны брать дополнительных жен, чтобы произвести на свет больше патриархов из числа душ, ожидающих воплощения. Эти патриархи — «Владыки творения» — управляли полигамными домами в этой жизни и будут править вечными мирами в загробной жизни. Мужчина, бравший несколько жен, возвышался в церкви и в Юте. Жена должна была дать согласие на то, чтобы ее муж брал новых жен, но если она отказывалась по эгоистичным причинам, то была «проклята». Ее брак не продлится «во веки веков». [921]

Однако брак в Соединенных Штатах был гражданским договором. Изменение форм брака означало изменение основных компонентов республиканского общества и самой нации. Мормоны рассматривали многоженство как подтверждение своей веры и ее доктрин, но для посторонних согласие женщин на многоженство не было настоящим согласием, и многоженство сводило брак к повелению мужчин женщинам «принимать, зачинать, рожать и приносить потомство во имя Бога Израиля». Это отражало старый патриархат и высмеивало развивающиеся американские идеи о браке с компаньонами и женском контроле над домом. Вопрос о том, может ли Юта изменять брак, — а этот вопрос стоял отдельно от вопроса о том, должна ли она это делать, — затрагивал гарантию свободы вероисповедания, предусмотренную Первой поправкой, и воскрешал старую доктрину прав штатов и права местных общин регулировать свои собственные практики. [922]

Таким образом, в борьбе с полигамией на карту было поставлено многое. В 1874 году Конгресс принял Закон Поланда, названный по имени его автора, который перенес судебное преследование из контролируемых мормонами судов по завещаниям в федеральные суды, несмотря на противодействие влиятельного лобби Центральной Тихоокеанской железной дороги, которое стремилось защитить своих союзников — Янга и мормонскую церковь. Демократы, такие как сенатор Томас Ф. Байярд из Делавэра, который рассматривал Закон о Польше как продолжение Реконструкции, выступили против него. «Я так устал от правления штыков и угроз штыками в этой стране», — жаловался Байярд. «Эта страна сегодня отходит от теории, что ее поддерживают сердца людей, и превращается в правительство принуждения, и этот законопроект — тому подтверждение». Грант подписал Закон о Польше 1874 года, но он также снял с должности Томаса Маккина, федерального судью, который слишком агрессивно действовал против Бригама Янга. В Позолоченный век трудно было точно сказать, почему Маккин был снят с должности. Это могли быть его действия против Янга; это могло быть потому, что его обвинили в коррупции; это могло быть потому, что он вынес порицание шурину судьи Верховного суда Стивена Филда, который затем потребовал отстранения Маккина. После того как демократы взяли под контроль Палату представителей, в 1870-х годах больше не принимались законы против полигамии. [923]

Однако республиканцы продолжали упорствовать. В их платформе 1876 года вновь прозвучали нападки на многоженство как на сохранившийся пережиток варварства. Юта вряд ли была такой же угрозой Союзу, как Юг, но ее идеологическая значимость заставляла думать о ней. Как и католики, мормоны принадлежали к иерархической церкви, лидеры которой претендовали на доступ к божественному откровению и, следовательно, на право направлять своих последователей в вопросах веры и морали. Большинство протестантов не захотели одобрить христианскую поправку к Конституции, предложенную во время Гражданской войны, поскольку она нарушала принцип отделения церкви от государства, и теперь они возражали против территории, которая выставляла это отделение напоказ. Они считали, что мормоны, как и католики, представляют опасность для республики, когда верующие следуют диктату своей церкви в политических вопросах и размывают границы между церковным и светским управлением.

Культурная битва, в которой христианское лобби и протестантские женские группы выступили против мормонов, изобиловала иронией. Мормонская церковь превратила религиозную доктрину в светскую практику в штате Юта, что, используя другие доктрины, христианская поправка представляла для всей страны. Юта была демократией, но, как провозглашало руководство мормонов, это была «тео-демократия — голос народа, согласный с голосом Бога». Мормоны утверждали, что цель демократических процессов — утвердить законы Божьи в интерпретации церковного руководства. В Юте соблюдались законы Бога, открытые мормонам. Это, безусловно, имело семейное сходство с намерениями христианской поправки. Наблюдение одного из язычников Юты, записанное Марком Твеном в книге Roughing It, в 1870-х годах оставалось лишь слегка преувеличенным: «Здесь есть партия губернаторов, судей и других чиновников, доставленных из Вашингтона, и они поддерживают видимость республиканской формы правления, но окаменевшая правда заключается в том, что Юта — это абсолютная монархия, а королем является Бригам Янг!» Янг, «американский Моисей», выступал в роли «законодателя», хотя не занимал ни федеральных, ни государственных постов. [924]

Роль, которую сыграли женщины в нападках на полигамию, добавила иронии. Протестантские женщины нападали на многоженство как на форму рабства, поскольку мормонские женщины жили в условиях, лишавших их истинного согласия. Однако не только мормонские женщины подавляющим большинством выступили в защиту многоженства, но и Юта в 1870 году дала женщинам то, чего многие из них добивались в других странах: право голоса. Поскольку мормонские женщины поддерживали церковных кандидатов, некоторые женщины, выступавшие за избирательное право, стали утверждать, что мормонские женщины должны быть лишены полученного ими избирательного права, поскольку они использовали его для поддержания полигамии. Для многих женщин моногамный брак был важнее избирательного права. [925]

Республиканцы обратились в суд. Руководство мормонов выбрало Джорджа Рейнольдса в качестве ответчика в пробном деле, и в начале 1879 года, когда Грант еще находился за границей, Верховный суд объявил полигамию вне закона в деле «Рейнольдс против Соединенных Штатов». На фоне целого ряда решений, ограничивающих сферу влияния федерального правительства на Юге времен Реконструкции, Рейнольдс стал подтверждением федеральных полномочий по ограничению и регулированию местных обычаев, которые, как утверждали адвокаты мормонов, Конституция оставила на усмотрение штатов и территорий. Правительство подчеркивало, что полигамия является аналогом рабства, а апеллянты ссылались на решение Дреда Скотта как на прецедент, доказывающий неконституционность закона Моррилла. Это оказалось не слишком разумным и полезным. Для обоснования федерального регулирования брака у суда был четкий путь. Обещание республиканцев о свободе договора и однородности граждан легко воплотилось в стандартный брачный договор для всех граждан США. Форма брачного договора не могла быть делегирована религиозным властям. Суд постановил, что законодательство против полигамии не нарушает Первую поправку, поскольку эта поправка защищает только убеждения, но не действия. Суд рассуждал по аналогии, приводя в пример всевозможные другие практики, которые могут быть оправданы свободой религии, от «индуистских вдов, бросающих себя на погребальные костры своих мужей» до «жительниц Восточных островов, … выставляющих напоказ своих новорожденных детей…».

Полигамия, по мнению судей, ведет к варварству и деспотизму; моногамия — республиканская форма брака. В ограничениях, наложенных на религиозные обычаи мормонов, была заложена убежденность в том, что протестантские христианские обычаи являются нормативными и защищены Конституцией. [926]

Борьба с полигамией была лишь одной из целей христианского лобби в 1870–1880-х годах и лишь одним из требований, которые оно предъявляло к федеральному правительству. В 1870-х годах религиозные реформаторы стремились расширить моральный авторитет федерального правительства и ввести своего рода моральную реконструкцию, в центре которой предсказуемо оказался дом. Энтони Комсток находил другие опасности в порнографии, контроле рождаемости и свободной любви. Тем самым он добился первого национального успеха лобби. [927]