Чтение онлайн

Робин ушел, но ни о чем, кроме этого неоспоримого факта, больше сказать было не о чем. Несмотря на то что последние месяцы его жизни были наполнены страданием, он никому ни разу не намекнул, что собирается убить себя. То, как он совершил самоубийство, очевидно в одиночку его спланировав и исполнив, не оставило никому никаких подсказок – почему сейчас, почему вообще – и ничего о том, что Робин хотел в конце сказать тем, кто больше всего его любил. Теперь его смерть была заботой полиции, а вскоре эта новость станет общественным достоянием. Прежде чем начать оплакивать его смерть, не говоря уже о том, чтобы пережить ее, или начать искать ответы на вопросы, которые, несомненно, будут заданы, надо было сказать всему миру, что Робин Уильямс мертв.

Первое публичное заявление было сделано через три часа после его смерти в виде пресс-релиза из отдела коронеров офиса шерифа округа Марин. Под заголовком «Расследование дела о смерти актера Робина Уильямса» сухим языком сообщалось, что утром поступил звонок, в котором говорилось, что «взрослый мужчина найден без сознания и без дыхания у себя дома». По месту вызова отправилась группа экстренного реагирования, «в 12.02 мужчину признали мертвым, это оказался Робин МакЛорин Уильямс, шестидесятитрехлетний житель Тибурона, шата Калифорния». Во втором параграфе говорилось, что полиция ведет расследование дела, «хотя подразделение коронеров предполагает, что смерть наступила в результате самоубийства через удушение».

Примерно через час последовало краткое заявление от представителя Робина Мары Буксбаум:

Этим утром скончался Робин Уильямс. В последнее время он страдал от тяжелой депрессии.

Это трагичная и невосполнимая потеря. Семья просит не беспокоить их в этот скорбный час.

Мара в том числе передала сообщение от Сьюзан:

«Сегодня утром я потеряла мужа и лучшего друга, а весь мир – одного из своих самых любимых актеров и красивейших людей. Мое сердце разбито. От имени всей семьи Робина я прошу не беспокоить нас в момент нашей глубочайшей скорби. Мы надеемся, что вы будете помнить не его смерть, а те бесчисленные моменты радости и смеха, что он приносил миллионам».

В эпоху сверхбыстрой передачи информации новость о смерти Робина распространилась с молниеносной скоростью. В результате случившегося стали проводить параллель между тем, какой весомой фигурой, которую узнавали по всему миру, он был, и тем, как ужасно ушел из жизни. Казалось, весь мир узнал, что Робин умер, и все реагировали на это событие одинаково. Лишь некоторые события могут погрузить жителей целой планеты в грусть. Каждый, кто его знал, горевал, где бы он ни был, и каждый чувствовал, будто его знал.

Рик Овертон застрял в пробке на шоссе в Лос-Анджелесе, когда ему позвонил приятель Грег Трэвис. «Привет, ты слышал новости про Робина?» – спросил он. Я напрягся: «А что с Робином?» Грэг выпалил: «Он только что умер». Первой мыслью Овертона было «проигнорировать это сообщение, как кучу того дерьма, что всплывает на страницах интернета» – как раз года два назад Робин стал жертвой таких новостей, в которых сообщили, что он погиб во время съемок в Австрии. Но, когда Овертон съехал с шоссе, то заметил, что и другие машины застыли на месте, водители с пассажирами сидели, раскрыв рот. «Я мечтал, чтобы это была очередная злая шутка, – говорил он. – Я умолял вселенную переписать эту историю заново, я был в шоке. Я не верил, что это правда».

Даже еще не услышав детали, Овертон уже знал причину смерти Робина. «Это был смерть от тысячи порезов, – говорил он. – От очень глубоких порезов. От порезов мечом. Робин отличался своей свободой и подвижностью, и тут он узнает, что ему это больше не доступно. Его речь больше не принадлежит ему, скорость мысли – тоже. Все его фирменные вещи, все, с чем его ассоциировали – ничего этого больше не будет?»

Овертон добавил: «Пока Робин был в здравом уме, он не бросал свою семью. Он бы все выдержал, если бы у него нигде не замкнуло. Он перестал быть Робином. Он перестал быть тем, кого мы знали. Он отыграл свою роль».

Дэвид Леттерман проводил свой отпуск на своем ранчо недалеко от национального парка Глейшер в сельской местности Монтаны в компании друзей, среди которых были Пол Шаффер, Билл Мюррей, актер и комик Тим Томерсон, когда они услышали эту печальную новость. Как человек, переживший операцию на сердце, Леттерман говорил: «Для меня все это выглядело бессмысленно. После того, как эти ребята меня разрезали, достали сердце, подключили меня к аппарату искусственного кровообращения на сорок две минуты, затем вернули сердце на место и снова зашили, последнее, что я бы сделал – это все это разрушил, убив себя».

Мюррей был поражен. «Он не мог отдышаться, – рассказывал Леттерман. – У него участилось дыхание, я боялся, что у него случится сердечный приступ». Когда все успокоились, Мюррей рассказал историю, произошедшую во время церемонии вручения «Оскара» в 2004 году, когда он считался фаворитом и должен был взять главный приз за свою роль в фильме «Трудности перевода», но его опередил Шон Пенн за роль в «Таинственной реке». Леттерман вспоминал: «Мюррей сказал, что позже к нему подошел Робин. Они не были хорошо знакомы, Робин сказал: “Билл, не переживай. Так случается”. Билл был тронут этим парнем, с кем они и друзьями-то не были, но который нашел время подойти и поддержать».

Леттерману и его друзьям казалось непостижимым, что человек, чьи таланты были запредельными, решил свети счеты с жизнью. «Черт возьми, Робин мог летать, – говорил Леттерман. – Это диаметрально противоположно его жизни. Эту энергию нельзя было задушить. Но он выбрал этот путь. Значит, его страдания были неимоверные».

В тот вечер Джефф Бриджес был в Нью-Йорке на премьере «Посвященного», научно-фантастического фильма, который он пытался снять с 90-х годов, но ни о чем, кроме новости о Робине, думать не мог. «Я был в непонятном состоянии одновременной грусти, печали и празднования того, что я хотел сделать двадцать лет, – рассказывал Бриджес. – Мое сердце и разум были пронизаны этими мыслями, потом мы смотрели фильм и гуляли на вечеринке. Внезапно я взглянул в окно, и, твою мать, увидел Робина. Он шел ко мне. Я вышел из машины, я не мог поверить, и только потом понял, что это не он». Бриджес понял, что смотрит на Радиомена, безработного фотографа и бродягу, с которым Робин часто пересекался на съемках «Короля-рыбака». Бриджес решил, что то, что именно сегодня он встретил этого человека, было знаком, который ему посылал из космоса, или где он там был, Робин. «Радиомен плакал, я плакал, мы просто обнимали друг друга, – рассказывал он. – Дух Робина был с нами».

В Лондоне было уже поздно, когда Терри Гиллиам смотрел повтор анимационного сериала «Гриффины», скандального мультфильма, в котором образ Робина часто использовали в роли мальчика для битья. В определенном эпизоде, на который переключился Гиллиам, главный герой сериала Питер Гриффин приходит к ироничному и нелестному выводу, что Робина не сильно ценят («У Робина Уильямса есть невероятный дар радовать этот печальный мир, взамен он просит лишь наше неусыпное внимание», – заявляет герой), он каждому желает стать Робином Уильямсом, это желание сбывается, все его друзья и члены семьи превращаются в чрезвычайно эмоциональные карикатуры Робина. Гиллиам посмотрел сериал и пошел спать. Задержись он на пару минут перед экраном, он бы увидел первые репортажи ВВС, извещающие о смерти Робина, но он узнал об этом на следующее утро, все еще под впечатлением от «Гриффинов».

«Я ушел спать, а утром проснулся и узнал, что Робин умер, – рассказывал Гиллиам. – Он обладал силой, недостижимой для многих из нас, и он контролировал ее странным образом. В тот момент, когда Робин думал, что его больше никто не любит, вторая сторона его мозга воспроизводила в эфир “Гриффинов”, где все становятся Робинами Уильямсами».

Как и многие, хорошо знавшие Робина люди, Гиллиам мог оценить те силы, которые заставили его совершить самоубийство. «Робин не мог существовать в одиночестве, – говорил он. – Я это понимал. Я уставился в монитор, где в качестве заставки перед глазами проплывали кадры из жизни, а это завораживает. Мыслей нет. Ты больше не существуешь. Вот в чем секрет. Любой, у кого было то же, что и у Робина, не захотел бы существовать».