Чтение онлайн

«Мы тусовались, смотрели фильм, – рассказывал Перл. – Я видел, как Робину бреют руки для некоторых рекламных фото. Я никогда больше никого не видел, кто бы брил руки, но этот парень был такой волосатый. Он был как Кузен Итт из “Семейки Адамс”».

Робин не скрывал от Перла, зачем он согласился сниматься в «Сумасшедших», как и Перл, который высказался о посредственности сериала. «Он признавался, что делал это только ради денег. “Я это делаю потому, что мне нужны деньги, – рассказывал Перл. – Не так уж это ужасно. По телику показывают много мусора”. Но я был рад, что он работает. Как его друг, я, конечно, надеялся, что сериал растянется на десять лет. Но этого не случилось. Они никому не дают шанс исправиться, вот в чем беда».

Семейная жизнь Робина со Сьюзан тоже была иной. В отличие от Марши, которая считала своей обязанностью создавать уют и содержать их дом в порядке, организовывать обеды и окружать его друзьями-интеллигентами, которые его поддерживали, Сьюзан привыкла жить самостоятельной жизнью. Она много путешествовала одна и с сыновьями, не вникала в ежедневные дела Робина и далеко не всегда сопровождала его, когда он работал не в своем городе.

«Раньше, когда Робин путешествовал, Марша организовывала ему встречи с Оливером Саксом, Салманом Рушди или Бобом Де Ниро, чтобы ему было куда стремиться, – рассказывала их подруга Синди Макхейл. – Это было особенно важно, когда он был вдалеке от семьи, его надо было развлекать и подбадривать. Робину надо было не просто поужинать в компании помощницы или гримера, они, конечно, милые люди, но их надо было чередовать, чтобы мозг не засыхал».

Многие друзья считают, что Сьюзан играла решающую роль в судьбе Робина, даже когда они были на расстоянии сотен миль друг от друга. «Она делала его счастливым, – говорил Оверстон. – Это было видно по его лицу. Не думаю, что он жил полноценной жизнью, но я рад, что его многое устраивало».

За год до этого Зак со своей женой Алекс снова переехали в Сан-Франциско, где Зак устроился на работу в технологический стартап в Маунтин-Вью и мог быть ближе к Робину. Зак с Алекс приезжали к Робину в гости, тусовались с его друзьями, смотрели его любимые фильмы, начиная с классического японского аниме и заканчивая комедией о ядерном противостоянии «Доктор Стрейнджлав» Стэнли Кубрика.

Алекс замечала, что Робин не просто получал удовольствие от общения с сыном, он зависел от Зака как никогда раньше. Во время взросления Зака был упущен ценный момент – Робин в это время был занят своей карьерой, разводом, зависимостями и реабилитацией. Теперь же их связь была полноценной, но и всепоглощающей. «Именно сейчас он больше всего был нужен Робину, он сам обратился к Заку, – рассказывала Алекс. – Отец к нему обращался: “Ты мне нужен, я хочу, чтобы ты был рядом, я хочу с тобой проводить время”. Зак тоже этого все время хотел, но не в тех объемах».

На протяжении всего этого времени Зак часто общался с Ребеккой Эрвин Спенсер и ее мужем Дэном, которые жили в Корте-Мадера, недалеко от Тибурона, и которые были очень внимательны к Робину. «Они были очень открытыми и очень его любили, они всегда держали меня в курсе, – говорил он. – Мы были все за одно, пока не стали происходить странные вещи».

Это случилось тогда, когда Робин уехал в Лос-Анджелес на съемки в «Сумасшедших». «Я себя ненавижу, что не ездил к нему в то время, – рассказывал Зак. – Я думаю, ему было тогда очень одиноко. Оглядываясь назад, я чувствую, что должен был быть там, с ним. Потому что тот, кто нуждался в поддержке, не получал ее».

Начиная с октября 201 3 года, у Робина стали появляться физические недуги, различающиеся по тяжести и, казалось бы, не связанные друг с другом. У него были спазмы желудка, несварение и запор. У него были проблемы со зрением, проблемы с мочеиспусканием, проблемы со сном. Тремор в левой руке вернулся, теперь он сопровождался симптомами ригидности по типу зубчатого колеса, когда конечность во время движения застревала в определенных фиксированных точках. Его голос ослаб, он ссутулился, а временами просто застывал на месте.

Сьюзан привыкла видеть Робина в нервном состоянии, но теперь уровень его тревоги зашкаливал. «Все было похоже на бесконечный парад симптомов, они не сразу все себя проявляли, – говорила она. – Это было похоже на игру «whack-a-mole» (ударь по кроту)». Какой из симптомов проявится в этом месяце? Я уже думала, что мой муж ипохондрик. Мы ищем ответы, но не находим их, к этому времени мы уже все перепробовали».

Той зимой Робин вместе с Риком Овертоном выступал в камеди-клубе на Голливудской «Аллее славы» в шоу-импровизации под названием «Set List». Овертон описывал это как «горячий, профессиональный, первоклассный стендап», а еще «как возможность вернуться в детство – на его лице снова была улыбка». Изначально Робин не собирался выступать, но Овер-тон его уговорил. «Я ему сказал: “Ты еще скажешь, что я был прав, и не узнаешь, пока не согласишься”. Робин вернулся и сказал: “Ты был чертовски прав”. Он почувствовал себя моложе. Я с этой целью и закрутил все. Мне нравилось это чувство, когда стоишь, держишь микрофон и гадаешь, что же будет дальше».

В ту ночь около клуба дежурил папарацци с видеокамерой. Общение составило не больше минуты, Робин ответил на несколько каверзных вопросов о том, какой бы он дал совет начинающим комикам. «Найдите себе помещение типа этого, и вперед, – сказал он. – Эта сцена великолепна». Но даже из этого короткого репортажа видно, каким изможденным и измученным был Робин.

Овертон решил, что с его другом что-то не так, хотя не совсем понимал, что именно. «Я видел, что у него в глазах у него больше не было блеска, – рассказывал он. – А глаза – зеркало души. Я видел, как он светился, когда работал над «Set List» и импровизировал на сцене. Мы играли как дети, а затем снова превращались в стариков. И когда все закончилось, свет стал тускнеть. Я не мог себе представить всех последствий. Я даже представить не мог. Я не виню его».

Прежде чем свернуть производство сериала «Сумасшедшие», в феврале 2014 года его создатели предприняли попытку все же привлечь зрителей, пригласив сниматься в сериал некоторых звездных актеров. «Вспоминив об их с Робином совместной работе над “Морком и Минди”, в одну из серий пригласили Пэм Доубер на роль одного из объектов обожания Саймона Робертса. Это была первая роль Доубер в сериале за четырнадцать прошедших лет, в течение которых она растила детей со своим мужем-актером Марком Хэрмоном.

Доубер знала, что ее позвали, потому что сериал был под угрозой закрытия, но все равно приняла предложение сняться. «Я согласилась только потому, что хотела увидеться с Робином, – говорила она. – Не из-за того, что считала этот сериал великим. Наоборот, я считала, что он был не для Робина, но он очень старался. После того, как я посмотрела несколько серий, мне стало его так жалко, потому что все было впустую. Он был милым, замечательным, любящим, чувственным. Но я пришла домой и сказала мужу: “Что-то не так. Робин выдохшийся. Он потерял свою искру. Не могу понять, что это”».

Доубер поняла, что у Робина большие проблемы со здоровьем, но ей было неудобно разговаривать с ним на эту тему. «Он вообще был не тем, кого я знала раньше, – говорила она. – Я не могла проявлять любопытство, ведь прошло много лет. Поэтому я делала только то, что могла. “Слышала, ты снова женился”. “Да, она замечательная, такая милая”. Зная о том, что Робин перенес пересадку клапана, Доубер спросила, принимает ли он какие-нибудь лекарства, но он ответил, что пьет только успокаивающие средства. Я еще подумала, может, поэтому он такой спокойный. Потом он мне рассказал, что очень переживает, поскольку теряет вес, хотя все анализы в норме. Я спросила: “А щитовидку ты проверял?” Мы стали это обсуждать. И он ответил: “Не знаю”».