Чтение онлайн

Раймонд совершенно не выглядел впечатлённым моим праведным негодованием. Напротив, в уголках его очерченных губ заплясала та самая, невыносимо самодовольная усмешка. Хоть бы для приличия постыдился!

— Наедине мне будет крайне приятно, если ты будешь звать меня просто Раймонд, моя дорогая невеста, — произнёс он мягко, бархатисто, как бы делая мне величайшее одолжение. — Но при других адептах и магистрах будь добра сдерживать свои порывы и соблюдать формальности.

В этот момент мне нестерпимо захотелось ему врезать. Пальцы сами собой сжались в кулаки, сминая края бесценного контракта. И я бы точно это сделала — клянусь Бездной, сделала бы! — если бы пережитая за сегодня смертельная усталость уже не пробрала меня до самых костей.

— Заче-е-ем? — почти завыла я, намеренно проигнорировав его издевательское «дорогая невеста». Я этого не слышала, и точка! Иначе такой «до-ро-гой» в быту сделаюсь, что этот ящер мигом забудет свою доминирующую суть. — Зачем вообще всё это?!

Я ведь всё ещё отчаянно цеплялась за соломинку: если покорно пройти игру, выжить и дойти до конца с условно благоприятным финалом… Может, тогда я вернусь домой? Или хотя бы обрету возможность самой решать, что делать со своей жизнью в этом мире?

Но чем дольше я здесь находилась, тем сильнее размывались границы моей реальности. Чужие воспоминания накатывали волнами: история оригинальной Агнессы, её прошлое, её темные, тайные желания, о которых я раньше и не подозревала.

Всё слишком усложнялось. И я… я до одури боялась. Боялась не только того, что могу навсегда остаться здесь, но и того, что могу окончательно затеряться в чужом теле и чужой, прописанной кодом судьбе.

— О твоей… нежной, всепоглощающей привязанности ко мне уже слагают легенды в коридорах Академии, — невозмутимо произнёс мужчина, откидываясь на спинку кресла. — Почему бы не узаконить то, о чём и так все шепчутся?

— О какой такой привязанности?! — почти выкрикнула я, чувствуя, как горят щеки. — Вы что, каждому встречному, кто вас случайно вслух упомянет, тут же брачный контракт на подпись подсовываете?!

В голове лихорадочно, как молоточки, стучали мысли:

«Как это оспорить? Моё новое тело действительно жаждало Раймонда. Но чьи именно это были чувства? Мои собственные — или же остаточные отголоски личности настоящей злодейки, чья воля была жестко продиктована Системой? Где вообще теперь проходила грань между мной и персонажем, в которого я вселилась?»

А что, если даже сама надежда на возвращение домой — лишь системная иллюзия? Что, если идея «благоприятного финала» — ещё одна жестокая ловушка алгоритма, сладкая приманка, чтобы я послушно шла по сюжету, не пытаясь вырваться за флажки? Ведь совершенно не просто так она постоянно, маниакально сталкивала нас с Раймондом лбами!

«Чёрт. Агнесса, какая же ты дура. Ты до сих пор этого не поняла? Это давно перестало быть просто отомэ-игрой. Но что в итоге останется от меня, когда этот кошмар дойдёт до своего логического завершения?»

— Ты была слишком убедительна в своих попытках… привлечь моё внимание, — сладко, почти ласково улыбнулся Раймонд, и в его непроницаемо-тёмных глазах вспыхнул хищный, откровенно голодный блеск.

Я почувствовала себя маленькой мышью, которая одним неосторожным движением угодила прямо в лапы огромной, играющей с ней кошки.

— И я просто не смог устоять.

— Издеваешься? — зло фыркнула я, окончательно отринув субординацию и формальности.

Истерика постепенно начала отступать, уступая место здравомыслию. Это ведь всего лишь плотная бумага с чернилами. Она ничего глобально не значила. Тем более любую помолвку можно было со скандалом расторгнуть в любой момент.

— А как же строгие академические нормы? Устав, категорически запрещающий любые романтические отношения между адептами и преподавателями?

— Правила Устава запрещают распутство, разврат и прямое злоупотребление должностным положением, — мягко поправил он меня, разводя руки в стороны, словно этот Устав был не более чем рекомендацией. — О чинной, официальной помолвке между двумя Великими Домами там речи не идёт. Таких связанных обязательствами аристократов, как мы с тобой, в стенах Академии больше половины. Брачные альянсы здесь заключают куда чаще, чем пишут конспекты.

Грустно. И беспросветно. Этот мир, несмотря на наличие высочайшей магии, был устроен до зубовного скрежета архаично. Знаменитые аристократические семьи, жесткие политические договоры, взаимовыгодные союзы, скреплённые кровью ещё до рождения самих наследников…

Да, так оно и было прописано в лоре игры. Я просто никогда не акцентировала на этом внимание по ту сторону экрана, слишком увлёкшись красивыми любовными тропами и фаворитами. На деле же, оказавшись внутри этой системы, всё выглядело совсем не соблазнительно. Скорее — удушающе.

Угораздило ведь попасть в такую бесправную утопию...

— Мне… нужно подумать, — наконец выдохнула я, двумя пальцами отодвигая злополучный свиток на край стола, будто он мог меня ужалить.

Совсем не так я представляла себе предложение руки и сердца. Если, конечно, этот шантаж вообще можно было назвать «предложением». Оригинальная Агнесса, наверное, умерла бы на этом самом ковре от счастья. Я же физически чувствовала, как с лязгом закрылась очередная стальная ловушка. Только теперь не от Системы, а от самого магистра Тьмы и Духа.

— Сколько? — последовал немедленный, требовательный вопрос.

— Что? — отрешённо переспросила я, не сразу поняв, о чем речь.

— Подумать. Назови точный срок.

— Я не знаю! — снова вспылила я, чувствуя, как накатывает мигрень. — День. Месяц. Год. Десять лет!

— Если ты так сильно хочешь умереть, то скажи мне об этом прямо, — опасно прищурился Раймонд, подаваясь вперед. Его голос мгновенно потерял всю свою мурлыкающую игривость, сменившись холодом.

Шутки в сторону. Это было очередное, вполне реальное предупреждение.

— Я и так уже сегодня была почти мертва, — глухо буркнула я, отводя глаза. Горький ком подступил к горлу. — Как эта дурацкая бумажка вообще может спасти мне жизнь? Она её только усложнит! Ты хоть знаешь, какая у тебя агрессивная фан-база среди адепток? Да меня твои поклонницы об мостовую раскатают в тонкий блин и даже не поморщатся!

Раймонд неожиданно тяжело вздохнул и провёл широкой ладонью по лицу, окончательно взъерошив тёмные волосы. В этом простом жесте я впервые за всё время ясно разглядела его усталость.