Чтение онлайн

Эльф замолк на полуслове, откровенно наслаждаясь производимым эффектом.

У меня начался новый приступ кашля — куда более сильный и жесткий. В глазах стремительно потемнело, в ушах зазвенело на высокой ноте. Всё нутро буквально горело заживо.

— Ой-ой, время-то истекло? — фальшиво-опечаленно воскликнул Аллиам, небрежно разливая остатки чая из своей чашки прямо на белоснежную скатерть. Он демонстративно посмотрел куда-то за мою спину, будто сверяясь с невидимыми часами. — Точно, почти, почти… Ну что, Агнесса? Теперь готова говорить правду?

— Ты… ведь никогда и не собирался давать мне противоядие, — со свистом выдохнула я, констатируя этот факт.

Я смотрела в его прекрасные изумрудные глаза и не видела там ни капли сожаления, ни единой тени сомнения.

Его брови грациозно поползли вверх, выражая искреннее удивление. Аллиам, казалось, всерьез задавался вопросом: почему она не умоляет? Не рыдает в голос? Не ползает на коленях, пытаясь купить свою жалкую жизнь?

А потому что я поняла всё, что мне было нужно. И к тому же я твердо усвоила: это ангельское личико переговоров не ведёт.

«Перезагрузка!»

Внутренний приказ отозвался в моей угасающей голове спасительным рёвом. Я крепко зажмурилась, изо всех сил вцепившись в эту единственную мысль.

{Ваш выбор: ПЕРЕЗАГРУЗКА!}

{Инициализация... Отсчет пошел: 3... 2... 1...}

Мир ответил немедленно: поплыл, содрогнувшись по всем осям.

Яркие краски оранжереи с шипением сползли вниз. Звуки птичьего щебетания исказились в гул, напоминающий скрежет ломающегося толстого стекла. Точно такое же чувство, как в самый первый раз при попадании. Только теперь к головокружению примешивалось горькое послевкусие на языке.

В груди продолжало болезненно скрестись, но это были уже лишь фантомные воспоминания, проникшие в самую глубину моего сознания. Я не готова погибнуть так жалко. Не на чужих условиях. И уж тем более не собиралась «упокоиться в холодной земле», как он так мило и поэтично выразился. Пусть упокаивается сам, остроухий паразит!

{Внимание! Загрузка последней контрольной точки завершена.}

{Остаток доступных перезагрузок: 2/4.}

Неоновые цифры, казалось, горели на периферии зрения с укором. Я потратила драгоценную попытку. Целую жизнь на этого… этого остроухого поганца!

Ситуация была критической. Но Система сама себя перехитрила. Она хотела не только получить от меня информацию, но и забрать мою жизнь. И в первой раз в этом преуспела, бесспорно.

Зато теперь мы остались в абсолютно равных условиях. Никто из нас не узнал ничего нового. Я и не планировала раскрывать ему подробности канона, но мне требовалось выиграть время. Кто знает, что эта садистская Система засчитала бы за «информацию»?

Мгновение спустя реальность со щелчком встала на место, и я снова сидела напротив него. Тот же изящный столик, тот же дурманящий аромат цветов, та же безмятежная, как летнее утро, улыбка на его ангельском лице. Его пальцы, до безобразия аристократичные, плавно протягивали мне ту самую злополучную фарфоровую чашку с золотистой жидкостью.

— Это мой собственный рецепт, — зазвучал мелодичный голос Аллиама, повторяя прошлый диалог слово в слово. — Очень помогает успокоить разум…

Я сделала дерганое движение, делая вид, что тянусь за салфеткой, отчего мой локоть задел носик пузатого фарфорового чайника. Тот описал в воздухе короткую дугу и разбился о каменный пол с печальным, пронзительным звоном. Тёмный отвар растекался лужей, стремительно впитываясь в пористый песчаник.

— Ой, прости, Аллиам, я сегодня такая неловкая! — истерично вскрикнула я с почти настоящим испугом.

Я прикрыла ладонью рот, широко раскрыв глаза в преувеличенном, комичном ужасе.

— Боже правый! Что я наделала! Я испортила твой прекрасный сервиз! Я просто в ужасе, я сегодня совершенно рассеянная!

Я отыгрывала эту роль на пределе возможностей — смущённая, виноватая, слегка истеричная и неуклюжая девица, с которой вечно случаются катастрофы. И точно ничего хорошего.

Краем глаза я наблюдала за его лицом, жадно ловя малейшую тень эмоций. Его безупречная улыбка застыла, стала неподвижной, точно нарисованная на фарфоре. В самой глубине изумрудных глаз мелькнула быстрая, точно бросок кобры, искра ярости и брезгливости. Правильное сравнение — змеёныш.

Впрочем, в следующее же мгновение эта жгучая неприязнь была успешно подавлена. Скрыта под толстым слоем безупречной, ледяной маски эльфийской учтивости.

— Ничего страшного, — ровно произнёс он, но его голос потерял каплю меда, став чуть более отстранённым. — Пустяки. К сожалению, это был весь чай… Но в наших чашках ещё осталось, — он с лёгким, мученическим вздохом взял свою уцелевшую чашечку и сделал маленький, демонстративный глоток.

— Мне ужасно жаль, — громко всхлипнула я, продолжая свой моноспектакль.

Я определенно открыла в себе неожиданные актерские таланты, которые были достойны самого пристального внимания. Как минимум Оскара! А если кто-то из Академии считал иначе, то он явно ничего не смыслил в искусстве выживания.

Встав из-за стола, я слегка пошатнулась для пущего правдоподобия. И наклонилась вперед, прямо к нему.

— Я… я хотела тебе кое-что рассказать. Можно… на ушко? Только шепотом?

Эльф удивился и нахмурился.

Мой запрос балансировал на грани оскорбления. Прикасаться к острым ушам эльфа, тем более приближать к ним свои губы, обдавая их горячим дыханием, дозволялось лишь самым близким родственникам или супругам. Это была самая чувствительная, почти сакральная зона.

— Это очень-очень важно, — прошептала я, позволив своему голосу натурально задрожать. И в нём звучала совершенно не наигранная дрожь — это было эхо моей недавней агонии. И нынешней ярости. — Я недавно побывала в тех подземельях под Южной башней… И там… там…

— Что там? — парень не удержался и сам подался навстречу, нарушая дистанцию. Его любопытство перевесило врожденную эльфийскую осторожность. — Что вы там видели, Агнесса?

— НИ-ЧЕ-ГО! — рявкнула я прямо ему в лицо, растягивая слово, представляя канат из его нервов. — Представляешь?! Не дошла даже до первого поворота! Только темные, склизкие стены. А я, как назло, панически боюсь темноты! Чтобы я еще хоть раз туда сунулась? Да ни в жисть! Лучше тебе вообще об этом не знать!

Последнюю фразу я прошипела уже сквозь сжатые зубы. И прежде чем этот идеальный «плюшевый мишка» успел отреагировать на мой словесный бред, я схватила свою чашку и резко выплеснула всё её отравленное содержимое ему прямо в лицо.

Горячая жидкость с плеском окатила его идеальные аристократические черты, мгновенно смывая с них маску доброты. Золотистые капли закапали с длинных светлых ресниц, потекли по скулам, и, что самое главное — несколько капель попало на его полуоткрытые в шоковом удивлении рот.