Чтение онлайн

– Ты любишь, брат, красных девиц! – молвил довольный воевода. – Однако хорошо, что с нами нет других воевод! Ведь нам прислуживают прелестные девицы! Если бы в Москве узнали об этом, князь Дмитрий Иваныч сильно бы разгневался!

Князь Роман знал о строгости московских порядков. – Это правда! – кивнул он головой. – Девиц можно познавать только в своем тереме, чтобы посторонние люди не знали об этом и не оговорили. Садись, Самур, на тот топчан, – он махнул рукой, – и выпей сладкого меда!

Девушка соскочила с колен князя и уселась со своими подружками в углу.

– Вот так, брат! – усмехнулся князь Дмитрий. – Если сюда ненароком нагрянут князья Василий и Иван, сыновья Дмитрия Костантиныча, и увидят нас, распоясавшихся, с девицами, нам будет не до смеха! Известно, как нудны и набожны нижегородские князья! Зачем искать себе беду? Вот когда вернешься домой, тогда и заберешь к себе этих красавиц! И если твоя супруга смотрит на это сквозь пальцы, пусть живут у тебя в услужении! А я лучше выпью доброго вина!

И они предались «застольному веселью», поглощая крепкие вина и закусывая их «предобрыми яствами».

Князья отдыхали после очередного перехода. Зимой 1376 года они были посланы великим князем Дмитрием Московским на Казань, в месть Мамаю за набег на нижегородские земли: в Казани сидел его ставленник. По дороге к ним присоединились большие конные отряды сыновей великого князя Дмитрия Константиновича Нижегородского – князей Василия и Ивана Дмитриевичей. Московско-нижегородское войско подвергло разгрому союзные Мамаю земли, захватило много пленников и, медленно двигаясь по грязным, скользким от мокрого снега и дождя дорогам, с трудом приближалось к Казани. Вот почему, устав от тяжелой дороги, «набольший воевода» задумал сделать привал накануне решающей битвы. Доселе татары не оказывали серьезного сопротивления русским и, сосредоточившись в Казани, ждали их прихода, рассчитывая дать достойный отпор.

Русские же, утомившись от изнурительного перехода, не спешили вступать в схватку со свежими вражескими силами.

– Постоим здесь еще пару дней, – сказал во время пира князь Дмитрий Волынский, – чтобы достойно встретить лютого врага. Отдохнувшие воины в десять раз сильней! Татары не устоят против них и со срамом побегут при первом же столкновении!

16 марта русские войска перешли речку Казанку и устремились к Казани. Впереди шли три полка: Большой, Левой Руки и Правой Руки. За ними следовал Запасной полк во главе с Романом Брянским. Большой полк пребывал под началом самого князя Дмитрия Волынского, полк Левой руки, в котором оказалась нижегородская дружина с молодыми князьями, и полк Правой Руки возглавляли «меньшие» московские воеводы.

Князь Роман, следуя в хвосте войска, едва мог видеть из-за вставшего тумана отдаленный город, но слышал ржание коней, рев каких-то неизвестных зверей и вопли татар, такие привычные и знакомые. Лишь только тогда, когда московско-нижегородское войско остановилось, и рассеялся туман, воины увидели перед собой довольно многочисленное татарское войско. – Так это же ревут верблюды! – воскликнул князь Роман, натянув узду и взобравшись со своим конем на небольшой холмик. – Это казанская хитрость! Известно, что лошади боятся этих зверей! Ну, что ж, посмотрим!

В это мгновение со стороны города, лежавшего в версте от русского войска, блеснуло яркое пламя, и раздался страшный грохот. – Откуда эти «громы»?! – удивился князь Роман. – Неужели от татар?

«Громы» раздавались несколько раз, но объединенное войско стояло недвижимо.

– Шум велик, но проку нет! – усмехнулся Дмитрий Михайлович Боброк-Волынский. – А вот от стрел укрывайтесь!

Татары, стоявшие неподалеку, выпустили целую тучу стрел. – Ах! Ох! – послышалось со всех сторон, и несколько зазевавшихся московских воинов рухнули наземь. До Запасного полка татарские стрелы едва долетали. Правда, одна из них попала в шлем княжескому горнисту Радяте, но, скользнув по прочному железу, упала вниз.

– Вперед, славные воины! – вскричал князь Дмитрий Михайлович, подняв вверх свой меч и устремляясь на врагов. – Слава Москве! Слава Дмитрию Иванычу!

– Слава! Слава! – подхватили воины, следуя за своим главным воеводой.

Обе стороны сшиблись с такой страшной силой, что у передовых московских воинов раскололись щиты. Тут же набежали новые волны татарской конницы и подмяли под себя всех, кто не сумел укрыться от вражеского железа. Татары сражались молча и отчаянно, погибая, но не отступая. На смену сбитым с лошадей воинам приходили все новые и новые. – Этим врагам нет конца! – подумал «набольший воевода», размахивая направо и налево мечом и не видя просвета во вражеских рядах. Татары, увидев русского князя, попытались окружить его со всех сторон. Но московская конница отбила их попытки. К счастью, московские кони, никогда не видевшие верблюдов, совсем их не испугались. Они не вздрагивали и от пушечных выстрелов, доносившихся со стороны городской крепости. Постепенно сражение выровнялось: татарам удалось устоять перед ответной жестокой атакой русских, которые стали нести все большие потери. К полудню, после двухчасового сражения, войска смешались так, что было трудно со стороны отличить своих от чужих. – Надо бы помочь нашим славным полкам! – решил, наконец, князь Роман Михайлович, чувствуя усиливающийся запах крови. – Видно, битва разгорелась не на шутку! – И он подал знак своим воинам следовать за ним.

Тем временем татары обрушились на полк Левой Руки и смяли его. Но своевременный подход Запасного полка исправил положение. – Рази! Секи! – вскричал Роман Молодой, поднимая свой большой меч и обрушивая его на голову татарского мурзы, выскочившего вперед. – О, шайтан! – только и успел вскричать отважный татарин, падая с коня и обагряя своей кровью землю. – Слава Роману, брянскому князю! – закричали вдруг так громко брянские воины, соскучившиеся по сражениям, что, казалось, остановилась битва. Они буквально изрубили прорвавшийся татарский отряд и, обогнув сражавшихся, устремились к самой середине – на помощь Дмитрию Волынскому.

Так они оказались в тылу татарского войска и, несмотря на свою малочисленность, нанесли неисчислимый урон ошеломленным татарам, которые, пытаясь развернуться и отразить неведомого врага, нарушили свой боевой строй и стали медленно откатываться назад. – Слава Москве! – вскричал Дмитрий Волынский. – Смерть нечестивым татарам!

Однако казанцы, попавшие в затруднительное положение, проявили завидное мужество, продолжая сопротивляться. – Аман! Аман вам, урусы! – кричали они. – Айда к вашему Богу!

– Сами вы идите к Аллаху! – вскричал Роман Молодой, сокрушив своим могучим мечом едва ли не полдесятка низкорослых татарских воинов и ворвавшись в их плотные ряды. – Пора вам показать свои спины!

Так он завяз в кровавой гуще, размахивая мечом и тщетно пытаясь продвинуться вперед. – За князя, братцы! – заорал, увидев тяжелое положение окруженного едва ли не со всех сторон Романа Брянского, его воевода Иван Будимирович. – Они могут убить нашего князя! Слава Брянску!

– Слава Брянску! – подхватили брянские воины, сминая на своем пути вражеский отряд и приближаясь к своему князю.

– Благодарю, мои боевые сыновья и братья! – только и успел сказать Роман Брянский, вытирая левой рукой слезы, обильно полившиеся из глаз. Он сразу же почувствовал, как его конь высвободился из давящей кровавой жижи, и попятился назад.

– Слава Москве! – вскричал где-то неподалеку «набольший воевода», и князь Роман глянул в сторону знакомого голоса: пробив татарские ряды, конница князя Дмитрия Волынского вышла на соединение с Запасным полком. В это же время перешел в наступление полк Правой Руки. Татары, огрызаясь, все еще пытались нанести русским возможно больший урон и остановить их продвижение. Сражавшиеся уже приблизились шагов на сто к Казани, со стороны которой летели стрелы и гремели надоевшие всем, но не наносившие никакого урона московскому войску, пушки.