Чтение онлайн

— О, сжалься надо мной, ужасный духъ! — молилъ онъ. — За что ты пришелъ такъ мучить меня?

— Человкъ, всецло преданный низкимъ, земнымъ интересамъ, вришь ли ты въ меня или нтъ? — спросилъ призракъ.

— Врю, — отвчалъ Скруджъ, — не могу не врить. Но скажи мн зачмъ духи бродятъ по земл и приходятъ мучить меня?

— Отъ каждаго человка требуется, — отвчалъ ему духъ, — чтобъ душа его слилась съ душею его ближнихъ и не отдлялась бы отъ нее на всемъ его жизненномъ пути. Человкъ не выполнившій своего долга при жизни, вынужденъ исполнить его посл своей смерти. Душа его обречена странствовать по всему міру (о, несчастный я) и быть лишь пассивной свидтельницей всего происходящаго вокругъ, изъ чего при жизни она могла бы извлечь столько для себя радости и счастья.

Призракъ вновь застоналъ, потрясая цпями и ломая въ отчаяніи свои безтлесныя руки.

— Ты закованъ въ цпи? — спросилъ дрожа Скруджъ. — Скажи мн за что?

— Я ношу цпь, которую самъ сковалъ себ въ теченіи всей своей жизни. Я самъ создалъ ее звено за звеномъ, аршинъ за аршиномъ. Я самъ, своей свободною волею заковалъ ее на себ и по своей вол буду носить ее безконечно. Разв теб она представляется чмъ то чуждымъ?

Скруджа все сильне колотила дрожь.

— Быть можетъ ты бы хотлъ, обратился духъ къ Скруджу, узнать всъ и длину цпи, которую ты влачишь за собою? Семь лтъ тому назадъ, она была точь въ точь одной длины и тяжести съ моею, но вдь съ тхъ поръ, прошло цлыхъ семь рождественскихъ сочельниковъ, во время которыхъ ты не мало постарался чтобы довести ее до колосальныхъ размровъ! О, теперь это вполн надежная цпь! — прибавилъ призракъ.

Скруджъ посмотрлъ вокругъ ссбя, опасаясь увидть себя окруженнымъ нсколькими десятками саженей желзнаго каната, но ничего не увидалъ.

— Джэкобъ Марли, — сказалъ онъ съ мольбою въ голос,- мой старый другъ Джэкобъ, разскажи мн все, что теб извстно. Скажи мн хоть слово утшенія!

— Мн нечмъ утшить тебя, — возразилъ духъ. Утшеніе нисходитъ изъ другихъ областей, Эбенезеръ Скруджъ! Оно приносится иными людьми, чмъ я, и не такимъ, какъ ты. Да, кром того, я не могу сказать теб и того, что хотлъ бы. Въ моемъ распоряженіи остается слишкомъ мало времени. Я не могу нигд отдохнуть, ни остановиться, ни побыть. За всю мою жизнь ни одна моя мысль не залетла за стны нашей конторы, никогда не заходила дальше узкихъ границъ нашей мняльной лавки, и ты это знаешь. Вотъ потому я и обреченъ теперь на эти безконечныя, мучительныя странствованія.

У Скруджа была привычка, когда онъ предавался размышленіямъ, засовывалъ руки въ карманы. Такъ и теперь, задумавшись надъ словами духа, онъ принялъ свою обычную позу, но не ршаясь поднять глазъ и не вставая съ колнъ.

— Ты, вроятно, теперь очень запоздалъ Джэкобъ? — съ озабоченностью длового человка, хотя и съ выраженіемъ покорности и смиренія замтилъ Скруджъ.

— Запоздалъ! — повторилъ призракъ.

— Семь лтъ быть мертвымъ и все время въ движеніи! — шепталъ Скруджъ

— Вс эти годы, — простоналъ духъ, — ни покою, ни отдыха, одно сплошное угрызеніе совсти.

— И ты быстро движешься? — спросилъ Скруджъ.

— На крыльяхъ втра.

— Ты, вроятно, пролетлъ огромныя пространства за эти семь лтъ?

При этихъ словахъ привидніе жалобно застонало въ третій разъ и его цпь такъ страшно лязгнула въ мрачномъ безмолвіи ночи, что ночной дозоръ былъ бы вполн на высот своего положенія, еслибы привлекъ къ отвтственности духа за нарушеніе общественной тишины.

— О, я несчастный, дважды порабощенный рабъ! — вскричалъ призракъ. — Горе мн, не знавшему, что каждый человкъ долженъ вложить свою долю въ общій великій трудъ человчества, и содйствовать его совершенствованію; что нтъ такой безконечной скорби, которая могла бы искупить хотя бы одно мгновеніе нашей жизни, въ которое мы не сдлали то доброе, что было въ нашихъ силахъ! И вотъ такимъ я былъ въ своей жизни! Именно такимъ!

— Но вдь ты же всегда былъ исполнительнымъ и добросовстнымъ дльцомъ!

— Длецъ! Дла! — воскликнулъ, всплеснувъ руками Марли, — О людяхъ долженъ былъ я думать, общее благо должно было быть моимъ дломъ! Милосердіе, доброта, снисхожденіе, благожелательность — вотъ чмъ я долженъ былъ проявлять себя! Вс же операціи моего торговаго дома должны были быть лишь незамтной каплей въ океан моей обширной дятельности

И чтобы показать Скруджу полною безнадежность своихъ горькихъ стованій онъ поднялъ цпь во всю длину своей руки и тяжело вновь бросилъ на землю.

— Именно въ это время, когда годъ подходитъ къ концу, я страдаю всего сильне, — сказалъ призракъ. — О, зачмъ проходилъ я тогда мимо своихъ собратій съ опущенными глазами, занятый одними низменными интересами, никогда не поднимая взора къ небу, гд горитъ эта благословенная Вилеемская звзда, приведшая волхвовъ къ жилищу бдняка! Разв не было на земл, при моей жизни, тхъ бдныхъ лачугъ, къ которымъ лучи этой звзды могли привести меня?

Скруджъ чрезвычайно испугался, слыша въ устахъ Марли подобныя слова.

— Слушай же меня хорошенько! — вскричалъ призракъ. — У меня почти не остается боле времени

— Я слушаю тебя, — отвчалъ Скруджъ, но только молю тебя, не будь слишкомъ краснорчивъ, а скоре скажи въ чемъ дло.

— Какъ случилось, что мн удалось явиться передъ тобою такимъ, что ты можешь видть меня, я не могу объяснить и самъ. Я столько разъ садился возл тебя, оставаясь незамченнымъ тобою.

Отъ этого не особенно пріятнаго сообщенія Скруджа ударило въ потъ.

— И увряю тебя, что это было для меня не малою мукою. — Сегодня вечеромъ, продолжалъ духъ, — я пришелъ предупредить тебя, что у тебя еще есть возможность избгнуть моей участи. И эту возможность ты получишь черезъ меня, Эбенезеръ!

— Ты всегда мн былъ врнымъ другомъ, — сказалъ Скруджъ, — спасибо теб!

— Къ теб явятся три духа, — продолжалъ призракъ.

Лицо Скруджа мгновенно стало такъ же блдно, какъ лицо духа.

— Если мое спасеніе связано съ посщеніемъ трехъ духовъ, — весь дрожа, шепталъ Скруджъ, — то мн… мн…. кажется, я предпочитаю отказаться отъ него.

— Безъ явленія этихъ трехъ духовъ, — продолжалъ призракъ, — для тебя нтъ надежды избжать моей горькой участи. Будь же готовъ встртить перваго духа завтра, когда часы прозвонятъ часъ ночи.

— А нельзя разв, чтобы они явились вс сразу? — молилъ Скруджъ.

— Второго жди въ тотъ же самый часъ слдующую ночь, а третьяго, когда прозвонитъ послдній ударъ полночи, въ третью ночь. Не надйся встртиться еще разъ со мною и въ своихъ собственныхъ интересахъ постарайся не забыть всего, что произошло между нами.

Съ послдними словами духъ взялъ лежавшую на стол повязку и обвязалъ ее вокругъ своей головы, какъ прежде. Скруджъ понялъ это по сухому треску его зубовъ, когда перевязанныя челюсти вновь соединились. Лишь тогда Скруджъ ршился поднять глаза на своего удивительнаго постителя, стоявшаго передъ нимъ съ намотанной вокругъ руки цпью.

Привидніе пятясь удалилось отъ Скруджа, и съ каждымъ его шагомъ окно немного пріотворялось, такъ что, когда призракъ приблизился къ нему, оно уже было раскрыто настежь. Онъ знакомъ подозвалъ къ себ Скруджа и тотъ повиновался. Когда они стояли на разстояніи двухъ шаговъ другъ отъ друга, духъ Марли поднялъ руку, останавливая Скруджа, чтобъ онъ ближе не подходилъ. Скруджъ остановился, не столько изъ желанія повиноваться, какъ изъ за охватившаго его чувства удивленія и страха. Въ тотъ моментъ, когда духъ поднялъ руку, до него донеслись какіе то неопредленные звуки, не то стоны отчаянія, не то жалобы невыразимой скорби и безнадежнаго раскаянія и сожалнія. Призракъ, прислушивавшійся нсколько мгновеній къ этому душу разрывающему хору, самъ слился съ нимъ и потонулъ въ темной беззвздной ночи. Скруджъ, пожираемый ужасомъ, кинулся вслдъ за нимъ къ окну.