Чтение онлайн

— Вы сами не думаете того, что говорите, — сказалъ онъ.

— Какъ бы я была счастлива думать иначе, еслибы я только могла, одному Богу извстно! — отвчала она, — Вдь лишь непреоборимая сила могла привести меня къ подобному заключенію. Но, еслибы вы были сейчасъ свободны, могла бы я разв врить, что вы избрали бы себ въ жены бдную двушку, — вы, который даже въ минуты самаго сильнаго увлеченія, не перестаете взвшивать все на всахъ наживы и смотрть на все съ этой точки зрнія? Еслибы даже вы на мгновеніе забыли т единственныя начала, которыя руководятъ вашею жнзнью, и остановились бы на этомъ выбор, то разв для меня можетъ быть сомнніе, что вы очень скоро пожалли бы и раскаялись въ сдланномъ вами шаг? Поэтому я и возвращаю вамъ ваше слово. Длаю я это отъ чистаго сердца, во имя любви, которую я питала къ вамъ, когда вы были столь не похожи на того, кмъ вы стали теперь.

Онъ хотлъ прервать ее, по она продолжала, отвернувшись отъ него.

— Быть можетъ, — и я даже въ этомъ уврена, — память прошлаго заставитъ васъ страдать отъ этого ршенія. Но это будетъ недолго, о, очень недолго! Вы сумете прогнать всякое воспоминаніе о нашей любви, съ радостью, съ какою возвращаются къ дйствительности посл тяжелаго сна. Будьте счастливы, если можете, въ избранной вами самимъ жизни.

Она оставила его, и такъ они разстались.

— Послушай духъ, — простоналъ Скруджъ — довольно! Веди меня домой! Я боле не въ силахъ выносить этихъ мукъ!

— Еще одна тнь! — воскликнулъ призракъ.

— Нтъ, больше ни одной, ни одной больше! Я не могу! Довольно мучить меня! — кричалъ Скруджъ.

Но неумолимый духъ охватилъ его обими руками и заставилъ смотрть на то, что произошло дальніе.

Они перенеслись въ другую обстановку и иныя картины развернулись передъ ихъ глазами. Это была ни большая, ни роскошно обстановленная, но очень уютная и удобная комната. Около весело и ярко пылавшаго камина сидла молодая двушка, такъ напоминавшая ту, которую онъ только что видлъ, что Скруджъ принялъ ее за ту, пока не замтилъ, что она теперь обратилась въ серьезную мать семейства, сидящею напротивъ своей дочери.

Невообразимый гвалтъ, царившій въ комнат, происходилъ отъ находившихся тамъ дтей, которыхъ Скруджъ при своемъ волненіи не замтилъ. И въ противоположность той прославленной поэмой ватаг изъ сорока дтей, которыя держали себя такъ, какъ будто вмсто ихъ сорока былъ одинъ, каждый, изъ находившихся здсь, оралъ и шумлъ за сорокъ. Неизбжнымъ послдствіемъ подобнаго положенія вещей былъ гвалтъ, о которомъ невозможно себ составить точнаго представленія, но никого изъ окружающихъ онъ не безпокоилъ. Даже, напротивъ, мать и дочь смялись отъ всего сердца и видимо были очень довольны. Сестра было попробовала даже принять участіе въ ихъ возн, но подверглась самому безжалостному нападенію этихъ маленькихъ разбойниковъ, по своему расправлявшихся съ нею. Что бы я далъ, чтобы быть однимъ изъ нихъ! Хотя, конечно, я бы не поступилъ съ нею столь жестоко, о, нтъ! За все золото въ мір, я бы такъ грубо не растрепалъ ее красиво причесанные волосы! А что касается очаровательной, миніатюрной туфельки, то даже ради спасенія своей жизни, я бы силою не снялъ ее, сохрани меня Боже! Обнять ее за талію, какъ это сдлали во время игры безъ всякаго стсненія маленькіе храбрецы, я бы, конечно, также никогда не ршился. Я бы боялся, что въ наказаніе за подобное святотатство, моя рука навсегда останется согнутой, никогда уже не имя возможности выпрямиться. А между тмъ какъ бы я хотлъ коснуться ея губъ своими губами; какъ бы хотлъ задать ей вопросъ, чтобы отвчая мн, она вынуждена была раскрыть свои губки; хотлъ бы остановить свой взоръ на ея опущенныхъ глазахъ и чтобы она не покраснла отъ этого; хотлъ бы распустить ея благоухающіе волосы, каждый локонъ которыхъ былъ бы для меня цлымъ откровеніемъ. Однимъ словомъ, я бы хотлъ, сознаюсь въ этомъ, чтобы мн было разршено воспользоваться вблизи нея всми преимуществами ребенка, и въ то же время остаться взрослымъ, чтобы оцнить всю ихъ прелесть.

Но тмъ временемъ, послышался стукъ въ дверь и вслдъ за нимъ невроятный шумъ и крики — и вся веселая ватага дтей, не давая опомниться сестр, быстро схватила ее за руки и съ радостными, торжествующими криками, побжала къ двери, на встрчу отцу, входившему въ сопровожденіи человка, навьюченнаго рождественскими игрушками и подарками. Представьте себ крики, драки, наскоки и натиски на безпомощнаго посыльнаго! Кто взбирался на него по устроенной изъ стульевъ лстниц, кто вырывалъ изъ его рукъ различные пакеты, завернутые въ желтой бумаг, кто хваталъ за концы его шарфа, кто виснулъ на его ше, кто въ припадк нжности дубасилъ его въ спину. А при какихъ радостныхъ, восторженныхъ восклицаніяхъ открывался каждый свертокъ! Какое отчаяніе вызвало предположеніе, что одинъ изъ малютокъ положилъ въ ротъ жестяную кастрюлечку изъ кукольной кухни и проглотилъ сахарнаго индюка, приклееннаго къ деревянному блюду! Какой вздохъ облегченія вырвался у всхъ, когда узнали, что это была ложная тревога! Ихъ радость, ихъ благодарность, ихъ восторгъ не поддаются описанію. Наконецъ настало время ложиться спать и мало-по-малу, вс дти, одинъ за другимъ, вышли изъ гостиной и поднялись наверхъ, гд находились ихъ комнаты. Скоро они улеглись, и въ дом воцарилась тишина.

Посл ухода дтворы, хозяинъ дома, на плечо котораго нжно опиралась старшая дочь, слъ между нею и женою возл ярко пылавшаго камина. Скруджъ съ напряженнымъ вниманіемъ слдилъ за ними. При мысли, что другое существо, такое же милое и граціозное, какъ эта двушка, могла называть его отцомъ, могла замнить ему грустную, мрачную зиму его жизни, свтлымъ, радостнымъ лтомъ, глаза его наполнились слезами.

— Бэла, — сказалъ мужъ, обернувшись къ жен, съ нжной улыбкой, — я видлъ сегодня одного изъ твоихъ старыхъ друзей.

— Кого?

— Отгадай?

— Какъ могу я отгадать? Ахъ, я знаю, — прибавила она, улыбаясь, какъ и ея мужъ. — Вроятно Скруджа?

— Именно. Я проходилъ мимо его конторы и такъ какъ ставни не были закрыты и въ комнат было свтло, то я невольно увидлъ его. Говорятъ, что его компаньонъ при смерти, и онъ теперь тамъ совсмъ одинокъ. Я думаю, что онъ одинокъ во всемъ мір.

— Духъ, — сказалъ, прерывающимся голосомъ Скруджъ — уведи меня отсюда.

— Я вдь предупреждалъ тебя, — отвчалъ ему призракъ, — что покажу теб тни твоей прошлой жизни. Вини же себя, что он таковы, какъ эти, а не иныя.

— Уведи меня, уведи меня! — кричалъ тотъ. — Я не въ силахъ доле выносить подобныя зрлища.

Обернувшись къ духу, онъ замтилъ, что тотъ смотритъ на него лицомъ, на которомъ, по какой-то непонятной случайности, отпечатллись черты всхъ лицъ, которыя призракъ ему показывалъ. Въ изступленіи Скруджъ бросился на него.

— Оставь меня! — кричалъ онъ. — Уведи меня домой, перестань мучить меня!

Во время борьбы съ призракомъ, если только это можно было назвать борьбой, такъ какъ духъ безъ всякаго видимаго усилія отразилъ вс нападенія Скруджа, онъ замтилъ, что свтъ на голов призрака разгорался все сильне и ярче. Объяснивъ этимъ обстоятельствомъ непобдимость духа, Скруджъ схватилъ гасильникъ и изо всей силы нахлобучилъ его на голову призрака. Духъ такъ съежился подъ тяжестью этого фантастическаго головного убора, что его совсмъ не стало видно. Но какъ Скруджъ ни напиралъ на него всмъ своимъ тломъ, онъ никакъ не могъ добиться, чтобы гасильникъ скрылъ собою свтъ; напротивъ, онъ вырывался изъ подъ гасильника съ какою то особенною яркостью, озаряя все вокругъ себя.

Скруджъ вдругъ почувствовалъ себя до нельзя утомленнымъ и одержимымъ непреодолимою потребностью сна. Вскор онъ очутился у себя въ спальн и въ то время, когда онъ сдлалъ послднее усиліе, чтобы еще больше надвинуть гасильникъ, рука его вытянулась и онъ только усплъ упасть на постель, чтобы заснуть крпкимъ сномъ.

Разбуженный посреди громогласнаго храпа, Скруджъ слъ на своей кровати, чтобы собраться съ мыслями. Онъ чувствовалъ, что наступило время, когда стнные часы пробьютъ часъ и что сейчасъ ему придется познакомиться со вторымъ духомъ, который долженъ былъ явиться ему черезъ посредство Джэкоба Марли. Но находя слишкомъ непріятною охватившую его дрожь въ ожиданіи разршенія мучительнаго для него вопроса, какую именно изъ занавсокъ его кровати духъ отдернетъ, Скруджъ своими собственными руками раздвинулъ ихъ, посл чего опять легъ, уставившись глазами въ пространство возл кровати, такъ какъ онъ ршилъ храбро встртить призрака въ моментъ его появленія, не имя ни малйшаго желанія быть застигнутымъ врасплохъ, или поддаться черезчуръ сильному волненію.

Господа, крпкіе умы, привыкшіе никогда ни въ чемъ не сомнваться, хвалящіеся тмъ, что они видали всякія виды и воображающіе, что всегда находятся на высот положенія, доказываютъ свою неустрашимую храбрость при встрч съ опасностью тмъ, что объявляютъ себя готовыми на все, начиная съ игры въ орлянку, до человкоубійства. Между такими крайностями, конечно, обртается достаточно обширное поле для самыхъ безконечныхъ градацій. Не желая нисколько изобразить въ лиц Скружа; а подобнаго хвастуна, я, тмъ не мене, не могу отршиться отъ желанія просить васъ поврить, что онъ также готовъ былъ броситъ вызовъ цлому сонму самыхъ поразительныхъ и фантастическихъ призраковъ, не поддавшись ни малйшему удивленію при вид чего бы то ни было въ этомъ род — начиная съ ребенка въ колыбели и кончая носорогомъ!

Но если Скруджъ и былъ готовъ ко всему самому необыкновенному, то онъ нисколько не подготовился къ тому, чтобы ничего не случилось. Вотъ почему, когда стнные часы пробили часъ и ни одинъ призракъ не явился, то онъ весь похолодлъ и затрясся, какъ въ лихорадк, Прошли пять, десять, пятнадцать минутъ… — Все нтъ ничего! Впродолженіе всего этого времени, онъ не двигаясь, лежалъ на кровати, на которой, какъ въ фокус сосредоточивались красные лучи, освтившіе ее всю въ то мгновеніе, какъ часы, пробили часъ. Уже одинъ этотъ свтъ волновалъ Скруджа сильне, чмъ то могли сдлать десятки призраковъ, такъ какъ онъ совершенно не могъ объяснить себ ни его значенія, ни происхожденія. Временами онъ даже опасался, что представляетъ собою интересное и рдкое явленіе внезапнаго самовозгоранія, не имя притомъ утшенія быть въ этомъ увреннымъ. Въ конц концовъ онъ началъ думать (съ чего конечно и я и вы начали бы, какъ это всегда, впрочемъ, бываетъ съ людьми, не находящимися въ затруднительномъ положеніи и потому всегда хорошо знающими, что надо было предпринять въ такомъ-то случа и что именно сдлали бы они), наконецъ, повторяю я, онъ началъ думать, что таинственное начало этого необъяснимаго свта находится, быть можетъ, въ сосдней комнат, такъ какъ слдя за свтомъ, такъ сказать, по направленію его исхожденія, можно было видть, что онъ начинался именно въ той комнат. Это предположеніе такъ захватило Скрджа, что онъ быстро соскочилъ съ кровати, надлъ туфли и безшумно проскользнулъ къ двери.