Чтение онлайн

И резко умолкла, потому что губы Лунтьера сместились к моей шее, к чувствительному месту за ухом, и я закинула голову назад, давая лучший доступ к ласкам. Лямки моего платья под уверенным напором мужских рук медленно сползали по моим плечам, обнажая кожу, сантиметр за сантиметром, и когда ткань достигла локтей, Лунтьер наклонился и коснулся губами плеча, заставив меня вздрогнуть. Было в этом жесте столько чувственности, столько порочности, что легко было раствориться в этих ощущениях.

Я и растворялась – вся, без остатка, и чем ниже целовал меня Лунтьер, тем больше я распалялась и давала себе волю в эмоциях.

А когда платье бесшумным облаком упало на пол, и Лунтьер припал бесстыжими поцелуями к моей груди, я совсем потеряла голову от рвущихся наружу эмоций.

– Лунтьер… Ты…

– Тш-ш-ш, – он приложил палец к моим губам, заставляя замолчать. – Полагаю, мы с тобой достаточно друг другу глупостей наговорили и лучше нам перейти на язык тела. Возражения есть?

Возражения у меня были, но Лунтьер буквально смёл их своей страстью, заставляя забыть обо всем, кроме его губ, пальцев, языка и… Ох-х-х…

Я выгибалась от порочных ласк Лунтьера, когда его поцелуи стали ниже и горячее.

Я комкала простыни, когда Лунтьер донес меня до кровати и накрыл собой.

Я кусала нижнюю губу, сдерживая громкие стоны, и слышала жаркий шепот на ухо: «Не сдерживайся… Хочу слышать твои стоны».

И я не сдерживалась, потому что было решительно невозможно молчать, когда Лунтьер умело доводил меня до пика наслаждения, будто точно зная, как играть на струнах моего тела.

А потом я и сама осмелела и перехватила инициативу, и мне ох как понравилось видеть искаженное страстью лицо Лунтьера, который перестал контролировать себя и жаловался на то, что «когда ты сверху, я вообще не могу сдержаться!», чем забавлял меня чрезвычайно и только больше распалял.

Всегда сдержанный дипломат Лунтьер Брандт оказался невероятно пылким и чувственным наедине со мной, и это пьянило похлеще любого темного айлинора, о да-а-а!..

Много позже, часа два или три спустя, я сидела на подоконнике и подрагивала в объятьях Лунтьера, обвивая его руками и ногами, уткнувшись лбом в мужское плечо и жадно хватая ртом воздух в попытке перевести напрочь сбитое дыхание.

Тело наполняла сладкая истома, и я всё еще мелко подрагивала от каждого ласкового прикосновения, потому что кожа казалась гиперчувствительной после всего того, что сейчас вытворял со мной Лунтьер. Да и я с ним вытворяла, будем честны! Своей ответной пылкостью, своим желанием… Так что в блаженном состоянии пребывали мы оба, и наше рваное дыхание смешивалось в сладких поцелуях – теперь уже неспешных, нежных, с обещанием чего-то большего. В объятьях Лунтьера было так хорошо, спокойно и приятно, что я только диву давалась, как мы с ним умудрялись скандалить?.. Сейчас он казался самым нежным и чувственным мужчиной на свете, с которым ощущаешь себя, как за каменной стеной.

Его пальцы скользили по моей спине, вдоль позвоночника, и я выгнулась больше, подставляя шею под поцелуи и слегка повернув голову в сторону, но Лунтьер мягко развернул меня за подбородок так, чтобы я смотрела перед собой.

– Тш-ш-ш, не оборачивайся.

Взгляд его при этом был устремлен мне за спину, куда-то на улицу.

– Что такое? – мигом напряглась я.

– У меня свет в комнате хоть и приглушен, но всё-таки не выключен.

– И-и-и?

– Если не заметила: ты сидишь на подоконнике второго этажа, и ты полностью обнаженная, – хмыкнул Лунтьер. – Я обнимаю тебя достаточно тесно и двигался сейчас вполне однозначно, чтобы любому было понятно, чем мы здесь занимались, а на улице с включенными фарами стоит экипаж, слишком сильно похожий на транспорт генерала Каллоса.

Я ахнула, только сейчас осознав себя не на кровати и не на каком-нибудь столе, а именно на подоконнике.

Это что же, получается, мы так увлеклись друг другом, что даже не позаботились о шторах на окнах, и нас могли видеть с улицы? А я тут… А я тут вообще!..

Щеки вспыхнули при мыслях о том, как я здесь извивалась в объятьях Лунтьера всего несколько минут назад. Уткнулась лбом в плечо Лунтьера, так, чтобы мои длинные волосы совершенно точно полностью скрывали лицо.

А-а-а, как стыдно-то!

– Он нас видел?..

– Меня – да. Тебя – очень маловероятно. Лицом ты не оборачивалась, цвет волос издалека невнятен, а твою обнаженную спину генерал не видел. Не видел же? – с внезапной ревностной ноткой произнёс Лунтьер.

Я помотала головой, хотя не могла избавиться от насмешливой улыбки при осознании ревности Лунтьера.

– Ну вот и славненько. А со стороны всё выглядит так, будто я у себя в номере нахожусь с какой-то, хм, довольно раскрепощенной девушкой. С какой – непонятно, но я имею на это право.

– Угу… Пустишь меня? Дай слезть с подоконника, чтобы мы больше никого с улицы не развлекали.

– Ну нет, сейчас я просто погашу свет, наложу парочку маскирующих чар, и мы с тобой продолжим то, что не закончили.

– А мы… не закончили?

– Наивная, – усмехнулся Лунтьер.

Он прищелкнул пальцами, и в комнате погас свет.

И стыд тоже погас, потому что этой длинной ночью между нами с Лунтьером не было никакой цензуры.

Глава 36. Сомнительное мероприятие

Первый луч солнца прокрался сквозь щель в шторах, нагло сверкнул мне прямо в глаз. Я недовольно сморщила нос, попыталась отвернуться – и тут же упёрлась во что-то теплое, даже горячее… и очень обнаженное.

С улыбкой посмотрела на Лунтьера, в грудь которого уткнулась носом. Он что-то пробормотал во сне и, не открывая глаз, притянул меня ближе. Его рука легла мне на талию, пальцы лениво провели по коже, будто проверяя, на месте ли я. Приятно так…

Просыпаться не хотелось, шевелиться – тоже. Вставать? Ой нет, только не это!

Так бы и лежать в обнимку, наслаждаясь единением и спокойствием.

Желудок тихонько заурчал, подгоняя к завтраку, но я пока что активно сопротивлялась его возмущениям. Лежала и прокручивала в голову события этой ночи.

Поцелуй у стены… Нежные руки, нетерпеливо снимающие с меня платье… Мои пальцы, запутавшиеся в застежках брюк Лунтьера… Наше горячее дыхание и жаркие поцелуи… Ненасытность обоих, ощущение бесконечной эйфории и правильности происходящего.

И подоконник…

Так, а вот этот момент лучше не вспоминать, а то в груди моментально просыпается Его Величество Стыд.

– Выспалась? Как самочувствие, ненавистная моя? – голос Лунтьера был хриплым от сна, но в нем уже чувствовалась привычная ирония.

– Судя по моему состоянию и неспособности пошевелиться – я в коме.

Лунтьер рассмеялся, низко, бархатисто, и этот звук заставил меня невольно улыбнуться.

– Раз ты в коме, то я, наверное, ангел, который пришел за твоей грешной душой, – произнес Лунтьер, наконец, разлепляя глаза и хитро глядя на меня.

– Ангел? Пф-ф-ф! С такими-то порочными навыками? Это ты всю ночь из меня душу вытрясти пытался, но у тебя ничего не получилось? Какой-то ты неправильный ангел, с изъяном!