Чтение онлайн

Ну, Лунтьер, ну удружил. Вот только попадись мне на глаза! Ты будешь молиться, чтобы я дала тебе только лишь слабительное!

[Лунтьер]

Когда я понял, что, увлекшись работой, упустил Елению и позволил Эльмару Каллосу остаться с ней наедине, меня прошиб холодный пот.

Только этого не хватало!

Я не сомневался, что Каллос будет вместе с личным переводчиком, и вряд ли они с Еленией будут говорить о работе. А значит, мой нелепый обман вскроется, и это будет очень, очень плохо.

Я хотел сам поговорить об этом с Еленией, честно. Хотел, но… Думал, что у меня еще есть время, и я успею расположить к себе лисицу достаточно для того, чтобы она не бежала от меня в гневе, когда я признаюсь в том, что наворотил на эмоциях. Что я успею растопить ее сердце, очаровать, заставить поверить, что я не полное чудовище, а потом осторожно так, между делом, признаться: «Ах да, насчет того, что я тогда ляпнул, что у тебя есть жених… Это, знаешь ли, было небольшое преувеличение. Чисто чтобы Каллос от тебя отстал. Ты же не злишься?». Тем более что сейчас я всерьёз собирался на ней жениться, но в тот день вранья наши с Еленией отношения были весьма далеки от адекватных романтических.

А сейчас… Что она подумает обо мне сейчас? Она точно будет злиться. Кочергой мне по темечку, например.

Эльфийка на стойке регистрации в отеле Елении любезно подсказала, что та направилась в Лиственничную рощу, и я мысленно зарычал от раздражения.

Ну конечно, Каллос потащил ее на ритуальный запуск светящихся кувшинок на озере. Вот только Еления не знает, что на эльфийском языке приглашение мужчины разделить запуск кувшинок означает приглашение вступить в серьезные отношения, и согласие будет являться положительным ответом. Не то чтобы это к чему-то обязывает пару, но всё-таки это считается красивым жестом, демонстрирующим серьёзные намерения мужчины по отношению к женщине. Скажет ли об этом генерал своей спутнице? Хотя… Эльмар, может, и скажет, вряд ли он будет скрываться и ходить вокруг да около. Тем хуже для меня, по правде говоря… На фоне честности генерала моё вранье с этим дурацким «облегчительным зельем» будет выглядеть чудовищной подставой. Особенно после всего того, что я в тот день сдуру наговорил, поспорив с Еленией о том, как быстро ее вышвырнут из Геросса и толсто намекнув на то, что могу этому активно поспособствовать… Вот бес меня за язык тогда потянул!

Ладно… Сам к этому привел, сам и расхлёбывать буду.

Я мчался на своем экипаже по геросским улицам с грацией разъяренного кота, которому наступили на хвост, и непрестанно ругался себе под нос. Тихо матерился, проклиная себя – за идиотизм, Каллоса – за коварство, всех эльфов – просто так, для симметрии.

Лиственничная роща сегодня была необыкновенно красиво украшена, но вся красота блёкла перед желанием как можно скорее найти Елению и поговорить с ней.

Нашел ее почти сразу: это было несложно, учитывая, что они с генералом стояли на берегу около беседки, предназначенной для высокопоставленных лиц. И, судя по отплывающим от них желтым огонечкам по воде, они уже успели запустить ритуальные кувшинки на воду.

Проклятье!

Мне понадобилось некоторое время, чтобы пробиться через толпу празднующих эльфов, но на подходе к самой беседке путь мне преградили два эльфийских стражника с невозмутимыми лицами.

– Проход закрыт, – сухо произнес темноволосый эльф. – Частное мероприятие генерала Каллоса. Сказано никого не пускать.

Я попытался изобразить деловую спешку:

– Всё верно, господа! Но я как раз срочно нужен мистеру Каллосу, и вызван по делу.

– Ваше имя?

– Брандт. Лунтьер Брандт.

Стражники переглянулись, и у меня по спине побежал неприятный холодок плохого предчувствия.

– У нас имеется отдельное распоряжение на ваш счет. Генерал предупредил, что если вы появитесь, то вас не следует пускать.

Я замер в нерешительности, не зная, как правильно на всё это реагировать. Хотя первым желанием было – раскидать всех вокруг и прорваться с боем. Недипломатично, зато – быстро.

Значит, Эльмар догадывался, что между нами с Еленией что-то нечисто, и решил заблаговременно убрать конкурента в сторону? Ну и что мне делать? Орать тут, привлекая к себе внимание Елении и требуя ее подойти ко мне?

Впрочем, орать не пришлось: она сама меня заметила и подошла к ограждению. Наши взгляды встретились, и у меня внутри всё упало: было очевидно, что Еления закипает от злости. Она улыбалась, но только для вида, перед стражниками, а взгляд ее оставался холодным, и голос был полон яда:

– О, глядите-ка, кто пришел. Самый честный человек в мире, давайте же поаплодируем ему!

Я попытался улыбнуться, но получилось что-то среднее между «я влип» и «пожалуйста, не убивай меня».

– Еления, я…

– Эльмар рассказал о том, какую чушь ты нёс в тот день на торжественном обеде, – перебила она, скрестив руки на груди и глядя на меня уничтожающим взглядом. – Ты что творишь, Брандт? Что ты себе позволяешь?

– А что именно поведал тебе генерал? – осторожно уточнил я, пытаясь прощупать, насколько всё плохо.

Губы Елении изогнулись в кривой усмешке.

– Я ему сказала, что жениха у меня больше нет, потому что он ведет себя, как полный идиот, застрявший на уровне поведения детского сада, – безжалостным тоном произнесла она. – И хорошо, что не успела передать генералу слабительное зелье, которое сварила и даже взяла с собой, потому что наивно подумала, что меня зовут в камерной обстановке обсудить щекотливую тему здоровья, мою причастность к восстановлению Велариэны, и всё такое…

– Послушай, я…

– Зачем ты соврал? – оборвала Еления. – Хотел выставить меня дурой? А что, отличный план: дождаться, пока я передам эту чудодейственную микстуру генералу и смотреть, как меня со свистом вышвыривают из Геросса. Ты этого изначально добивался? Но не смог предугадать, что я восстановлю целое поле Велариэны, и меня здесь чуть ли не в разряд святых возведут, после чего меня сложно будет подставить так, чтобы вышвырнули из страны.

– Да нет же, я…

– Всё в порядке, Брандт, – холодно произнесла Еления. – Можешь считать, что ты мне отомстил за шоколадные конфеты.

Очень хотелось хлопнуть ладонью себе по лбу, возмущенно затопать ногами и заорать что-нибудь в духе «Хватит нести ерунду и дай мне высказаться!!!», но вместо этого я медленно вдохнул, выдохнул и произнес:

– Послушай, я знаю, что я идиот, и я был не прав, но…

– А знаешь что? Мне даже неинтересно, как ты сейчас будешь оправдываться, – вновь перебила Еления. – Смотрю на тебя и не понимаю, почему я начала думать, что ты вполне нормальный? Ты ведь даже начал мне нравиться, – при этих словах она горько усмехнулась, а мое сердце ухнуло куда-то вниз. – Возможно, это и было в твоих планах, чтобы влюбить меня в себя, а потом посмеяться надо мной как следует, когда меня с фанфарами выгонят? Ладно, я, наверное, даже заслужила всё это, понимаю. Всё-таки я действительно некрасиво поступила, подменив тебе шоколадные конфеты, предназначающиеся для эльфийских чиновников, так что ты имел право мстить мне подобным враньем.

– Да не собирался я тебе мстить! – сказал, начиная раздражаться. – Всё вообще не так!..

Я тяжело вздохнул и нервным жестом взъерошил рукой волосы.

– Нам надо поговорить, – негромко произнес я. – Но не здесь, – я покосился в сторону приближающегося к нам генерала. – Можем мы с тобой отойти и поговорить наедине, в более камерной обстановке?

– Не хочу с тобой говорить, – устало произнесла Еления, качая головой и делая шаг назад от ограждения. – Уж точно не сегодня.

– Но…