Чтение онлайн

Мы устроились ужинать в шикарном золотистом зале особняка Блювэйн-Каллосов (ох, сколько же у них трапезных в особняке?), сам генерал сидел рядом, время от времени бросая на меня взгляды, полные, м-м-м… глубокого уважения к моим магическим способностям, да-да, конечно, именно так.

И на мероприятии действительно присутствовал Лунтьер, только отсадили его в этот раз подальше от меня, как бы невзначай.

Сегодня он сменил привычную белую рубашку и светлые брюки на парадный чёрный фрак, который шел ему чрезвычайно и подчёркивал аристократический профиль. Лунтьер сидел с невозмутимым лицом истинного дипломата, по которому нельзя понять, что он чувствует и думает. И с бокалом темного айлинора, который он осушил уже третий раз за последний час, – и это, пожалуй, единственное, что выдавало его раздражение.

О да, именно раздражение – я чувствовала его эмоции так хорошо, будто они были моими собственными. Понятия не имела, с чего это я так настроилась своей внутренней «антенной» на Лунтьера, но сейчас прекрасно осознавала, что Лунтьера бесит всё происходящее, и что он очень хочет уйти, но одновременно не хочет – из-за меня.

Я демонстративно отвернулась, когда он попытался поймать мой взгляд.

Пусть позлится, ему полезно.

Тем более что переводчик Дэлар как раз давал мне пояснения по некоторым рождественским традициям Геросса:

– Сегодня особенная ночь, которая у эльфов называется Ломенор – Ночь Тишины.

– Слова, сказанные в эту ночь, становятся судьбой, – добавил Каллос, с сильным акцентом, на международном языке.

– Эльфы верят, что в Ломенор нельзя говорить просто так – только истину или обещания, – продолжил Дэлар. – А еще эльфы верят, что пара, которая проведет эту ночь вдвоем, предназначена самой судьбой, и всегда будет вместе.

Я прям почувствовала, как при этих словах меня буквально прожгли насквозь взглядами двое – и генерал, и Лунтьер.

Сделала вид, что не замечаю их подозрительных взглядов и чрезвычайно занята изучением блюд, которые как раз вынесла прислуга.

***

Ужин мне очень понравился, потому что он был так называемым Безмолвным Ужином: тоже часть предпраздничных традиций, когда эльфы едят под звуки арфы, не разговаривают и жестами благодарят друг друга.

Так что когда закончилась официальная вступительная часть этого вечера с бесконечными комплиментами в мою сторону и попытками выяснить, как именно я умудрилась возродить Велариэну (а чтоб я сама знала!), мы перешли к самой трапезе, которая действительно прошла в полной тишине, не считая позвякивания вилок и приятного музыкального сопровождения с живыми музыкантами и приятным певцом с красивым голосом и ласкающей слух хрипотцой. Вот что-что, а петь эльфы умели прекрасно, причем петь здесь было принято больше мужчинам, за время пребывания в Героссе я уже много раз слышала красивые мужские пения. Мне понравилось, что эльфы любили целыми компаниями собираться вечерами в парках, на берегу рек и озер, общаться и много петь – под гитару, арфу или без музыкальных инструментов вовсе. Очень душевно это выглядело со стороны, и я видела очень много таких именно молодежных компаний. У нас в Искандере я такого песенного единения не видела.

Когда ужин подошел к концу, музыка зазвучала более энергичная, и начались танцы, Каллос немедленно пригласил меня.

– Мисс Штольценберг, не удостоите ли меня чести?

Ну, это если резюмировать то, что перевел Дэлар. На самом деле эльф выдал что-то вроде: «О, свет моих очей, позвольте мне парить с вами в танце, как двум лебедям на озере вечной любви», и еще много всяких бесполезных эпитетов, которые я даже не запомнила.

Забавная эльфийская многословность уже не смешила, а просто раздражала, но приходилось держать лицо и вежливо всем отвечать.

Поэтому я мило улыбнулась и приняла руку, не удержавшись от быстрого взгляда в сторону Лунтьера. Кажется, он пытался вежливым взглядом сжечь генерала на месте, м-м-м, как мило. Ревнует?

Танцевать с Каллосом было… интересно.

Эльф двигался с грацией, достойной балетной сцены, но каждое его па выглядело так, будто он участвует в священном ритуале, а не просто танцует.

– Вы восхитительны, – прошептал он, восторженно глядя на меня.

Гляди-ка, сколько слов на языке простых смертных выучить успел, ишь.

Я лишь вежливо улыбнулась и не ответила, потому что была очень занята: старалась не наступить генералу на ноги.

Потому что, честно говоря, мои навыки танцев ограничивались покачиванием под музыку и притопываниями, поэтому я изо всех сил пыталась поспевать за генералом, и мне было не до светских разговоров.

Когда танец закончился, генерал рассыпался в комплиментах и многословно сказал, как сильно ему понравилось со мной танцевать, – это мне уже перевел подскочивший к нам Дэлар, который мне уже порядком надоел.

Я вновь ничего не ответила, только сделала реверанс и позволила генералу коснуться губами тыльной стороны моей ладони.

Потому что я не могла ответить взаимностью: танцевать с генералом мне не понравилось, я была слишком сосредоточена на движениях, а сам Каллос не вызывал у меня никаких ярких ответных эмоций. Он был весь такой милый и правильный, романтичный и вежливый… Но он был абсолютно мне неинтересен. Не вдохновляющий меня типаж мужчин, от его умильного взгляда у меня не трепетало сердце. И надо было, пожалуй, завязывать со встречами с Эльмаром, следовало прямо сказать ему, что никаких отношений, на которые он явно рассчитывает, между нами быть не может. Но как бы так вежливо отшить самого эльфийского генерала?.. Сложна-а-а. Хоть всамделишным женихом обзаводиться, право слово.

Как только Каллос отвлёкся на разговор с императорским советником, я двинула в сторону, балкона, желая прогуляться и немного осмотреться, но почти сразу почувствовала чью-то руку на своей талии.

– Следующий танец – мой, – прозвучал низкий голос у самого уха.

Я резко обернулась и чуть не уткнулась в губы ухмыляющегося Лунтьера. Аж пришлось сделать шаг назад, чтобы соблюсти дистанцию, впрочем, слишком далеко отойти мне не дали.

– Нет, – прошипела я. – Не буду я с тобой танцевать. Никаких следующих совместных танцев!

– О да, еще как будешь, – он уже вёл меня к танцполу, несмотря на мои попытки вырваться.

В его зеленых глазах так и читалось: «Ты не отвертишься».

– Отпусти. Не хочу с тобой танцевать.

– Но ты же так прекрасно выглядишь, – он ощутимо провёл ладонью по моей спине, и от этого жеста меня бросило в дрожь. – Жалко тратить такую красоту на эльфов, хм-м-м?

Музыка* сменилась на более ритмичную, с резким переходом к припеву. Она буквально взорвалась рваными аккордами, струны эльфийских инструментов вибрировали в воздухе, словно заряжая его электричеством. Это было что-то среднее между безумным вальсом и страстным танго, требующим от партнеров полной отдачи.

[*примечание автора: настоятельно рекомендую сделать паузу и включить фоном песню Tom Grennan «Sweet Hallelujah», чтобы больше окунуться в атмосферу эпизода, – в моем воображении именно такая песня могла бы звучать в зале во время этого танца героев;))]

Прежде чем я успела возмутиться наглости Лунтьера, он уже крутил меня в танце, ловко направляя между другими танцующими парами.

И первое, о чем подумалось: ох-х-х, а он умел танцевать!

И не просто умел – он владел мной в этом танце, как будто мы репетировали годами. И если с Каллосом я танцевала, контролируя каждое свое движение и боясь наступить ему на ноги, то здесь я ни на минуту не задумалась об этом, полностью сосредоточенная на словесной перепалке с Лунтьером и легко скользящая с ним в танце так, будто это было привычным для нас действом. Мое тело само откликалось на шаги Лунтьера, мои ноги сами подстроились под его ритм, словно кто-то невидимый направлял каждое движение. Что за бесовщина?