Чтение онлайн

Лорд Элиндор, мой дорогой эльфийский друг, на моей памяти всегда излучавший мудрость и спокойствие, внезапно громко рассмеялся и заявил:

– Знаете, а вся эта плодородная мистика – жуткая скучища! Я хочу танцевать!

И он вскочил на ноги и пустился в пляс, дважды хлопнул в ладони, и из них вырвался поток серебристого ветра, который обвил арфы, и заколдованные музыкальные инструменты по мановению эльфийского ветра заиграли бодрую музыку. Ну, насколько бодро она может звучать в исполнении такого нежного инструмента, как арфа, хотя Ирман, судя по всему, сейчас с удовольствием отжег бы под какую-нибудь тяжелую рок-музыку.

Его супруга, леди Илитиэль заговорила бессмысленными рифмами в духе:

– О, энергии теченье, как судьбы вдохновенье!..

Многие эльфы пустились в пляс, они громко пели и танцевали с притопами так, будто делали это первый и последний раз в жизни и желали оторваться по полной программе.

Какие-то эльфы продолжили сидеть на месте, покачиваясь из стороны в сторону, один эльф из числа императорской свиты начал гладить мраморный пол и шептать: «Какой мягкий… Как живой…».

Переводчик Дэлар вдруг громко замяукал, зашипел, а потом бросился на штору, повис на ней, как настоящий кот. Штора такого тяжеловесного обращения, конечно, не выдержала, и Дэлар вместе с карнизом рухнул на пол, но эльф не растерялся: он начал заворачиваться в штору, как в кокон, при этом громко заявляя, что он – «гусеница на пути к просветлению». Про предложение устроить здесь баню Дэлар уже забыл, зато это предложение запомнилось и очень понравилось другому эльфу – императорскому казначею, между прочим, – который принялся прямо здесь, посреди зала, разводить самый настоящий костер, чтобы «пропарить здесь всех как следует».

Я кинулся тушить пожар и мягенько вырубать эльфа усыпляющими чарами. Потом надо будет ему, как и всем остальным, почистить память, но сейчас надо позаботиться о другом, потому что эльфы начали разбегаться.

– Морф! – резко позвал я.

Фамильяр тут же материализовался перед моим носом.

– Чего разорался? Нервный ты какой-то… Тебе бы валерьяночки попить, – ехидно произнес фамильяр и хихикнул в кулак.

– Быстро, облети здание, закрой все двери и окна, проверь, чтобы всё было заперто, и никто не мог покинуть помещение, – скороговоркой произнес я. – Я закрою магический контур здания, но мне нужно время, и за эти несколько минут никто из эльфов не должен выйти на улицу в таком состоянии.

– А если они начнут ломиться в двери магией до того, как ты контур замкнешь?

Я нервно взъерошил рукой волосы.

– Ты умеешь создавать какие-нибудь иллюзии? Ты же владеешь какой-то магией.

– Ну… да, могу. Простые, но…

– Тогда при необходимости сделай так, чтобы дверь, в которую ломится эльф, казалась ему стеной, – перебил я.

– О, это весело! А ты умеешь развлекаться, хинкалик!

Я возмущенно рыкнул на такое обращение, но Морф уже растворился в воздухе.

В следующий миг я вздрогнул, когда меня вдруг взяла за грудки эльфийка из местной охранной гильдии и с диким взглядом заорала на меня на весь зал:

– Брандт! А ведь мои туфли совсем не удобные! Почему я их ношу? Почему?!

Взгляд у нее был совершенно сумасшедший, да и вряд ли она отдавала отчет своим словам и действиям.

– Э… Я не знаю, мисс Цвирэль, – осторожно произнес я, пытаясь отцепить от себя эльфийку, но та впилась мертвой хваткой, и ее острые наманикюренные коготочки грозились процарапать меня даже через ткань рубашки.

– А кто должен знать?! Кто-о-о?! – вопила она, потряхивая меня, как тряпичную куклу.

Да что б вас всех!..

– Он должен знать! – подскочила ко мне Еления и указала эльфийке на Дэлара, кутающегося в шторы. – Спросите его!

Цвирэль тут же меня отпустила, и я с благодарностью глянул на Елению. Но та смотрела не на меня, а на дверь, в которую «упорхал» генерал-бабочка, и смотрела Еления с выражением человека, только что увидевшего, как законы физики взяли отгул.

Я же матерился про себя всеми диалектами Искандера, Геросса и еще на парочке древних языков. Древние вообще любили крепкие словечки, какие мы сейчас даже не используем. Наверняка эти дивные нелитературные речи придумали Древние, попавшие в ситуацию вроде моей, и которым остро не хватало простых ругательств. Вот как мне сейчас.

Потому что ну вашу ж гнилую тьму, какого Маргса здесь вообще происходит?!

Пустырник, в Чаше Единения, на священном рождественском ретрите…

Я с тоской посмотрел на одну даму, которая сняла все свои драгоценности и начала раздавать их статуям в зале, объясняя: «Вам тоже нужно сиять, бедные застывшие души!». А вон, в углу, кто-то просто лег на пол и завел душераздирающую песню о тоске картофелины, закопанной слишком глубоко. Краси-и-и-иво так пел, надрывно.

Полный мрак!

Я со стоном огляделся, пытаясь осознать масштаб бедствия. Тоскливо глянул на капитана мостовой стражи, которая собрала все подушки и соорудила гигантское гнездо посреди зала, куда зазывала всех со словами:

– Собирайтесь, птенцы мои! Скоро вылупимся в новый мир! Нам будет тепло и уютно!

М-да… Ритуал плодородия превратился в психоделический фестиваль, «духовное очищение» шло полным ходом, но слегка-а-а не в том ключе…

С уст Елении слетел нервный смешок при взгляде на Дэлара, который начал пытаться вылизывать себя, как кот.

Я бы тоже рассмеялся, если бы не осознавал, что весь этот цирк – сугубо наша вина. И если мы сейчас не возьмем ситуацию под контроль, то к утру весь Геросс узнает, что «искандерские варвары опоили эльфийскую знать зельем и устроили Маргс знает что в особняке лорда Элиндора». Ну и дорога в Геросс нам будет обоим заказана.

– Попробуй задержать эльфов в зале. Кого можешь – аккуратно усыпи, а я бегу замыкать магический контур, – быстро произнес я и пулей ринулся прочь из зала, искренне надеясь, что он выстоит без меня несколько минут.

Особняк лорда Элиндора был довольно большим, так что на замыкание магического контура ушла аж четверть часа. Я метался по особняку, молясь, чтобы никто из аристократов не успел телепортироваться, но, к счастью, все они были не в состоянии вспомнить о телепортации и воспользоваться ею. К входной двери я подоспел вовремя, потому что ее героически защищал Морф, не пуская еще одного эльфа с генеральскими погонами наружу. Эльф отчаянно сопротивлялся и размахивал мечом, желая вершить правосудие над всеми подряд, но я вовремя огрел несчастного усыпляющими чарами по голове, а потом, кряхтя и возмущаясь, оттаскивал эльфа в пустую комнату и укладывал того баиньки на ближайшую найденную кушетку.

– А магией чего его не левитируешь? – не понял Морф моих потуг.

– Боюсь случайно разбудить конфликтующим чарами, – пояснил я и перешел к тонким манипуляциям над памятью сладко сопящего эльфа.

Отоспится и будет свежим-довольным. В отличие от меня, потому что пока я закончу всех усыплять и корректировать всем память, то буду выжатым лимоном ближайшие пару дней минимум, судя по всему.

Я оставил Морфа дежурить у выхода из особняка, а сам вернулся к Елении и нервно дернул глазом, оглядывая ритуальный зал, вернее то, во что он превратился. Нет, сам зал был на месте, выстоял и дождался моего возвращения, вот только несколько эльфов ожесточенно лупили по подушкам ножками от стульев или просто кулаками, перья летели во все стороны. Учитывая, что эльфы при этом выкрикивали что-то невразумительно-яростное, антураж был весьма вдохновляющий.