Чтение онлайн

Меня вдруг осенило.

– Природа меня нарочно сюда привела, чтобы я полю помогла, – тихо добавила я, осознав, что всё на самом деле так и есть.

– Это поле прямо-таки кричало о боли, я могла его вылечить, и я это сделала. Не могу пройти мимо таких вещей. Ну чего ты на меня так уставился?

Лунтьер смотрел на меня так, будто я только что призналась, что умею летать по ночам.

– Удивительная ты девушка, Штольценберг, – произнес Лунтьер, его голос звучал тихо и почти… восхищенно? – Не перестаю тебе удивляться.

Он смерил меня пронзительным взглядом, от которого стало не по себе. Будто в самую душу пытался заглянуть.

Я почувствовала, как кровь приливает к щекам, и поспешно отвернулась, делая вид, что очень заинтересована прорастающими на поле растениями. Сейчас уже можно было понять, что это мы с фамильяром засеяли семена валерианы.

Лунтьер тоже задумчиво посмотрел на поле… А затем взгляд его изменился, и лицо вытянулось.

– Ты что натворила? – прошептал он онемевшими губами. – Штольценберг… Ты что за дрянь высадила?

– Да почему сразу дрянь? – возмутилась я. – Очень даже полезное лекарственное растение! Честно говоря, не знала, что сажала. Просто мы с Морфом нашли в амбаре мешок с какими-то семенами. Точнее, Морф нашел, а я засадила ими поле, чтобы закрепить восстанавливающую магию. Смотри, как отлично получилось!

Я собой гордилась. Не только природу вылечила, а еще и целое поле отличных ингредиентов для лекарских зелий подготовила!

Но Лунтьер почему-то пребывал в откровенном ужасе.

– Штольценберг… Ты меня в могилу свести решила?

– Чего? Ты в себе? – опешила я. – Не понимаю твоего возмущения. Ты чего такой нервный? Это же просто валерьяна.

– А ты знаешь, что в Героссе запрещено не только выращивать – а даже ввозить валериану в количестве хотя бы одного свежего стебелечека? – очень тихо произнёс Лунтьер.

– Что за чушь? – нахмурилась я. – Нелепость какая-то. Это обычное, широко распространённое лекарственное растение.

– Это не чушь. Сей «нелепый» запрет вызван необходимостью. И это растение не распространено в Героссе, ты его тут нигде не найдешь.

Лунтьер выглядел так, будто он сейчас в обморок грохнется на нервной почве.

Да что происходит вообще?

– Не понимаю, о чем ты.

– Знаешь, как валериана действует на коренных геросских эльфов?

– И как же? – с опаской спросила я, начиная догадываться о чем-то нехорошем.

– Как на котов, – криво улыбнулся Лунтьер. – Они дуреют даже от запаха, теряют над собой контроль, а геросский эльф, потерявший контроль над своей магией – это жуткая вещь. Ты знаешь, как ведут себя ледяные маги-драконы, которые глотнут крепкого алкоголя?

– Знаю, конечно. Они теряют контроль над своей сущностью и становятся неуправляемыми. Крушат всё вокруг себя, ведут себя неадекватно.

– Ну вот. А эльфы от одного глотка валерианы уходят вразнос. От пыльцы цветущей валерианы они тоже начнут, хм… Буянить, в общем. А от нескольких проглоченных семян валерианы эльфов таращит, как от черной дурман-травы. Так что ты нашла не забытый мешок с семенами в амбаре, Штольценберг. Ты нашла чью-то противозаконную закладку запрещенных веществ в Героссе. Нашла, радостно их посеяла и магическим способом закрепила всё это добро. Кстати, за выращивание целой плантации валерьяны в Героссе грозит смертная казнь.

Я нервно дернула глазом.

– Твою ж…

– Угу.

Мы с Лунтьером молча смотрели на буйно цветущее поле.

Валерьяна колосилась. Ветер разносил ее пыльцу в направлении центра города.

Глава 24. Садовники

[Лунтьер]

Боги, ну почему именно со мной?!

Я смотрел на это проклятое поле, где валериана росла с такой радостной скоростью, будто специально издевалась надо мной, и не мог понять, как я докатился до жизни такой.

Я, вообще-то, высококвалифицированный боевой маг, аристократ, самый высокооплачиваемый полиглот во всем мире, у меня безупречная репутация. Видимо – была безупречной ровно до этого момента, потому что такой эпичный провал мне сгладить не удастся. И если я не придумаю, как выкрутиться из создавшейся ситуации, то уже через пару часов весь Геросс превратится в приют безумных, нанюхавшись пыльцы валерианы. Только представьте, как эльфы, зачастую такие чопорные и надменные, начнут сходить с ума, каждый на свой лад. А потом, когда эффект пройдет, они доберутся до нас – и устроят самую изощренную казнь в истории. И я даже не могу их в чем-то винить.

– Ладно, – резко сказал я, сжимая кулаки. – Будем жечь.

Еления округлила глаза:

– Так старалась возрождать это поле, а ты хочешь одним махом всё перечеркнуть и спалить?

– А ты хочешь дождаться, пока первый эльф нанюхается этой дряни и начнет кутить так, что фейерверки безумия будут видны по ту сторону моста?

Еления не нашлась что ответить, хотя возразить ей явно хотелось. Но она промолчала, а я выхватил из кармана зажигалку (да, я ношу её с собой, магия – магией, но огонь решает многие проблемы, когда оказываешься в антимагической зоне или там, где лучше просто не привлекать к себе внимание магией) и щелкнул кнопкой включения. Для проверки реакции валерианы на огонь поднес зажигалку к растениям, пламя охотно прыгнуло на ближайший кустик валерианы, охватывая полностью ее соцветия, и…

И ничего.

Валериана даже не обуглилась. Листья слегка почернели в местах, где я провел зажигалкой, затем раз – и снова зазеленели, будто я плеснул на них водой, а не поджег. Я аж глазам своим не поверил и протер их кулаками, проморгался. Но нет, не померещилось, повторный эксперимент дал такой же результат.

– С ума сойти, – прошептал я. – Штольценберг, ты что за забористую дрянь тут вырастила?

– Магия регенерации, – неуверенно сказала Штольценберг. – Я же закрепила ее на поле… Кажется, оно теперь может себя лечить…

– Ты что, наложила бессмертие на целую плантацию местной дурман-травы?!

– Я просто хотела, чтобы поле быстрее вылечилось! И колдовала так же, как тогда в лесу, с варгами. Помнишь, как ветку на место вернула? Ну вот, это немного другое, но тот же тип магии. Что плохого в том, что я вылечила поле?

Я закрыл глаза и медленно досчитал до десяти. Потом до двадцати. Потом понял, что это не помогает, и просто застонал. Увы, не от удовольствия.

Кажется, лечиться скоро нужно будет мне. У психолога или психиатра. Если доживу до встречи с ними, конечно.

– Хорошо, – сквозь зубы сказал я. – Тогда будем вышибать клин клином. Магией то бишь.

Я вытянул руку и выпустил поток зеленого пламени – того самого, что обычно превращает нечисть в аккуратные пепельные башенки, любимое мое оружие.

Но сейчас оно не сработало. Впервые! Валериана недовольно зашумела, зашелестела листочками… и зацвела еще пышнее. Я прям увидел, как растения на глазах выросли сразу на десять сантиметров.

– О, кажется, ты ей понравился, – заметила Штольценберг.