Чтение онлайн

С такими вот самокритичными мыслями шла, не спеша, прижимая к груди блокнот и ручку. Амбар остался позади, передо мной вилась узкая тропинка, огибающая опушку. Лес шумел листвой, но звук этот казался чужим, словно доносился из-под толстого слоя воды.

– Не нравится мне этот советник императора, – произнесла негромко, после того как поведала фамильяру о том, что подслушала. – Подозрительная личность. На месте Лунтьера я бы подумала о том, чтобы к нему присмотреться.

– А на нашем месте мы будем не думать, а подглядывать и подслушивать? – Морф быстро смекнул, что к чему.

– Сечёшь на лету, – хмыкнула я. – Надо будет именно за ним понаблюдать. И попробовать поползать по самому дворцу, раз уж насекомые туда беспрепятственно заползать могут.

– Тогда нужен кто-то менее заметный, типа муравья.

– Тоже об этом думаю. Муравей или божья коровка подойдет. Надо найти, где они любят ползать.

– Где они любят ползать неподалеку от императорского дворца, – поправил Морф. – Муравей не стрекоза, ему до дворца еще добраться придется. Да и за день слишком много он наползать не сможет, а дворец огромный.

– Да, лучше всё-таки божью коровку рассмотреть.

– А они тут водятся вообще? Мало ли у них на эльфийский характер аллергия!

Я усмехнулась.

– Это нам и предстоит выяснить. А еще…

Я умолкла на полуслове и остановилась, оглядываясь по сторонам, потревоженная нехорошими ощущениями, идущими от земли под ногами. Некая сила будто за пятки пощекотала – неприятно так, злостно. Словно подгоняя, заставляя уйти поскорее и не вникать в происходящее. Но я, напротив, присмотрелась как следует.

Мы сейчас проходили мимо поля, которое прям-таки приковало мой взгляд своим леденящим мертвецким холодом.

Поле было мёртвым.

То, что когда-то было золотистой нивой, теперь лежало чёрным, безжизненным пятном. Стебли не гнулись под ветром – они стояли неестественно прямо, будто окаменевшие.

От поля веяло холодом. Не тем, что предвещает мороз, а другим – липким, ползучим, будто невидимые пальцы касались кожи, цеплялись за подол платья. Моя сущность принюхалась к этому холоду и возмущённо взбрыкнула.

Я невольно сделала шаг назад, и в тот же миг ветер донёс с поля тихий шёпот – словно сотни голосов прошептали мое имя. Жалобно так, тоненьким голосочком умирающего.

Очень долго смотрела на поле, пытаясь понять, что именно с ним не так, и не заметила, как сама начала тихонько возмущенно рычать.

Морф всё это время летал вокруг меня недоуменным облачком.

– Еля, ты чего зависла?

Не ответила и присела на корточки, убрав в сумку блокнот с ручкой и коснувшись рукой земли. Взяла ее горсть и пропустила через ладонь, высыпая темной струйкой.

– С землей что-то не так. Мертвая она какая-то.

– Ну, заброшенное поле, видимо. Амбар тоже заброшенный, хозяин этих земель ушел. Что тебя удивляет?

– Оно не заброшенное. Оно мертвое, – уверенно произнесла я. – Отравленное тьмой. Понимаешь, о чем я?

Морф озадаченно примолк, а я продолжила негромко:

– Этот клочок земли пропитан странной, инородной тьмой. Я не понимаю, откуда она пришла… Как будто прямо из-под земли вырвалась. Потому что это не похоже на внешнее заражение вроде полива отравленной водой: такое обычно проходит спустя время. Уходит в землю и самоочищается. А тут… Что-то более серьезное. Да и тьма… Странная она. Нехорошая.

– Разве тьма бывает хорошей?

– Бывает, Морф, поверь. Бывает. А эта тьма… Дряная какая-то.

Задумчиво пожевала нижнюю губу и медленно произнесла:

– Я могу оживить это поле. Могу изгнать эту дрянь. Чувствую, что могу.

– Еля, ты пельмехнулась? – опешил Морф. – Оно тебе надо?

– А почему нет? Мне интересно. Да и… Я слышу жалобный плач природы, понимаешь? Полю плохо, и оно зовет меня, чуя, что я могу помочь. Не могу пройти мимо этого плача.

– Точно пельмехнулась, – печально вздохнул Морф.

Но тут же страдальческим тоном уточнил:

– Мне чем-нибудь помочь или лучше не мешать?

Я задумчиво потерла подбородок и глянула на заброшенный амбар.

– А знаешь, ты действительно можешь помочь. Поищи там какие-нибудь семена, наверняка где-нибудь что-нибудь завалялось. По-моему, я видела что-то похожее, когда мы там находились. Я проведу обряд очищения поля, а потом в идеале сразу чем-нибудь его засеять, тоже с помощью моей магии, и подпитать уже светлой энергией, направив силу поля на созидание.

Морф улетел в амбар, а я какое-то время еще молча смотрела на поле, прислушиваясь к своим ощущениям, давая своей сущности получше оценить обстановку. Земля местами потрескалась, и ветер шелестел пеплом былых трав, намекая на безнадёжный случай. Но как бы не так!

– Ну что ж, попробуем разбудить эту спящую красавицу… Или красавца? Поле, ты красавица или красавец?

Поле, конечно, молчало, а я присела поудобнее на одно колено, сжимая и разжимая кулак, призывая свою природную магию. Я очень не любила пафосные жесты, все эти махания руками со спецэффектами, декларирования заклинаний, но в сложившихся обстоятельствах без этого будет не обойтись.

Я проявила когти на правой руке и вонзила их глубоко в почву, тотчас земля вокруг меня пошла мелкими трещинами, из которых полился синеватый свет. Трещины начали стремительно расползаться по всему полю, и тьма, въевшаяся в почву, зашипела, будто обиженный кот, и начала выползать наружу черными клубами.

Я брезгливо сморщила нос.

– Фу-у-у, какая мерзость, это кто ж тебя такой дрянью напитал?

Тьма, будто обидевшись, вцепилась в мою руку так, что у меня перед глазами всё пошло разноцветными кругами.

Боль.

Тьма впилась в пальцы клещами. Поле сопротивлялось – оно уже привыкло к гнили, к тлену, к тишине, смирилось со своей участью, а тут я взяла да нарушила этот болотный покой.

– Ах так, да?

Я стиснула зубы и усилила напор. Всадила когти второй руки глубоко в землю, вдавливая свою волю глубже. Земля подо мной мелко задрожала, и из трещин полез дым, шипя, как потревоженная змея. Мне стало очень холодно, руки прям леденели от холода, излучаемого сопротивляющейся тьмой.