Чтение онлайн

– Что-то точно не так. Я не чувствую к ней Зова, ее магия не зовет меня, хотя она – очевидный фортемин. И у меня есть твердое ощущение, что я пока что не должен вмешиваться. Почему? Не знаю. Возможно, между вами сейчас идет активный энергетический процесс, в котором я буду лишним. Значит – познакомимся с твоим Стражем позже. Магия сама подскажет, когда. Зов Наставника – это такая сложная штука, с которой я предпочитаю не спорить. А то непонятно, как потом аукнется сопротивление этой магии… Знаешь, больше всего во всем этом меня удивляет то, что я вообще ни разу не чувствовал эту Елению Штольценберг как фортемина. И сейчас тоже не испытываю нестерпимого желания Наставника примчаться на ее магический зов. То есть я ее магию не слышу, хотя должен был услышать еще в ее детстве.

– Она в нашем мире не с самого раннего детства живет. Еления родилась в мире под названием Земля.

– Это не имеет никакого значения, – отмахнулся отец. – Моя магия Наставника приводит меня в любой мир четко к тому человеку, в ком просыпается магия фортемина. Меня просто магнитом тянет, сквозь любые преграды, я не могу этому сопротивляться. Собственно, в этом и состоит моя главная магическая особенность Наставника – чувствовать пробудившуюся магию фортеминов в волшебниках, находить их и приводить сюда – в Армариллис, который становится для всех вторым домом.

– А для меня так вообще – первым, – хмыкнул я.

Все-таки родители мои жили здесь, в замке Армариллиса, так что академия была для меня домом во всех смыслах, а не просто местом обучения.

Ильфорте кивнул и продолжил:

– Но к этой твоей Елении моя магия не привела. Ни раньше, ни сейчас… Непонятно, в общем. Так что я пока занимаю наблюдательную позицию… Покажи свою метку силы.

Я протянул ладонь и закатал рукав рубашки так, чтобы лучше можно было разглядеть слегка покрасневшую кожу.

– Метка пока не сформировалась. Почему, кстати? – спросил я. – Никогда не видел, чтобы у кого-то метка силы так мелькала, всегда проявляется медленно какая-то одна цифра. Или резко проявляется. Но чтобы мелькала периодически разными цифрами – такого ведь не бывает…

– Почему же, бывает, – огорошил меня отец, внимательно разглядывая мое запястье. – Просто это редко случается, очень редко.

Он провел указательным пальцем по запястью моей руки, и на ней вновь проявились мелькающие золотистые цифры, которые Ильфорте очень долго разглядывал молча. Внимательно так, с видом эксперта, коим, собственно, и являлся.

– Выглядит так, будто мироздание не определилось, какой цифрой тебя одарить. Интересно… Чье место ты займешь? На данный момент я не ощущаю скорого энергетического ухода кого-то из нынешних Арма. Не чувствую, что ты можешь заменить кого-то из боевых пар. Разве что кто-то очень резко и надолго выйдет из строя…

– Так себе вариант событий, – хмуро отозвался я.

Ильфорте пожал плечами.

– Мы хоть и самые живучие воины на свете, но мы тоже не вечные. Впрочем, это исключительно гипотеза, не подтвержденная ничем, даже моей интуицией. Эта предательница пока что молчит относительно тебя. Впрочем, относительно твоей персоны интуиция молчит у всех, такой уж ты своеобразный человек.

Я усмехнулся.

Это была правда, отца всегда забавляло и удивляло, что ни один маг-интуит или маг, наделенный пророческим даром, не может ничего сказать о моей персоне. Магия интуитов и пророческая магия разбивалась об меня, как о невидимую стену, никому не удавалось заглянуть в мое будущее и просканировать все мои магические способности. Я как будто оставался белым пятном, эдакой невидимкой для магических взоров всех подобных волшебников.

– Опять нашего мальчика мучаешь? – раздался за моей спиной медовый женский голос.

– Не-е-е, сегодня он меня мучает – загадками, – вздохнул Ильфорте с таким видом, будто я заставил его разгадывать кроссворд в три часа ночи.

Я обернулся и тепло улыбнулся подошедшей женщине.

– Привет, мам.

У Сиринити Брандт были очень длинные русые волосы, сегодня заплетенные в косу с зеленой лентой и бисерными нитями. И ярко-зеленые глаза, кошачьи такие, хитрые и мудрые. В сочетании с простым длинным черным платьем невольно возникала ассоциация с черной кошкой.

Серый кардинал Армариллиса – так ее называли между собой фортемины. Она была правой рукой Наставника, обычно молчаливой и спокойной, но именно она занималась воспитанием самых юных адептов и имела веское слово в решении всех вопросов академии. Хрупкая с виду леди со стальным стержнем – такой была моя мама. Мудрой, строгой, любящей и нежной.

И единственной женщиной, способной одним взглядом заставить трепетать даже Наставника.

Она была с моим отцом боевой парой, так называемыми Нулевыми Арма. Моя мама как раз была Стражем, который в битвах подпитывает своего Бойца силой.

Сиринити обняла меня со спины и чмокнула в макушку – она любила так делать, а мне всегда нравилось ощущать при этом от нее тепло. Даже спиной чувствовал, как она широко улыбается, и как рада меня видеть.

Улыбка у меня, кстати, была мамина, мне все об этом говорили. Я вообще внешностью больше пошёл именно в маму, от отца мне достался только вредный характер и умение влипать в эпичные ситуации, кажется.

– Ах, так вот о чем ты хотел поговорить, – протянула Сиринити, заметив золотистые цифры на запястье моей руки. – Красота!

– Угу, сами любуемся. Глаз отвезти не можем, как видишь, – буркнул я.

– Это твоя потенциальная боевая пара довела тебя до необходимости воспользоваться подсолнечным маслом?

Я смущенно улыбнулся, а Ильфорте нахмурился и непонимающе спросил:

– А масло тут при чём?

– Ты не хочешь знать об этом, – твёрдо произнес я.

Потому что если он узнает, как Еления умудрилась наставить мне стойких поцелуев, то будет ржать до следующего полнолуния.

***

Некоторое время я общался с родителями, по делу и не только, просто потому что любил проводить время с родными и был рад воспользоваться свободной минуткой. В последнее время таких минуток было всё меньше, в силу вечной занятости и мотыляний по разным странам, а сегодня меня прям накрыло желанием провести побольше времени с родителями. Наверное, это я всё еще находился под впечатлением после откровений Елении. Меня сильно впечатлила плачевная ситуация с ее братом, с тем, как самой Елении приходилось буквально выживать в сложившихся обстоятельствах, как она уберегала родителей от финансовой ямы, и вертелась как белка в колесе. На фоне такой жизни невольно снова задумался о том, насколько мне повезло с семьей, в которой возникновение личностей, подобных братцу Елении, не представлялось возможным.

Вообще, что-то меня беспокоил ее брат, никак не выходил из головы… Мысленно сделал себе пометку узнать о нем побольше. И неплохо было бы с ним встретиться и провести воспитательную беседу в духе той, что я провел с Рошфором.

Не нравилась мне вся эта ситуация с Еленией и ее долгами. Не дело это, что она одна на себя ошибки родственника взваливает.

Я, конечно, мог пойти хоть сейчас закрыть все ее долги одним платежом, но она же из тех девушек, кто не оценит такой жест, потому что хочет всего добиться сама, без чьих-то «подачек». Так что придется помогать ей в этом другими методами.