Чтение онлайн

Вокруг нас Сад Изумрудных Фонтанов продолжал жить своей волшебной жизнью: фонтаны пели, цветы шептались на ветру, и даже воздух, казалось, смеялся вместе с нами. И чем дольше мы болтали, тем чаще я ловила себя на мысли, что мне… нравится. Нравится вот так вот беседовать с Лунтьером, смеяться вместе с ним. Было не просто интересно или забавно, а по-настоящему тепло и легко. Лунтьер, обычно такой надменный и язвительный, сейчас был другим – остроумным, но без колкостей, насмешливым, но без привычной едкости. И я поймала себя на мысли, что в такого Лунтьера – очень легко влюбиться…

Глава 29. Бесследно

После приятных посиделок в Саду Изумрудных Фонтанов, где аромат жасмина и магнолий витал в воздухе, а шепот листвы сливался с мелодичным перезвоном водных струй, мы прошлись к озеру неподалёку. Озеро было огромное и казалось мне настоящим морем, бескрайним и полным тайн. По поверхности даже гуляли небольшие волны, рожденные капризным ветром, который трепал мои волосы и рисовал на песке причудливые узоры.

Мы шли по широкой песчаной полосе, солнце, уже клонящееся к горизонту, бросало на воду алые блики, а вдали, у самого края озера, темнел силуэт древнего леса, окутанный сизой дымкой. Я удивлялась отсутствию желающих покупаться в такой ясный день, ведь вода манила прохладой, а воздух был напоен ароматом нагретой хвои и влажных камней.

– А эльфы здесь не купаются, – пояснил Лунтьер. – Озеро считается священным, поэтому им только любуются. Но в Героссе много других озер, там местные и проводят время в воде.

– И что, прям никто не нарушает запрет и не лезет в воду здесь? – удивилась я, подбирая с песка гладкий камешек и запуская его «блинчиком» по воде.

Круги разошлись, нарушив зеркальную гладь, но вскоре волны стёрли их без следа, будто и не было.

– У нас в Искандере мало обращали бы внимание на какую-то там священность озёр, – заметила я.

– Эльфы очень чтят все правила и традиции, на этом вся их нация построена. Раз озеро священное, и в нем запрещено купаться – значит купаться не будут, и точка.

Я покачала головой, представив, как целая нация в самом деле живет по принципу «правила существуют, чтобы их не нарушать», и обернулась полюбоваться пейзажем. Ветер играл в кронах деревьев, а вдали уже собирались первые вечерние туманы, клубящиеся, как дым от костра. Взгляд невольно упал на следы, оставленные нами на песке, и я застыла, как вкопанная.

– Хэй, Брандт… – голос мой внезапно стал ломким. – Что у тебя с ногами?

– А что с ними не так? – Лунтьер удивленно оглядел себя, не заметив ничего странного.

А я вот заметила – и нервно сглотнула, пытаясь осознать увиденное.

– Следы… Ты не оставляешь следов!

Потрясенно смотрела на внушительную цепочку отпечатков ног, оставленную мною на мягком песке. Она тянулась извилистой нитью в сторону сада, из которого мы спустились к берегу. Но если посмотреть на эту цепочку, то можно совершенно точно сказать, что шла я по берегу одна, потому как следов Лунтьера рядом со мной не наблюдалось. Никаких, даже легких вмятин не было! Он и сейчас переступал с ноги на ногу, вроде не по воздуху ходил, а следов – не оставлял, песок под ним оставался девственно гладким, будто его касалось не живое существо, а мимолетный порыв ветра… Что за дела?!

Лунтьер, однако, не выглядел удивленным.

– А, это. Да… Случается такое со мной.

– Случается? – нервно усмехнулась я. – Ты что, вампир? А в зеркале отражаешься?

Лунтьер усмехнулся.

– Кстати, это просто стереотип – вампиры нашего мира вполне себе отражаются в зеркалах.

– Ты мне зубы не заговаривай, – прервала я. – Что не так с твоими ногами? Почему ты не оставляешь следов?

– Да не знаю я, – вздохнул Лунтьер, и мне показалось, что голос его полон печали. – У меня есть некоторые проблемы с телесностью, и корень этой проблемы пока не смог понять даже мой Наставник на магическом поприще и наш местный господин пророк. Но факт остается фактом: если я слишком долго хожу в обуви и не хожу босиком, то мои следы начинают пропадать… И аура моя при этом бледнеет. Как будто я медленно стираюсь из мира, ей-богу.

– Никогда ни о чем подобном не слышала, – нахмурилась я.

– Не ты одна, уж поверь! – мрачно хохотнул ЛУнтьер. – С кем только я эту тему не обсуждал, к куче специалистов обращался, но никто до сути не смог докопаться… Сейчас я похожу немного босиком по земле, и пройдет.

Он стянул с себя ботинки, кинул их на песок, а сам зашагал к воде.

Поначалу ничего не менялось, и песок под его ногами оставался нетронутым, будто никто по нему не шел. Я аж глаза протерла, чтобы убедиться, что мне всё это не привиделось. Чертовщина какая-то!

Но через несколько шагов песок, наконец, сдался и начал слегка проминаться. А когда Лунтьер дошел до воды и повернул обратно, следы стали вполне обычными.

– Ну вот, я больше не вампир! – весело произнес Лунтьер.

Я потрясенно покачала головой.

– Странный ты…

– Вот вообще не отрицаю, – хмыкнул он, беря обувь в руки и продолжая идти со мной дальше по песку босиком. – Но честно, я сам не знаю, с чем связана эта моя особенность.

– Тебя это беспокоит? Ну, в смысле – как-то мешает жить? Ну, кроме необходимости объяснять новым знакомым, что ты не призрак… А то если нет, то, может, и не стоит переживать…

Лунтьер пожал плечами.

– Не знаю. Но с каждым годом мои следы всё быстрее становятся невесомыми… Все больше времени уходит на поддержание телесности. Раньше мне хватало раз в несколько недель как следует босиком побегать, а сейчас желательно делать это каждый день.

– Нужно обязательно именно по земле ходить?

Лунтьер покачал головой.

– Можно просто по полу. Но главное – босиком. Поэтому у себя дома я почти всегда босиком.

– Ты как будто заземляешься, – медленно протянула я.

– Вроде того.

– Тяжело тебе, наверное, живется с таким нюансом и твоей работой. Дресс-код там, протоколы, все дела…

– Да нормально, между официальными приемами успеваю разуться. Ну и… В этом есть и для работы плюсы.

Я вопросительно вздёрнула бровь.

– В такие моменты искаженной телесности мои следы даже на размытой после дождя земле не отпечатываются, и меня прекрасно можно закидывать по работе на проверку в те места, где другие наследят, а свои отпечатки оставлять нежелательно, чтобы чужие не смазать, – усмехнулся Лунтьер. – Так что в таком пограничном состоянии я вполне себе хороший разведчик.

– Да ты и так наверняка отличный разведчик, без всякой нарушенной телесности.

– Оу, Штольценберг, что это? Комплимент в мою честь? – картинно изумился Лунтьер.

Я закатила глаза, шутливо стукнула это локтем в бок и прибавила шаг, не давая Лунтьеру насладиться моей смущенной улыбкой.

***

Вечером, когда Лунтьер провожал меня до гостиницы, мы остановились на выходе из парка, через который меня вели кружными путями, избегая мест массового скопления героссцев. Деревья здесь украсили рождественскими гирляндами и магическими голограммами в виде снежинок, капающих сосулек. Больше всего мне понравилась иллюзия падающего снега на парковой площади с фонтаном. Крупные хлопья падали на ладонь и тут же таяли, не оставляя никаких следов, но сохраняя иллюзию холода. На фоне цветущих кустов и деревьев всё это вызывало странный диссонанс, хотя он не раздражал, это, наоборот, привлекало.