Чтение онлайн

– Эльфы любят такой природный контраст, – сказал Лунтьер, тоже поймав иллюзорную снежинку на ладонь. – Героссцы вообще умеют видеть красивое во всем, но больше всего любят именно контрасты. Огонь и лед, лето и зима… Равновесие тепла и холода, света и тьмы – тематика равновесия у эльфов прослеживается во всем, в том числе в праздниках. И мне их философия очень близка.

– Мне тоже нравится, – улыбнулась я, подставляя лицо иллюзорным снежинкам.

На душе было хорошо и спокойно. Лунтьер никуда не торопил и уходить тоже не спешил, и я переступила с ноги на ногу, чувствуя себя отчего-то неловко.

– Спасибо… За сегодняшний день, – смущенно улыбнулась я. – Неожиданно хорошо его провели.

– У тебя были сомнения? – хмыкнул Лунтьер.

– Ну-у-у… Тебе честно сказать или культурно промолчать?

– Оу, перед каким сложным выбором ты меня ставишь, однако…

Я рассмеялась, Лунтьер и сам улыбался. И смотрел на меня при этом та-а-аким пронзительным взглядом, что я не знала, куда деть руки, что говорить и как вообще себя вести. Вцепилась в сумочку и нервно облизнула губы.

– Ты так глядишь на меня…

– Как? – тихим бархатным голосом спросил Лунтьер.

– Странно… – я вздохнула. – Можешь перестать так смотреть? Ты во мне так дырку прожжешь. Или даже точнее – мои губы подожжешь, судя по тому, как ты на них смотришь.

– Я на них смотрю, потому что ты только что облизала губы, и они теперь красиво поблёскивают в свете рождественских фонариков. И я невыносимо хочу тебя поцеловать, – негромко сказал Лунтьер.

Я шумно выдохнула через нос.

Вот так вот честно и прямо. Ну и что мне делать с этой его честностью? А со своими эмоциями и дрожащими руками как теперь быть?

– Но делать этого не буду, – так же негромко продолжил Лунтьер, не сводя с меня пристального взгляда. – Сейчас – не буду. Так что можешь не переживать, я не собираюсь совершать какие-либо действия в отношения твоей персоны, которые тебе не понравятся.

– А что, если я… не буду против поцелуя? – прошептала я.

Сама была в шоке от своей дерзости и пуще прежнего вцепилась в ручку сумочки.

Взгляд Лунтьера потемнел. Он шагнул ко мне ближе, так близко, что я могла разглядеть каждую его ресничку. И аромат… Меня окутало сладковатое облако его парфюма со смесью корицы и чего-то цитрусового.

Он протянул руку и убрал мне за ухо рыжую прядь волос, от легкого прикосновения мурашки пробежали по спине.

– Если я тебя поцелую, то не смогу остановиться.

Прозвучало так порочно, что у меня томительно потяжелело внизу живота.

– Интересно… Совсем недавно тебя это не смущало, – мой голос слегка дрожал от волнения, но я заставила себя смотреть прямо. – Что изменилось?

– Всё, – коротко ответил Лунтьер, не сводя с меня тяжёлого взгляда. – И главным образом – мое желание.

– Разве оно поутихло после того, как ты на меня тогда накинулся, наевшись сладенького?

Лунтьер печально улыбнулся.

– Именно поэтому я тебя сейчас не целую, Еления, – произнес он бархатным голосом. – Потому как ты думаешь, что во мне говорят исключительно побочка шоколадных конфет, и в моих мыслях и стремлениях к тебе якобы нет ничего настоящего. А я… Не хочу, чтобы ты так думала. Поэтому я подожду.

– И долго ли ты ждать сможешь? – хмыкнула я с ехидным прищуром, хотя внутри вся трепетала от услышанного.

– Подожду столько, сколько надо, чтобы ты перестала видеть во мне одну лишь ходячую побочку от сожранных конфет. И увидишь, какой костер ты развела в моей душе сама по себе.

Пока я осмысливала сказанное, Лунтьер провёл кончиками пальцев по моей шее и нагнулся к моему уху, почти касаясь его губами.

– Сладких снов, Еле-е-ения, – пропел он, приятно перебирая мои волосы на затылке. – Оч-ч-чень сладких. С моим участием.

Сказал – и исчез, растворившись в воздухе облаком зеленым искр. Высший пилотаж телепортации!

А я осталась стоять какое-то время недалеко от гостиницы, около парка, прислонившись спиной к стволу высокой ели, тяжело дыша, пытаясь привести мысли в порядок. И хмуро глядя на окна гостиницы напротив, где в номере Лунтьера через несколько секунд зажегся тусклый свет, и я увидела тень Лунтьера, скользнувшего к окну.

Он то ли в воду глядел, то ли напророчил, то ли вообще бесстыже поколдовал надо мной, потому что этой ночью мне снились сны исключительно с участием моего, э-э-э, напарника. И в этих снах между нами не было никакой цензуры.

Глава 30. В кляре

Еще пара дней прошли в относительно спокойном рабочем режиме. Лунтьер категорично рекомендовал не лезть мне пока ни в какие людные места, а если все-таки захочу полезть – обязательно связываться с ним через моего фамильяра, одной ни в коем случае никуда далеко не ходить. Он аргументировал это моей нестабильной магией и пытался оградить меня от бурных радостей эльфов относительно возрождения их священного растения, которое я, честное слово, понятия не имела, как смогла возродить.

Лунтьер огорошил меня тем, что в Героссе действительно идут разговоры о том, чтобы воздвигнуть мне самый настоящий памятник, и что меня жаждут затаскать по громким мероприятиям и перезнакомить со всей государственной верхушкой, и что меня пока не дёргают на всякие там званые ужины исключительно по той причине, что Лунтьер жестко всех отшил, категорично заявив, что мне требуется восстановление, и меня пока нельзя дергать. Я была очень благодарна ему за такую заботу, да и не хотела по всем этим официальным мероприятиям шататься. Судя по званому обеду в особняке Блювэйн-Каллосов, такие мероприятия – совсем не в моем вкусе, информационного толка от них мало, зато выматывают так, что потом нет сил на нормальную работу и вынюхивание действительно интересной информации.

– Зацени вообще, как я о тебе забочусь! – говорил Лунтьер, который каждый день вытаскивал меня на обед в какое-то интересное аутентичное кафе. – Охраняю тебя от назойливого внимания эльфов покруче дракона, чахнущего над золотом!

– Я ценю, очень ценю. Выдать тебе орден заслуги перед адекватностью? – мило улыбалась я под ворчание Лунтьера.

Но, вне зависимости от проявлений его заботы, я и сама не рвалась в толпу и пока что изучала эльфов путём ментального оседлания различных насекомых, чаще всего летала стрекозами, мотыльками и пчелами. Я наблюдала, фиксировала, мне было интересно всё: и быт, и рождественские ритуалы. С моим отсутствием знаний эльфийского и из-за трудности использования переводческих артефактов было сложно именно подслушивать разговоры, но я справедливо рассудила: моя поездка в Геросс началась настолько громко, что одного этого описания событий хватит для сенсации, Рошфор точно будет доволен. А уж когда (не «если», а именно «когда»!) мы с Лунтьером докопаемся до источника эпидемии детства и поймаем того, кто обрушил пролет моста, то сенсационного материала у меня будет столько, что хватит еще на несколько недель громких статей, о которых будет говорить не только весь Искандер, но и другие страны. Я предвкушала грядущий триумф и вместе с Лунтьером пыталась понять, какой именно колодец нам нужно найти.