Чтение онлайн

Сразу же после этого раздался небольшой взрыв, и из котла густо повалила зеленая пена.

– А вот мне торопиться не стоило, – вздохнул Маал.

У него аж очки съехали на один бок, а волосы застыли в состоянии словно бы покрытых лаком пик.

Скелет-уборщик в углу закрыл глазницы ладонями и покачал головой. Кажется, ему было стыдно за творящееся безобразие.

– Неудачный эксперимент? – понимающе улыбнулся я.

– Что ты, что ты! – Маал замахал руками так активно и вытаращился на меня с такой безумной улыбкой, как будто я нес несусветную чушь. – Запомни: если твой эксперимент не удался, его надо называть предварительным исследованием. Если эксперимент сработал – можно громко говорить о революционном открытии. А если вообще всё взорвалось, то это что?

– И что же?

– Худо-о-ожественый перфо-о-оманс! – важно произнес Маал, подняв указательный палец. – Надо уметь правильно обзывать все свои действия!.. Позвольте, я тут всё уберу.

Он начал вытирать пену, потекшую не только на пол, но и на стол, и при наклоне у Кахико неожиданно… выпал из глазницы искусственный глаз.

Он отскочил от деревянной столешницы, будто был резиновым, хотя по звуку совершенно точно – стеклянным. И с эффектным всплеском отскочил точнехонько в кружку Ильфорте.

Глаз плюхнулся в напиток, и какао эффектно брызнул на лицо Ильфорте и его белоснежную мантию.

Я закрыл себе рот ладонью, пряча улыбку и рвущийся наружу смех.

С интересом смотрел на отца в ожидании его реакции на такое вопиющее отношение к самому Наставнику академии Армариллис. Взорвется бешенством или нет?

Но он культурно молчал и буравил взглядом плавающий на поверхности какао глаз. Критичный уровень бешенства Ильфорте выдавали только слегка подрагивающие руки и подозрительно блестящие глаза – его, собственные. О, нет, не от слез обиды, что вы, – от ярости, которая кипела изнутри так, что сочилась из всех щелей. Вон, даже белые искры от рук посыпались, хотя отец всегда отлично себя сдерживал и в любой гневной ситуации обходился без подобных спецэффектов.

– Ой! Пардоньте, – Маал хлопнул ладонью по пустой глазнице и дико расхохотался. – Со мной бывает такое иногда.

Он залез рукой в кружку с какао, достал оттуда глаз, обтер его своим лабораторным халатом и вставил глаз себе обратно. Водрузил на нос съехавшие круглые оранжевые очки, и, как ни в чем не бывало, сказал:

– Да ты пей, пока не остыл. Какао вкусный же!

Я хрюкнул от смеха, поймав на себе испепеляющий взгляд Ильфорте. Пришлось срочно изображать приступ кашля и маскировать в нем смех.

Ильфорте с убийственной холодностью поставил кружку на стол. Не представляю, чего ему стоило не взорваться приступом гнева. Видимо, возможность изредка обращаться к памяти Древнего была важнее, чем желание немедленно вылить остатки какао ему на голову.

– А вы что-нибудь знаете о вариациях околоэльфийской магии, господин Кахико? – спросил я, желая перевести тему. – У меня есть… – я запнулся, не зная, как правильно говорить сейчас о Елении, в каком статусе ее представлять – Кхм… В общем, есть одна девушка, чья магия вызывает у меня массу вопросов.

Я рассказал о Елении, описал ее внешность, включая заостренные кончики ушей, ее удивительный и непонятный мне контакт с природой, который доводилось наблюдать, и который я никак не мог соотнести с какой-то конкретной расой.

Еще много чего собирался сказать, но Кахико даже недослушал меня и произнес:

– Найока.

– Что?

– Она – найока, – уверенно произнес этот безумный ученый таким тоном, будто одно слово всё объясняло.

– Маал, – Ильфорте устало потёр переносицу, – Сделай милость, можешь объяснить без вот этой твоей любимой драматичной паузы? Страсть как бесит.

– Ну-у-у… – Маал надул щёки, как ребенок, а потом помахал руками. – Ладно! Дело в том, что…

Он осекся на полуслове, резко нырнул под стол, порылся там и вынырнул с чем-то, по виду напоминающим живую колбасу в руках.

– Ага-а-а!!! Нашелся, маленький беглец!!!

Нечто в руках учёного жалобно запищало.

– …Это и есть сбежавший колбасный гриб? – спросил я.

– Да! – Маал радостно потряс им перед моим лицом. – Хочешь, я тебе его приготовлю?

– НЕТ! – хором ответили мы с отцом.

– Меня больше интересует информация про найоков, или как их там правильно называют, – быстро произнёс я.

Маал вздохнул и швырнул сопротивляющийся гриб в железный ящик с амбарным замком на крышке.

– Найок раньше немало было. Раньше мир вообще населяло огромное количество разных волшебных рас, которые сейчас почти исчезли.

– А некоторые, – действительно полностью исчезли, – поддакнул Ильфорте.

– А вот и не-е-ет, вот и не-е-ет! – преувеличенно радостно воскликнул Маал. – Нет никаких полных уничтожения рас, кровь каждой расы по-прежнему существует в этой Вселенной – только не все в этом мире, многие выжившие просто разбежались по другим мирам. Вторая Великая Война Древних никого не пощадила. Она почти стёрла этот мир с лица земли, он был на грани исчезновения, когда магические ордена передрались между собой и решили выяснить, кто сильнее. Я был в числе тех, кто смог остановить ту катастрофу, но это дорогого стоило.

Маал замолк ненадолго, уставившись в одну точку в пространстве, и на некоторое время его взгляд даже стал более адекватным и спокойным – когда он провалился в воспоминания, явно не самые весёлые в его жизни, судя по померкнувшей улыбке. Без своей бессменной безумной улыбки он выглядел даже почти нормальным человеком.

Интересно, что скрывалось за фасадом этого мага? Мне сложно было представить, через что он прошел, и скольких близких людей мог потерять во всей этой древней заварушке.

Но мгновенье спустя тряхнул головой, и выражение лёгкой безуминки вновь вернулось на его лицо.

– В общем, представители всех тех рас так или иначе встречаются в этом мире или других мирах. Какие бы кровопролитные войны в прошлом ни проходили, но всегда находились те, кто успевал уйти, спрятаться, замаскироваться и переждать бурю… Просто ушли в подполье. Так вот, найоки! Удивительные существа. Их магия созвучна с эльфийской, эльфы обожают найок. Они могут не осознавать их, но однозначно – чувствовать их приятную магическую вибрацию, которую эльфы слышат как совершенную музыку природы.

Я хмыкнул, вспоминая, какими восторженными глазами генерал Каллос смотрел на Елению в их встречу, и как он говорил о красоте ее магии.

– Так кто они такие – эти найоки? – нетерпеливо спросил я.

Вместо ответа Маал хлопнул два раза в ладоши, и перед нами на столе материализовалась магическая голограмма необычной лисицы: не просто рыжей, а прям красной, с изящными белыми лапками. И пронзительными зелеными глазами. Лиса взмахнула хвостом, который оставил за собой видимый след из зеленых искр.