Чтение онлайн

Элман тем временем вскочил на ноги, ошарашено глядя на меня и остолбенело трогая нос, из которого текла кровь.

– Ты… ты ударил меня?!

– Боже, какой наблюдательный. Давай повторим, чтобы ты окончательно проникся. Или, может, всё-таки поговорим по-хорошему?

Элман бросился на меня с криком, достойным обиженного подростка.

Я зевнул, демонстративно сунув руки в карманы.

– Ну ладно. Раз уж ты настаиваешь…

Лениво увернулся, дав Эльману пролететь мимо, а потом подставил ножку. Эльман рухнул лицом в песок и принялся отплевываться от него, грязно ругаясь.

Толпа вокруг загудела, прильнув к ограждениям арены.

– Новые бои без правил! – вопил кто-то голосом зазывалы. – Ваши ставки, дамы и господа!

– Ставлю пять золотых на того красавчика!

– А я – десять золотых на то, что и его ногами вперед вынесут!

Я огляделся и не удержался: помахал зрителям, как заправский артист цирка, а потом наклонился к Элману.

– Ну что, ты уже согласен сегодня идти в банк гасить навешенные на Елению кредиты, или продолжим урок хороших манер?

Элман, пыхтя, кое-как поднялся, кинулся на меня с кулаками, но я блокировал все удары и сам хорошенько прошелся по скулам этой рыжей мрази. Начистить ему физиономию хотелось сильно, за все то «добро», что он причинил Елении, и я не стал отказывать себе в желании немного выплеснуть пар.

А потом Элман резким движением вытащил спрятанный в одежде нож и бросился на меня в атаку.

Я вздохнул.

– Эх, Элман… Ты портишь мне весь педагогический процесс.

Я ловко поймал его руку, провернул запястье до хруста, нож с глухим звуком упал на песок, а сам Элман завизжал так, что даже Равенсон, наблюдавший за этим с барной стойки, скривился.

– Некрасиво бросаться на людей с ножом. Тебе мама об этом разве не рассказывала?

Элман ответил мне отборным матом, кисть его сломанной руки безвольно свисала и быстро опухала, но Элмана даже это не угомонило: он продолжил агрессивно кидаться на меня, только теперь уже магией, причем выбирал исключительно те чары, которые могли покалечить противника: кислотное облако, ядовитый дождь… И откуда только такой дряни понабрался?

И он всерьёз думает, что меня это остановит? Наивный.

Попытки как-то угомонить Элмана словами ни к чему не привели, впрочем, я и не особо рассчитывал: по работе мне много раз приходилось контактировать с таким типажом людей, и я прекрасно знал, что по-хорошему с ними говорить бесполезно. Добрые ласковые речи они не понимают, заботу – игнорируют, как Элман игнорировал заботу сестры о нем. Такие понимают только силу, и лишь грубое ее проявление способно повлиять на подобных бестолочей. У них кто сильнее – тот и правит балом этой темной жизни, быть вежливым аристократом с такими – пустая трата времени. Причем силу следует проявить так, чтобы даже сомнений не осталось.

В конце концов, мне надоело бесплатно развлекать местную публику, и я решил бросить попытки договориться по-хорошему. Поэтому просто шарахнул по Элману дезориентирующими чарами, и пока он покачивался на месте и вертел головой, пытаясь понять, где я нахожусь, я просто подскочил к нему вплотную, схватил за шиворот, потащил через всю арену к бочке с водой и, недолго думая, окунул его туда головой.

Толпа вокруг арены взревела от восторга.

– Держи его дольше! – подначивали меня одни.

– Да, пусть он еще поплавает!

Я мученически возвел глаза к потолку. Ох уж эти любители хлеба и зрелищ…

Я вежливо подождал, пока Элман достаточно наглотается воды (но не слишком, ведь мёртвые долги не возвращают), потом вытащил его из бочки, дал откашляться и ласково спросил:

– Ну что, передумал? Или нужно ещё раз?

– Да пошел ты на!..

Остаток фразы потонул в бульканье, потому что я окунул Элмана в бочку с водой еще раз и продержал там в этот раз подольше. А когда вытащил из бочки, Элман, красный от злости и лихорадочных откашливаний, хрипло прошипел:

– Ладно… чёрт с тобой… я сделаю! Сделаю всё, как ты просишь! Я схожу в этот сраный банк и покрою часть долга!

– Весь долг, – вежливо поправил я, немного надавив на голову Элмана к бочке, намекая на то, что могу и третий раз искупать.

Он глянул на меня с откровенной ненавистью, но всё же прохрипел:

– Да… Весь долг закрою… Да сделаю я это, только отпусти меня, урод!

– Вот и славненько. С тобой так приятно вести дела! – и я накрыл своей ладонью руку Элмана для энергетического контакта. – А теперь подтверди всё это магической клятвой. И не забудь добавить в формулировку, что ты больше никогда не будешь сваливать свои кредиты на сестру, что ты вернешься в лечебницу, больше не будешь сбегать из нее, а после завершения лечения найдешь нормальную работу.

Элман нецензурно удивился, и я с улыбкой уточнил:

– Мне кажется, тебе надо проредить зубы. С какого начать?

Элман закатил глаза, но все-таки сдался: перестал дергаться и заключил со мной магическую клятву, послушно повторив все нужные мне от него формулировки.

– Вот и договорились. Был чрезвычайно рад знакомству! – я с довольным видом швырнул его на песок и пошел на выход с арены. – До нескорой встречи, Элман! В твоих силах повлиять на то, чтобы я тобой больше не интересовался.

Он ничего не ответил, только протяжно застонал, еле поднялся на ноги и поковылял в сторону лекарей, чтобы разобраться с рукой, да и не только с ней.

С чувством выполненного долга и приятным облегчением я прошел мимо ревущей толпы. Кто-то уже подсчитывал выигрыши, а Равенсон стоял у выхода, смотря на меня с каким-то новым видом уважения, с налетом священного ужаса.

Я подошел к нему, выхватил из рук бутылку с водой, жадно отпил из нее и удовлетворенно вздохнул.

– Ну что, Рейв, как тебе шоу?

– Ты… ты его почти утопил, – выдавил таможенник сиплым голосом.

– О, это было не «почти». Это было ровно настолько, насколько нужно, чтобы достигнуть компромисса.

– А… Шантаж теперь так называется, да?

Вместо ответа я очаровательно улыбнулся, бросил последний взгляд на арену, где Элмана окружили лекари, потом махнул рукой Рейву и поспешил выбраться наружу.

– Хэй, Брандт! – окрикнул меня Равенсон у самой двери.

Я обернулся.

Он нервным жестом потер мочку проколотого в нескольких местах уха, кашлянул в кулак и неуверенно спросил: