Чтение онлайн

(3) Осень вошла к дяде Паше и ударила его по лицу. Осень, что тебе надо?(Т. Толстая, «На золотом крыльце сидели...»).

(4) По её[дороги] сторонам, в желтеющих, оскверненных травах, валяются скелеты телег и замученные, издыхающие автомобили (И. Ильф— Е. Петров, Золотой теленок, VI).

(5) Автомобильные трупы лежали штабелем, давя друг друга и выпучив фары, как глубоководные рыбы на палубе траулера(В. Конецкий, Квазидурак Елпидифор Пескарев).

(6) Раз шли(...) арбатским районом', вырос стройный, эластичный мужнина в карей широкополой шляпе, в зеленовато-сером пальто(А. Белый, Начало века. Эмилий Метнер).

(7) (Из объяснительной) После того, как Станецкий ударил меня в челюсть, у меня начался массовый падёж зубов (Журн. «Крокодил»).

Существительное падёжсочетается с названиями животных ( падёж свиней, крупного рогатого скота),но не названиями неодушевленных предметов, растений, людей («падёж» людей обозначается, как и падёж животных, словом мор,но оно, по указаниям словарей, является «устар.и прост.»).

Части тела

Названия частей тела человека или животного ведут себя как неодушевленные существительные, в частности, возможны в качестве творительного инструментального {разбил окно локтем, а дверь ногой),невозможны в конструкции с дательным «предназначенности» Окупил носу крем, а зубам зубную пасту)однако, существуют некоторые сочетаемостные ограничения, отличающие обозначения частей тела от прочих неодушевленных существительных. Ниже приводятся примеры, где о частях тела говорится как о человеке— см. ниже (1)—(2) или же как о предмете — (3)—(9). Ито и другое производит комический эффект. Ср.:

(1) Подошла к трамвайной остановке женщина. Лицо совсем раздетое : как ругалась в кухне с соседками из-за коптящего примуса, таким лицо и осталось. Нужно же одевать лицо, когда выходишь на люди!(В. Вересаев, Невыдуманные рассказы о прошлом).

(2) Он сел Семену Ивановичу на голову, другой—на ноги, третий заголил штаны и ремнем стал полосовать ягодицы Невзорова, вопиющие к чужим, равнодушным звездам (А. Толстой, Похождения Невзорова, или Ибикус, IV).

(3) Вагон мой налетел на катафалк, гроб с покойником летит на рельсы(...) гроб на куски, а покойнику колесом кусочек ноги отхватило~ (А. Аверченко, Случай из жизни) — нужно: часть ноги.

(4) у баронессы Гаубиц большая грудь, находящаяся в полужидком состоянии (И. Ильф, Записные книжки).

(5) УПаниковского оказалось морщинистое лицо со множеством старческих мело-чей: мешочков, пульсирующих жилок и клубничных румянцев(И. Ильф — Е. Петров, Золотой теленок, VI).

(6) Я сижу и охаю~

Та ли я? Не та ли?

Мажет солнце охрою Веемой детали..

(«Литературные шушу(т)ки». Ю. Олеша).

(7) И был тот помещик глупый, читал газету «Весть» и тело имел мягкое, белое и рассыпчатое (М. Салтыков-Щедрин, Сказки. Дикий помещик).

(8) Хоть ты лопни, д:оть ты тресни—

Хорошо сидеть вот так:

Дух витает в поднебесье,

Оболочка пьет коньяк 1(Ю. Ким, Волшебный сон).

(9) [О кокетничающей старой женщине] ...она игриво толкнула меня полуразрушенным локтем (А. Аверченко, Галантная жизнь Константинополя).

Мертвые

1. В отношении собственно языковых ограничений особую группу составляют наименования умерших. «Двойной статус» покойника (он — человек, но он уже и неодушевленный предмет) обыгрывается, несмотря на невеселость темы, довольно часто.

Переход от одушевленности к неодушевленности резче всего проявляется в существительном труп,морфологически неодушевленном {Вижу труп-,не: трупа).На это существительное распространяются и достаточно жесткие сочетаемостью ограничения, характерные для неодушевленных существительных. Ю.Д Апресян отмечает (со ссылкой на Анну Вежбицку), что преобразование типа: Иван поцеловал руку Елены —Иван поцеловал Елену в рукуневозможно для слов ящик, труп(нельзя *Иван поцеловал ящик в крышку (труп в руку)),см. [Апресян 1995: т. 1,34]. Интересно, что для слова покойники для «обычных» существительных, относящихся к умершему (так же, как и для наименований животных) такое преобразование возможно, ср.: Иван поцеловал покойника (лежащего в гробу отца) в руку (в лоб)', Иван поцеловал собаку в морду.Употребление этих слов связано с меньшим числом ограничений, чем употребление слова труп.Но все-таки и здесь они имеются. Рассмотрим некоторые из этих ограничений (естественно, лишь те, которые подвергаются обыгрыванию).

2. Умершие не живут, они даже и ехатьне могут—их, как неодушевленные предметы, везут.Ср. след, шутки, где игнорирование этого факта вызывает комический эффект:

(1) [Не могут похоронить умершего] Тут происходят разные семейные сцены. Ребенок, не привыкший видеть неживых людей,, пугается и орет благим матом. И нянька отказывается служить этой семье, в комнате которой живет покойник(М. Зощенко, Рассказ о беспокойном старике).

(2) Какой-то господин, участник похоронной процессии, обратился с вопросом к соседу.—Вы не скажете, кто покойник?—Точно не знаю. Думаю, что как раз тот, что едет в передней карете(Жюль Ренар, по: [Ларец острословов]).

(3) — Мама! Поехал покойник, а за ним идет большая очередь(К Чуковский, От двух до пяти).

(4) У нашего дома было много преимуществ (...)—а для моего детского, болезненно впечатлительного ума одним из главных достоинств было то, что задние окна нашей квартиры выходили на старинное и густонаселенное кладбище(Джером К. Джером, Как мы писали роман, пер. Е. Полонской и В. Давиденковой).

Противопоставление мертвых и живых, о котором мы не раз уже говорили, проявляется и в сочетаемости прилагательного густонаселенный, густонаселенный район, густонаселенная квартира, но не: густонаселенное кладбище, густонаселенный морг.

3. В отличие от одушевленного, неодушевленное существительное не может употребляться в дательном «предназначенности» ( купить бифштекс отцу /для отца {кошке/для кошки)но не: * купить чехлы машине<• удобрения кактусу))(см. [Булыгина — Шмелев 1997:29]).