Чтение онлайн

Урок даром не прошел, и после заключения мира армия стала перестаиваться по образцу византийской, правда с упором на легкую кавалерию, хорошо зарекомендовавшей себя в прошлой войне. Пехотная "стена" тоже была разбита на отряды по тысячи человек в каждом, которые в свою очередь делились на сотни и десятки. Каждая сотня получила в бою большую самостоятельность, чем раньше обладали тысячи. Учли и техническое превосходство врага. Были основательно изучены и скопированы все захваченные вражеские машины. Но дело на простом копировании не остановилось: в самом Китиже открылось множество технических школ, готовящих инженеров для армии. Была основательно изучена довольно большая библиотека, которая была перенесена вместе с городом из другого мира.

В следующее неизбежное столкновение армия Китижа оказала гораздо большее сопротивление, чем в прошлый раз. Но это же столкновение и вскрыло множество незаметных в мирное время недостатков. Явно неэффективной была система, при которой каждое племя, входившее в княжество, выставляло полностью обученный и снаряженный полк. Теперь ввели общий налог, который определялся экономическим положением местности. Эти деньги шли непосредственно в Китиж в Военный Совет новый орган, который занимался набором, обучением и вооружением солдат. Он же взял на себя и снабжение армии и полностью распоряжался всеми армейскими финансовыми средствами. Со временем эта система оттачивалась, дополнялась, но суть не затрагивалась. После второй войны с Византией были окончательно выработаны новые тактические приемы с упором на тяжелую пехоту и легкую кавалерию, причем все большую роль начинала играть именно пехота.

Впрочем, именно легкая кавалерия считалась элитным родом войск, и именно там предпочитали служить все именитые бояре, считая, что только там можно заработать славу и совершить подвиги. Дерзкие рейды по тылам врага, разведка, молниеносные наскоки, рубка - что может быть лучше для молодых сорвиголов? В результате это привело к тому, что в китижской армии почти исчезла тяжелая кавалерия. Ее просто презирали и таких кавалеристов презрительно называли "барабанщиками", считая их всех трусами, прячущимися за массу железа.

– На что может сгодиться неповоротливый всадник закованный в металл? Он не может совершить стремительный наскок, он практически бесполезен против хорошо обученной пехоты, - говорили скептики.

Это заблуждение держалось до первых стычек с Тевтонскими баронами. Те быстро разобрались, что пехота росичей вовсе не тот сброд, что их собственная. Несколько уроков оказалось достаточно, чтобы бароны начали избегать столкновений с тяжелой пехотой китижан и легко уходили от них. В погоню устремлялась легкая кавалерия росичей. Вот тогда-то и выяснилось, что "барабанщики" вовсе не трусы и что они тоже умеют сражаться. Легковооруженные кавалеристы не могли выдержать боя с тяжелой кавалерия баронов, и вынуждены были только обстреливать их из луков с дальних дистанций.

Не имея боеспособной пехоты, бароны не могли принять открытое сражение, где четкое взаимодействие пехоты и кавалерии китижан имели неоспоримые преимущества. Вместо этого они небольшими отрядами прорывались на линии снабжения войск Китижа и учиняли там страшный беспорядок.

Подобные пограничные стычки длились недолго, и вскоре ситуация стабилизировалась, а проведенные переговоры окончательно определили границу между странами.

Но главным последствием этих недолгих столкновений было то, что тяжелая кавалерия появилась и в Китиже, хотя в нее по-прежнему шли неохотно, и состояла она в основном из наемников.

Все эти столкновения стабилизировали положение и вокруг Китижа установились четкие границы. Византия к тому времени немного ослабла, поскольку от нее отделилась Этрусская империя. Эти две державы постоянно соперничали друг с другом, и в восточном средиземноморье очень часто полыхала война. Китиж же находясь на выгодных торговых путях быстро разбогател, а соседство с Византией с ее более высоким уровнем развития способствовало росту ремесел, магии и техники в самом княжестве.

Это равновесие было нарушено двести лет назад, когда на трон в Китиже сел князь Владислав - талантливый полководец и организатор. Он полностью перестроил управленческий аппарат, сделав его гораздо дешевле и эффективней, провел несколько реформ в области городского самоуправления, предоставив городам значительные полномочия и расширил торговлю за счет предоставления льгот своим купцам. Перевооружил флот на Балтике. Реорганизовал армию, придав ей тот вид, который она имеет и сегодня. Он четко разделил рода войск и определил задачи каждого на поле боя. Особенно много он уделил внимания их взаимодействию. Создал военный и военно-транспортный речной флот. Стандартизировал артиллерию с ее громадным разнообразием катапульт, стрелометов, таранов и создал инженерные части.

С помощью этой армии ему удалось полностью вытеснить Византию с северного берега Черного моря и отвоевать у нее Тавриду. Впрочем, византийцы не очень то и печалились потери, кроме, пожалуй, Тавриды. На северном берегу им постоянно приходилось отражать все усиливающийся натиск кочевников из степей в низовьях Волги. Расходы постоянно росли. Справедливо решив, что теперь пусть этими проблемами занимаются в Китиже, они смирились с этими потерями.

Их ожидания полностью оправдались. Китижское княжество было все еще гораздо слабее Византии и не смогло обеспечить надежную защиту вновь обретенных земель. В результате на границе со степью возникли так называемые "змеевы валы". Хотя Таврида, вследствие легкости ее обороны, осталась за княжеством. Так же в устьях всех рек были воздвигнуты мощные крепости. Такие же крепости стояли на днепровских порогах, охраняя караваны. Эта сеть крепостей сильно сковывала действия кочевников, и те неоднократно пытались их разрушить, но всякий раз безуспешно. А ладейные дружины китижан всегда появлялись быстро и, как правило, неожиданно.

За прошедшие двести лет в этой расстановке сил мало что изменилось. Хотя Китиж и окреп, но отбросить кочевников у него все равно не хватало сил. Тем более что большая часть самого боеспособного войска Китижа находилась около Уральских гор. Мастер объяснил это синдромом опасности. Попав в этот мир, китижане не забыли, как с востока пришли неисчислимые силы врагов. В результате все силы были приложены к тому, чтобы подобное больше не повторилось. На восточной границе были воздвигнуты мощные крепости, созданы запасы. В глубину направлялись разведывательные отряды, которые продвигались вплоть до Урала. Именно Урал и было решено сделать восточной границей и дальше продвижение остановилось. От гор до Китижа пролегло несколько рубежей обороны: сами горы, сеть крепостей, мощный флот перекрывал Волгу и нес на ней постоянное патрулирование, опираясь на крепости по берегам, превращенные в базы снабжения. Дальше шли засеки в лесах и еще одна сеть мощных крепостей. И с тех пор никто не осмеливался двигаться дальше Уральских гор, а восток называли не иначе, как кровавым.

Нынешний Великий Князь Ратобор сел на трон в возрасте двадцати пяти лет и правил уже двадцать один год. Мастер охарактеризовал его как очень умного и деятельного правителя. Хотя в молодости он отличался некоторой легкомысленностью в поведении. Эта легкомысленность поведения и явилась причиной крупных неприятностей для него. Неприятность звали Слав, и был он незаконнорожденный сын Ратобора. Обладая огромным честолюбием, Слав по какой-то причине решил, что именно он и есть законный наследник трона, так как он первый сын князя. Отец с такой постановкой вопроса естественно не согласился. Слав не согласился с отказом. Однако на время затаился. Унаследовав ум отца, он развил деятельность по подготовке переворота, собирая вокруг себя всех недовольных отцовским правлением. Подготовка заняла около трех лет. Но в этот момент князь серьезно поругался с патриархом, поговаривали даже об опале. Слав решил воспользоваться этим и привлечь патриарха на свою сторону, сделав свой заговор "обреченным на успех". Однако патриарх отказался и Слав вынужден был начать действовать. Но даже сейчас он достиг бы успеха, если бы патриарх Серафим открыто не выступил бы на стороне князя. Поддержка патриарха спасла жизнь князю, его семье и предотвратила гражданскую войну. Однако самому Славу с немногими сторонниками удалось бежать в низовья Волги, где он нашел поддержку у кочевых племен и византийцев. Там он начал создавать "освободительную" армию, чтобы вернуть себе свой "законный" трон.

Ратобор дураком не был, и ему быстро удалось восстановить все подробности неудавшейся попытки переворота. К его удивлению, здесь оказалась замешана и Византийская империя, предоставившая Славу деньги. С тех пор Патриарх Серафим стал неофициальным главой княжеской службы безопасности, занимающейся так же военной разведкой и контрразведкой. В короткий срок этому духовному лицу удалось превратить эту службу в весьма эффективную организацию.

Вот это меня пугало больше всего. Как можно остаться незамеченным для человека, про которого говорят, что он все знает? Впрочем, будем надеяться, что его репутация сильно преувеличена.

– О чем грустишь?
– поинтересовался Мастер.

Я рассказал.

Это может стать действительно проблемой. Но с другой стороны ты ничего против княжества не делал. Так что, с какой стати ему интересоваться тобой?

– Хотя бы из-за моей деятельности в Парадизии и из-за охоты на меня Сверкающего.

– Это вряд ли его заинтересует.

Что-то я не очень верил в это. Да и сам Мастер тоже. Ясно, что последнюю фразу он сказал, чтобы успокоить меня. Не получилось, и чтобы он не продолжал меня "успокаивать", я поспешно переменил тему.