Чтение онлайн

Её отец считал её таковой. Особенно когда она была маленькой и дикой, спотыкаясь в поселении, случайно наступая в яму с тлеющими углями или спотыкаясь о корни деревьев. Отказываясь, чтобы её вели, и постоянно забывая свою трость. Его разочарование можно было назвать ощутимым. Чтение сигнатуры Антона в те дни всегда приводило к потере сил и унижению.

Но если предсказание Тильды сбудется, её благородный акт самопожертвования подстегнет возвращение фей. И в этот раз она будет готова. Она станет достойной в глазах отца, и то, что мать осталась, чтобы заботиться о ней, не будет напрасным.

Дверь со стороны офиса регистрации закрылась, и Мэри подалась вперед, чувствуя облегчение от вибраций приближающегося Такера. Он, казалось, колебался у пассажирской двери, прежде чем постучать в окно. Она толкнула его и, не задумываясь, протянула ему руку. Сразу же сила его хватки, переплетение их пальцев послали рябь жара прямо к её плечу, сделав кожу под юбкой чувствительной. Она попыталась сосредоточиться на том, чтобы дыхание оставалось ровным, а пульс не сбивался, но, по-видимому, контролировать свои непроизвольные реакции на Такера было невозможно. Они просто… были.

— Мы взяли номер, — сказал он хрипло. — Надеюсь, ты не против, я не стал брать отдельные. Не потому, что я не думаю, что ты способна остаться одна, но… думаю, после того дерьма, что я видел, особенно в последнее время, я не верю, что где-то безопасно.

— Всё в порядке, — она шагнула ближе к нему. — Я рада.

Его взгляд скользнул по их соединенным рукам. — Ты в порядке?

Мэри кивнула и на мгновение поклялась бы, что может читать его мысли. Знала точно, о чем он думает. — Я помню, что говорила до того, как мы покинули «Эндерс». О том, чтобы делать всё самой. Но чем дальше мы от дома… тем меньше я в этом уверена.

— Я не ставлю тебе оценки, Мэри. Чувствуй себя как хочешь.

— Спасибо. Я скажу, когда верну уверенность, — она лизнула сухие губы. — А пока, если тебе не трудно… не расскажешь, где всё находится? Чтобы я могла сориентироваться?

— Конечно, расскажу, — сказал он хрипло, без малейшего колебания. Как будто в её словах не было ничего странного, хотя, скорее всего, почти наверняка было. Кто так легко теряет уверенность? Кто дрожит перед парковкой мотеля?

Мэри глубоко копнула в поисках терпения к самой себе. Ладно, значит, она скорее осторожна, чем храбра. Совсем не так, как она представляла себя за стенами «Эндерса». Может, она знала себя не так хорошо, как думала? Может, это шанс узнать?

— Так что это место — дыра, детка. Я не буду врать. Но они берут наличные, и я хочу убедиться, что никто меня не отслеживает. Вроде того. И у них есть номера, окна которых не выходят на восток. Огромный плюс. Рыжие могут поджариться на солнце, а вампиры просто «пуф» — и всё. — Смешок застал её врасплох, и нервное чувство в животе начало утихать. — Мотель называется «Travel Inn», хотя часть букв на вывеске не горит, так что на самом деле там написано «vel nn», что не особо кричит о качестве. Он прямоугольной формы. Покрашен в белый, но выглядит скорее желтым. Три машины на парковке, включая нашу. Фары на шоссе проносятся примерно в четверти мили отсюда, — он замолчал. — Рядом есть закусочная, если проголодаешься.

— Нет, я в порядке, — прошептала она, поднимая его руку и прижимая к щеке. — Спасибо. А теперь расскажешь про номер?

— Да, — сказал он, и его голос слегка изменился. — Дай я возьму твой чемодан, и мы обойдем сзади.

Она ждала, заберет ли он руку от её щеки, но он этого не сделал. Ему пришлось проделать несколько неловких движений, чтобы открыть багажник и достать чемодан, но он держал руку прямо там, и пульс Мэри забился чаще. Быстрее. Его большой палец провел по нижней губе, и она непроизвольно её облизала. Такер издал шипящий звук, снова надавив на нижнюю губу. Сильнее. И она почувствовала ответный толчок ниже живота. Не тянясь к его сигнатуре, она могла почувствовать, как он призывает всё свое самообладание, чтобы подавить это. Едва-едва. Что будет, если он — они — не смогут подавить это в какой-то момент?

Мэри никогда не была физически близка с другим существом, но концепцию желания понимала достаточно хорошо, в основном из книг. А теперь — этот вампир. То, что он пробуждал внутри неё почти без усилий. Просто находясь рядом. Нарушение физических границ с ним было так же естественно, как дыхание. Что в нем было такого, что делало его прикосновения, тепло его тела почти жизненно важными? Как данность. Как то, что невозможно игнорировать.

Большой палец Такера отстранился, и они прошли около минуты, остановившись. Она услышала, как Такер поставил чемодан на бетон, ключ повернулся в замке, и дверь открылась. Он завел её внутрь, закрыв дверь за спиной и заперев её на два разных замка. Её нос поморщился от запаха старого ковра и легкого табачного дыма, но мускусный мятный аромат Такера стал бальзамом, перекрывшим неприятное.

И его рука всё еще была плотно прижата к её щеке.

— Так, — он шумно сглотнул. — Две кровати. Какой-то довольно жестокий декор начала века. Телевизор…

— В какую сторону мы смотрим?

Его внимание на мгновение задержалось на её лице, затем он продолжил: — Мы только что вошли, и мы смотрим в конец комнаты. Две кровати слева. Справа комод, уродливый как ад, сверху телевизор. Ванная прямо по курсу, — его голос изменил направление. — Рядом с дверью окно, оно выходит на заднюю парковку.

Мэри кивнула. Решив, что достаточно просила его об одолжении на сегодня, она неохотно начала отпускать руку Такера, но он усилил хватку и повел её вперед. Они сделали ровно десять шагов; изменение плотности воздуха подсказывало ей, когда они проходят мимо объектов, мебели, пока наконец не щелкнул выключатель.

— Это ванная. Справа маленькая ванна, слева туалет. Здесь определенно кого-то убили, — его большой палец провел по щеке, лишь слегка коснувшись, и после этого он, казалось, задержал дыхание. — Но ты… ты в безопасности. Ты это знаешь, правда, детка? Я не позволю ничему случиться с тобой. Пока я… пока я с тобой.

— Я знаю, — прошептала она, удивляясь тому, как она перешла от испуга к умиротворению за считанные минуты. — Такер, почему ты называешь меня «детка»?

Он хотел рассмеяться, но осекся. Не говорил несколько мгновений. — Я называю тебя «детка», чтобы напомнить себе перестать замечать, какая ты красивая, — тихо сказал он. — Это не мне замечать, Мэри. Ты не моя, чтобы на тебя смотреть. Или трогать. И это напоминает мне об этом тоже.

То трепетание, которое она испытывала ранее, поднялось к её горлу. Красивая. Он назвал её красивой. Никто никогда не говорил ей этого раньше. Для той, кто редко выбиралась в реальный мир или имела хоть какую-то нужду в зеркале, её внешность всегда была несущественной. Но феи ценили красоту. Тот факт, что в её жилах текла кровь фей, никогда не был так очевиден, как сейчас. Его комплимент заставил её кожу пульсировать, а её сияние — спотыкаться и танцевать пьяным танцем вокруг головы.

— Спасибо, — выдохнула она. — Каждый раз, когда ты будешь называть меня «детка», я буду слышать, как ты называешь меня красивой.

— Да. — Он звучал так близко, голос приглушен, его дыхание шевелило её волосы. — Похоже, прозвище дало обратный эффект, а?

— Да. Это чудесно, — она прижала его грубую ладонь к щеке и потерлась о неё, зная на каком-то уровне, что не должна этого делать, не тогда, когда через неделю выйдет замуж за другого, но его прикосновение было невероятным. Она почти десять лет ни к кому не прикасалась, кроме матери, а объятия Тильды были формальными. Не такими, как у Такера — дерзкими и волнующими. Может, она просто жаждала контакта с другим существом? Может, именно это так сильно влекло её к нему? И если так, разве нельзя простить ей, если она побалует себя этой потребностью хоть немного? — Такер, а как ты выглядишь?