Чтение онлайн

Если бы её лицо не было полностью прижато к его руке, она бы пропустила толчок, прошедший через него. Изменение в его энергетической сигнатуре. — А… — он убрал руку. — Ничего особенного, Мэри.

Её щека уже остывала, и она оплакивала потерю тепла. — Что это значит?

Он рассмеялся, его шаги уносили его прочь. — Скажем так, все выглядели шокированными, когда ты выбрала меня из толпы охотников с нулевым содержанием жира в «Эндерсе». Я похож на… если бы полузащитник нарядился сутенером на Хэллоуин, — он звякнул цепями. — Только мое дерьмо настоящее.

Его отношение сбило её с толку. Расстроен ли он тем, как выглядит? Он говорил о своей внешности так небрежно, но в этом сквозила нить неловкости. С одной стороны, он говорил об этом легко. Фривольно. С другой — не совсем. Но он, должно быть, переживает, если заметил, как другие реагировали, когда она приближалась к нему.

О, Боже. А что, если она ответит что-то не то?

— В школе… — сказал Такер, чьим напряженным тоном она поняла, что он пытается заполнить внезапную тишину. — Раньше говорили, что у меня лицо, которое может полюбить только мать, но это тоже оказалось неправдой.

— Ты чувствуешься прекрасным, — сказала Мэри, пальцы которой сжались на дверном косяке ванной. — Д-для меня.

— Я, э… спасибо. — Такер молчал так долго, что она начала беспокоиться, не покинул ли он комнату. — Почему бы тебе не попробовать поспать, детка? — наконец сказал он низким голосом. — Я разбужу тебя, когда солнце зайдет.

Мэри прошла в комнату. — Не знаю, смогу ли я спать днем.

— А. Да. — Он звучал огорченно. — Конечно, нет. Я включу телевизор.

Через несколько секунд звуки игрового шоу наполнили воздух, за которыми последовал скрип пружин кровати. Она пошла на шум, до самого конца сомневаясь в себе. Он прервал контакт с ней. Может, он не хотел его или это вызывало у него дискомфорт. Но она не хотела ложиться в этом чужом месте, чувствуя, как нервы возвращаются волной. Она чувствовала себя намного лучше, держа Такера за руку, поэтому она подошла к нему и растянулась на той же кровати, где он сидел, прислонившись к изголовью.

Медленно она сплела их пальцы снова и прижала их соединенные руки к щеке, засыпая через несколько минут под звук сорванного джекпота.

Такер вертел в руке дешевую ложку, надеясь, что официантка вот-вот появится. Что угодно, лишь бы отвлечься и не пялиться на видение, сидящее напротив. Мэри все еще была немного помятой после сна и дезориентированной, потому что, как только село солнце, он разбудил её, стремясь немедленно убраться из номера. С кровати. Срочно.

В течение дня она придвигалась все ближе, пока не оказалась лежащей головой у него на груди, с кулачком, сжатым на его крепком животе, и босой ногой, зажатой между его коленями.

Такого никогда не было. Этой жажды.

В горле пересохло, как от сухаря, а в желудке зияла пустота. Ожидание. Обычно он мог обходиться без крови полторы недели. Но в пульсе Мэри было что-то такое, что делало его хищным. Он начинал биться быстрее, когда они касались друг друга, и это чертовски сбивало Такера с толку. Чего она хотела от него?

Не секса. Мысль была смехотворной. Из-за слепоты она не понимала, что они находятся на противоположных концах шкалы привлекательности. Должно быть, в этом была причина учащенного ритма её сердца всякий раз, когда они были рядом. Лежа в постели в мотеле, было так заманчиво представить, что они — обычная пара на отдыхе от будней. Мужчина, который утром оказывается между приветливых бедер своей женщины, их желание перерастает в неистовое возбуждение, приводящее к грубости, стонам, следам от ногтей и скрипу кроватных пружин.

Боже, ему нужно остановиться. Эти мысли были опасны для его душевного спокойствия. Они заставляли его желать слишком сильно. Делали его невыносимо голодным до того, чего не могло случиться, как бы сильно его тело, казалось, этого ни требовало. И даже глубже, чем тело. Словно открылась новая, неизведанная часть его внутреннего устройства. Новый орган. И на нем было выведено её имя.

Зужжание мобильного телефона отвлекло Такера. Он вытащил устройство и отключил звук, увидев, что звонит Король. Джонас подождет. По крайней мере, до тех пор, пока Такер не придумает, как объяснить, почему он стал водителем Мэри, помогая врагу.

— Что будете заказывать? — спросила официантка, подойдя к столу.

С привычкой человека, работающего в ночные смены в придорожной закусочной, она лишь мельком взглянула на светящуюся корону Мэри.

— Я не знаю, — между бровей Мэри пролегла складка. — Что у вас вкусного?

Официантка устало вздохнула. — Не знаю, милочка. Пирог? Молочные коктейли?

Мэри оживилась. — О, я возьму молочный коктейль, пожалуйста. Клубничный.

— Мне ничего, — сказал Такер, заставляя себя сохранять стоическое выражение лица, хотя ему было до боли грустно наблюдать, как Мэри радуется коктейлю. — Ты когда-нибудь пробовала его? — спросил он, когда официантка ушла.

— Нет. Нам не нужно много есть. Но когда я ем, я люблю сладкое, — она слегка наклонила голову. — Ты скучаешь по еде?

— Ты даже не представляешь, — её хихиканье заставило уголок его рта дернуться вверх. — Еда раньше была моим любимым времяпрепровождением. Если бы у меня была душа, я бы продал её за сэндвич с тефтелями. Честно.

Мэри отпрянула. — Ты не думаешь, что у тебя есть душа?

Он ушел от ответа, ковыряя ложкой подушечку большого пальца. — По правде… не уверен. Я встречал много вампиров, которые были бездушными. Другие кажутся лишь на шаг отдалившимися от человечности. Все их эмоции остались при них.

— Как ты?

Такер дернуто кивнул. — На самом деле, у меня есть своего рода теория на этот счет. Почему одни вампиры приличные, а другие… демонические, — он никогда раньше не говорил об этом вслух, и эти слова, слетавшие с губ, звучали безумнее, чем в его голове. — Я думаю, всё дело в ваших действиях, в ваших намерениях в тот момент, когда вас «Заставляют замолчать» (обращают). Мои друзья: Джонас, Элиас, Роксана, Джинни… все они были обращены, пытаясь помочь кому-то другому. Может быть, есть какая-то милость, позволяющая человеку сохранить душу, если его последний момент был добрым.

— Это красивая теория, — прошептала Мэри. — Твой последний момент в качестве человека, должно быть, был экстраординарным.

— Вот именно, — он усмехнулся, подавляя ком в горле. — Ты уже нашла дыру в теории. В свой последний вечер человеком я организовал нелегальные уличные гонки. Люди погибли.

Её темно-рыжие брови сошлись на переносице. — Ты их убил?

— Нет. Два вампира… я был слишком далеко, чтобы видеть, что произошло, но они спровоцировали аварию между водителями. Обескровили трех зевак до смерти, — Такер притянул солонку, бесцельно чертя ею круги. — Никого из них там бы не было, если бы не я.