Чтение онлайн

Но она должна была быть в «Импале» с Такером.

Ее забрали. Привезли сюда, ментально или физически, и она никогда не получит ответов, если потеряется в способности видеть. Поэтому она последовала за голосами, потирая руки, чтобы согреться. Ее шаги замедлились, когда перед ее лицом появилось что-то движущееся, но через мгновение она поняла, что это ее собственное дыхание, и пошла дальше.

Голоса становились громче, пока она проходила через коридоры, и наконец оказались прямо за дверью. Достаточно приглушенно, чтобы она улавливала только каждое третье или четвертое слово, — но почему она колебалась, прежде чем войти, ведь там была Тилда? Ее родная мать?

Расправив плечи, Мэри открыла дверь и вошла в комнату.

Большой огонь лизал стенки очага с одной стороны. И были ли это… животные? Может быть, собаки, свернувшиеся клубком перед камином? У них была шерсть, в отличие от двух людей перед ней.

Тилда была одной из них, но она даже не взглянула в сторону Мэри, продолжая говорить в своей отстраненной манере. Как странно, что Мэри слышала, как ее мать говорит, но смысл слов не доходил до нее. Это были просто разрозненные звуки, которые влетали в одно ухо и вылетали из другого; речь матери становилась все более неестественной с каждой секундой. Громко, потом тихо. Потом быстро, как будто запись прокручивали на ускоренной перемотке.

— Это сон, — прошептала Мэри.

— Да.

Прямой ответ на ее слова заставил ее сделать резкий вдох, внимание переключилось на мужчину, с которым беседовала ее мать. Высокий. Он должен быть очень высоким. Она поняла это по тому, как его длинные, стройные ноги свисали с подлокотника кресла. Если бы он встал, ее нос, вероятно, оказался бы на уровне центра его груди. С Такером ее нос обычно упирался ему в горло, а ее вампир тоже был высоким. Значит, этот мужчина должен быть еще выше.

Черные волосы. Она знала этот цвет, потому что до этого момента для нее существовал только он.

Он смотрел на нее, забавляясь.

Адриан.

Мэри не знала, откуда пришла эта уверенность. Может быть, было что-то в холодной силе его глаз. Или в том факте, что он был в ее сне — возможно, даже вызвал его? — что заставило ее конечности оцепенеть от страха.

— Что это? — прошептала она, ее голос отдавался эхом в голове. — Я сплю?

Тилда резко повернулась и подошла к камину, застыв перед ним.

— Не будем бежать впереди паровоза, — мягко сказал мужчина. — Тебе нравятся твои новые глаза?

То, как был задан вопрос, заставило ее кожу покрыться мурашками. — Ты Адриан?

— Ну конечно. Это я. Твой жених. — Последнее слово было произнесено насмешливо. Он встал и сделал большой глоток из чего-то, стоявшего на столе, внимательно изучая ее поверх края бокала. — Ты не кажешься впечатленной.

Если бы он только знал, каких усилий ей стоило не пялиться на собак. На огонь. На картину позади него, изображавшую большую группу мужчин, сидящих за столом, некоторые из них сосредоточены на человеке в центре, другие, кажется, спорят. В этой сцене было что-то зловещее и притягивающее, и ей нестерпимо хотелось рассмотреть ее ближе, но она не хотела доставлять этому человеку удовольствия, потому что было очевидно, что это он привел ее сюда. Если это был Адриан, если все, что она слышала о нем, было правдой, у него определенно была власть. Не только дать ей зрение, но и перенести ее в это место.

Вдали от Такера.

О боже, он, должно быть, сходит с ума от беспокойства.

Больше всего на свете она хотела сказать своему вампиру, что может видеть. Ей было физически больно от того, что его нет рядом в этот момент ее жизни, чтобы она могла поделиться этим с ним. Она хотела, чтобы он был там и описывал цвета и объекты в своей манере. В той манере, которая никогда не заставляла ее чувствовать себя обделенной или обузой. В той, благодаря которой ей казалось, что она уже видит, а его описания были просто для их личного развлечения.

— Мне стоит приложить больше усилий, чтобы впечатлить тебя, Мэри?

Его шелковистый голос вывел ее из раздумий. — Нет, спасибо.

— Нет? — Он откинулся на стол, покачивая содержимое своего бокала. — Я знаю, что мы не будем партнерами в традиционном смысле, и это больше похоже на… — Он сделал пальцами кавычки. — Деловое соглашение. Но мужчине подобает ухаживать за своей суженой, не так ли?

В комнате стало холоднее?

Она плотнее обхватила себя руками и сжала зубы, пытаясь заставить их перестать стучать. — Пожалуйста, закончи этот сон. Я уже достаточно увидела.

Не сводя с нее глаз, он осторожно поставил свой напиток. — Так хочется вернуться к своему любовнику?

Мэри промолчала, хотя ее кровь превратилась в лед. Что она могла сказать? Если она скажет Адриану, что не будет помогать ему заключать союз с феями, он может никогда не выпустить ее из этого сна. Может не позволить ей вернуться к Такеру.

Каждая частичка ее существа требовала защитить Такера любой ценой.

— Он не мой любовник.

Адриан откинул голову назад и рассмеялся. — Ну, нет нужды во лжи. Близость не была частью нашей сделки. В конце концов, я не планирую довольствоваться одной женщиной всю оставшуюся жизнь, потому что, черт возьми, это долгая жизнь. — Его взгляд начал с ее шеи, медленно переместился к бедрам и обратно вверх. — Хотя я мог бы быть открыт для переговоров.

— Я — нет.

— Ну-ну. — Он улыбнулся, обнажив кончики клыков, черная радужка медленно заливала глаза, затмевая белок. — Не зли меня, Мэри.

Страх бешено пульсировал в ее шее.

Не помогало то, что она твердила себе: это сон.

Не тогда, когда он казался таким реальным.

Были ли части его воображаемыми, а другие подлинными? Она могла чувствовать землю под ногами, могла ощущать температуру. Что, если ее действительно перенесли из «Импалы» в поместье Адриана? Был ли выход?

— Где моя мать? — проталкивала она вопрос сквозь онемевшие от холода губы. — Она с тобой? Или она просто часть сна?

Рот Адриана расплылся в ухмылке. — Я не могу выдать все свои секреты, верно? — Он оттолкнулся от стола и неторопливо пошел в ее сторону. — Мэри, ты прибудешь сюда завтра и скрепишь этот союз с феями, иначе я лично вырежу твоего любовника. Я получу от этого огромное удовольствие, и от него ничего не останется, когда я закончу. И если тебе нужно больше доказательств… — Адриан щелкнул пальцами, и они больше не были в освещенной огнем комнате. Они стояли на утесе, так близко к краю, что она вскрикнула и попятилась назад.

Но потом она остановилась, потому что могла только глазеть на великолепие, раскинувшееся перед ней. Океан. Ее разум с трудом постигал нечто столь необъятное, когда ее мир с рождения был ограничен тьмой. Огромная масса воды бурлила и пенилась, пена бежала по ее краям, и все это простиралось к горизонту.

— Этот цвет, должно быть, синий, — выдохнула она, потому что читала описания океана и знала. Знала, что существа, парящие над его красотой, — это птицы. От изобилия увиденного у нее на глазах выступили слезы, и она легла на бок, подтянув колени к груди, с трудом дыша.