Чтение онлайн

– Да, о да! Доверьтесь мне. Это будет!

– Хорошо. Последнее. Никогда не доверяйте Торанаге.

Оми серьезно ответил:

– А я и не доверяю, господин. Никогда не доверял и никогда не буду доверять.

– Так! И эти грязные лжецы... не забывайте - с ними надо разделаться! И с Косами, - Ябу вздохнул, успокоившись.
– Теперь извините меня - я должен написать свои предсмертные стихи...

Оми встал, отошел подальше на приличное расстояние, поклонился и удалился еще на двадцать шагов. Здесь сел и стал ждать.

Торанага с группой охотников рысью ехал вдоль береговой дороги, огибавшей большую бухту. Справа от них море почти вплотную подступало к дороге, берег был низменный, болотистый, с обширными илистыми отмелями. В нескольких ри к северу дорога соединялась с главной веткой дороги Токайдо. В двадцати ри к северу лежало Эдо.

С ним была сотня самураев, десять сокольничих, каждый с птицей на перчатке. Судару, в сопровождении двадцати телохранителей, двигался в авангарде, - с ними было три птицы.

– Судару!
– окликнул его Торанага, как будто бы это только что пришло ему в голову.
– Остановись у следующей гостиницы - я не прочь позавтракать.

Судару махнул рукой, показывая, что понял, и поскакал вперед. К тому времени, когда подъехал Торанага, служанки уже кланялись и улыбались, хозяин со всеми своими людьми суетился вокруг гостей. Телохранители закрыли движение с севера и юга, укрепили знамя.

– Доброе утро, господин, пожалуйте! Что предложить вам перекусить?
– Их встретил хозяин.
– Благодарю вас за честь, оказанную моей бедной гостинице.

– Чаю, пожалуйста, и немного лапши с соевым соусом.

– Да, господин.

Еда, в тонкой миске, подана была мгновенно и приготовленная точно так, как он любил, - хозяин гостиницы был предупрежден Судару. Не церемонясь Торанага присел на корточки на веранде и с удовольствием поглощал простое крестьянское кушанье, наблюдая за дорогой. Гости раскланялись и разошлись по своим делам, гордые тем, что останавливались в одной гостинице с таким крупным дайме. Судару обошел посты, удостоверился, что все в порядке.

– А где теперь загонщики?
– поинтересовался он у начальника охоты.

– Кто на севере, кто на юге, а сюда, в горы я дополнительно направил людей.
– Старый самурай, с несчастным видом, весь в поту, показал назад, в глубь материка, по направлению к Иокогаме.
– Прошу простить меня, нельзя ли спросить у вас, куда собирается поехать дальше наш господин?

– Не имею понятия. Но не делайте сегодня больше таких ошибок.

– Да, господин.

Судару кончил свой обход и вернулся к Торанаге.

– Все в порядке, господин. Что еще сделать для вас?

– Ничего, спасибо, - Торанага покончил с лапшой и допил остатки супа. Потом сказал без всякого выражения: - Вы были правы относительно наследника.

– Прошу меня извинить, я боялся, что могу обидеть вас, сам того не желая.

– Вы были правы - так почему я должен обидеться? Когда наследник выступит против меня - что вы будете делать тогда?

– Выполнять ваши приказы.

– Пожалуйста, пришлите сюда моего секретаря и возвращайтесь с ним тоже.

Судару повиновался. Каванаби, секретарь - одновременно самурай и священник, всегда сопровождавший Торанагу в поездках, - быстро появился вместе со своим дорожным ящичком для бумаги, туши, печатей и кисточек для письма, который он возил с собой в корзине, привязанной к седлу.

– Господин?

– Пишите следующее: "Я, Ёси Торанага-нох-Миновара, восстанавливаю в правах моего сына, Ёси Судару-нох-Миновару, как своего наследника, с восстановлением во всех званиях и доходах".

Судару поклонился.

– Благодарю вас, отец, - Голос его был тверд, но в глубине души он недоумевал - почему все это?

– Поклянись торжественно, что будешь выполнять все мои распоряжения, завещания и беречь мое наследство.

Судару повиновался. Торанага молча ждал, пока Каванаби напишет бумагу, подписал ее и заверил своей печатью - маленьким квадратным кусочком слоновой кости с выгравированным на одном конце его именем. Он прижал печать к почти высохшей красной туши, потом к концу листа рисовой бумаги. Отпечаток получился идеальным.

– Спасибо, Каванаби-сан, датируйте его вчерашним числом. Пока все.

– Прошу меня извинить, но потребуется еще пять копий, господин, чтобы ваше решение считалось окончательным: одна - для господина Судару, одна для Совета регентов, одна - для Дома регистрации, одна - для вашего личного делопроизводства и одна - для архивов.

– Сделайте их сразу. И дайте мне дополнительно еще одну копию.

– Да, господин.
– Секретарь ушел. Теперь Торанага мог взглянуть на Судару и рассмотреть его узкое, бесстрастное лицо. Когда он, умышленно внезапно сделал это объявление, на лице Судару ничего не отразилось, руки не задрожали. Ни радости, ни благодарности, ни гордости - даже не удивления, и это огорчило его. "Но с другой стороны, - подумал Торанага, - почему тебе огорчаться? У тебя есть другие сыновья, они улыбаются, смеются, ошибаются, кричат, злятся, любят женщин... Нормальные сыновья... Этот сын пойдет за тобой, - вождь после твоей смерти, он будет держать всех Миновара в кулаке и править всей Кванту и всеми Миновара. Такой же холодный и расчетливый, как ты! Нет, не как я...
– честно признался он себе, - Я могу и посмеяться, пожалеть, люблю подурачиться, спать с женщинами, кричать, танцевать, играть в шахматы и в пьесах Но... иные люди радуют меня - такие, как Нага, Кири, Чоно, Анджин-сан... Я привязан к охоте... Люблю побеждать... побеждать... побеждать... Но тебя ничто не радует, Судару, извини. Ничто... Кроме твоей жены, госпожи Дзендзико. Госпожа Дзендзико - единственная слабое звено в твоей цепочке".

– Господин?
– окликнул его Судару.

– Я пытался вспомнить, когда последний раз видел тебя смеющимся.

– Вы хотите, чтобы я смеялся, господин? Торанага покачал головой: он учил Судару быть идеальным сыном, если надо, он засмеется.

– Сколько тебе потребуется времени, чтобы убедиться, что Джикья действительно мертв?

– Перед выездом из лагеря я послал в Мисиму первоклассного голубя, на случай если бы вы еще не знали, верно это или нет, отец. Я получу ответ в течение трех дней.

Торанага благословил богов за то, что уже был осведомлен Касиги Мисуно о заговоре против Джикьи и за несколько дней узнал о смерти своего врага. Он снова и снова размышлял над своим планом, искал и не находил в нем изъяна... Эти колебания даже его довели до полуобморочного состояния, но он принял решение:

– Прикажи одиннадцатому, шестнадцатому, девяносто четвертому и девяносто пятому полкам в Мисиме приготовиться к немедленному выступлению. Через четыре дня поведешь их вниз по Токайдо.