Чтение онлайн

И она пустилась говорить, какъ трещотка, такъ скоро и много, Молли, что еслибъ я даже вполн знала все, о чемъ идетъ рчь, то не въ-состояніи была бы слдить за нею. У нея на язык вертлись тысячи князей, герцоговъ, графовъ, особъ еще боле знатныхъ; она разсказывала обо всемъ: о ихъ предкахъ, о нихъ, о фамильныхъ связяхъ, непріятностяхъ, характерахъ, намреніяхъ, интригахъ, такъ-что въ ушахъ моихъ звучала непостижимая, безконечная путаница, и я какъ-бы опомнилась отъ дикаго бреда, когда она заключила свою длинную рчь словами, для меня понятными: «Итакъ, милая мистриссъ Доддъ, обстоятельства расположились такъ, что вы согласитесь, я уврена, со мною: нельзя терять времени».

— Мн кажется, нельзя, сказала я, ршительно не зная, о чемъ говорю.

— Я знала, что вы такъ скажете! продолжала она, пожимая мою руку. — У васъ неизмнный тактъ въ ршеніи каждаго вопроса, напоминающій леди Педдингтонъ. Вы знаете, говорятъ, что она и герцогъ Бабингтонъ ни разу въ жизни не ошибались! Потому для меня необыкновенно-успокоительно, что вы смотрите на это дло одинаково со мною. И какъ пріятно будетъ бдной герцогин имть насъ вокругъ себя! потому-что, клянусь вамъ, мистриссъ Доддъ, я люблю ее для нея самой. Многіе показываютъ ей привязанность по своекорыстнымъ побужденіямъ, зная, въ какой милости она у королевы Викторіи; но я люблю ее для нея самой; такъ будете любить ее и вы, несравненная моя мистриссъ Доддъ. Эгоисты имютъ въ виду выгоды, которыя могутъ получить отъ ея громаднаго вліянія, имя въ виду выгодныя мста для своихъ дтей, и такъ дале; но я знаю, какъ мало имютъ цны подобныя вещи въ вашихъ глазахъ, и я должна прибавить, что вы совершенно-справедливы, смотря такъ независимо на окружающихъ васъ. Ваша фамилія, къ-счастью, поставлена такъ высоко надъ всми случайностями благосклонной фортуны; и еслибъ даже вамъ вздумалось искать чего-нибудь, зависящаго отъ чьего бы то ни было вліянія, кто не поспшилъ бы сдлать вамъ угодное? Но возвратимся къ моей дорогой герцогин. Она прідетъ никакъ не позже 21-го, а теперь у насъ 22-е; итакъ, вы видите, что невозможно терять времени.

— Совершенно-невозможно, madame, сказала я, вспомнивъ сцену ея съ К. Дж., когда ея рука лежала въ его рук точно такъ же, какъ теперь въ моей.

— Какое полное нжной симпатіи сердце! вскричала она: — какъ излишни съ вами вс объясненія! Вы ужь видите то, на что едва я намекнула. Вы прочли въ моемъ сердц мою преданность и привязанность къ доброй герцогин, и видите, какъ вс узы благодарности и любви побуждаютъ меня спшить къ ней.

Ужь, разумется, Молли, я была душевно-рада такому намренію. Мысль отвязаться отъ этой женщины, была для меня лучшею новостью, какую могла я услышать; потому-что, полагая конецъ всмъ ея хитростямъ и замысламъ, ея удаленіе давало также мн удобство разсчитаться съ К. Дж., что было невозможно, пока она не оставитъ насъ однихъ; итакъ мое «полное нжной симпатія сердце» съ величайшею искренностью совершенно одобряло вс слова ея.

— Я знала, что вы простите меня; я знала, что вы не разсердитесь на меня за мое внезапное бгство, сказала она.

— Нимало, madame, сказала я надменно.

— Какая необыкновенная доброта! какая истинная дружба! сказала она, сжимая мою руку.

— Надюсь, вы правы, madame, сказала я сухо, потому-что, Молли, дйствительно было тяжело мн удерживать кипніе моихъ чувствъ.

Она, впрочемъ, и не дала мн времени сказать ничего, пустившись опять въ распространенія о своихъ планахъ, начавъ разсказывать, какія платья и вещи возьметъ съ собою; когда мы снова свидимся; въ какомъ восторг будетъ герцогиня отъ меня и отъ Мери Анны, и я не знаю, о чемъ въ мір не болтала она.

Наконецъ мы разстались, причемъ три раза обнялись и, признаюсь, Молли, мн страшно хотлось, обнимая, задушить ее.

Волненіе, которому она меня подвергла, страсти, кипвшія у меня въ груди, которая разрывалась, будучи принуждена сдерживать ихъ, такъ меня разстроили, что весь вечеръ я принимала гофмэнскія капли и камфору; я не могла выйдти къ обду и скушала въ своей комнат маленькую телячью котлетку съ легкимъ соусомъ и жаренаго голубя съ грибами.

К. Дж. хотлъ прійдти и переговорить о чемъ-то со мною, но я не приказала его принимать и велла сказать, что «надюсь быть въ силахъ вынесть свиданье съ нимъ завтра, или послзавтра» — слова, конечно, заставившія его трепетать участи, которая ему предстоитъ. Я поступила такъ, Молли, зная, что лучшее средство смирить К. Д. держать надъ нимъ грозу, готовую разразиться. Однажды онъ сказалъ самъ: «Не стоитъ и жить на свт, если каждую минуту могутъ произнести теб смертный приговоръ». Это показываетъ, какъ я и прежде говорила, Молли, что если искать или ожидать счастья въ замужней жизни, то найдти его можно только однимъ путемъ: изучая характеръ мужа, узнавая слабыя стороны и недостатки его. Понявъ ихъ хорошо, Молли, легко успть во всемъ остальномъ, и жена сама будетъ ужь виновата, если не будетъ повертывать мужемъ, какъ угодно.

Не знаю, грибы ли вредны моей комплекціи, или апельсинное питье съ нсколькими ложечками рому, которое сдлала для меня Мери Анна, но всю ночь меня давилъ кошмаръ, какъ только я засыпала, и я съ крикомъ пробуждалась. Такъ я провела мучительную ночь; только на разсвт дремота одолла меня и я стала засыпать. Въ это самое время послышался мн подъ окнами стукъ копытъ и хлопанье бича; Мери Анна вошла въ мою комнату и хотла что-то сказать, но я закрыла голову одяломъ и не хотла слушать, чтобъ не разогнать сонъ.

Было двадцать минутъ четвертаго, когда я проснулась; день стоялъ мрачный, шелъ частый и мелкій дождь, такъ-что я думала имть головную боль, какъ обыкновенно въ такую погоду, и готовилась страдать, какъ вдругъ Мери Анна подошла къ моей постели:

— Ухала она, Мери Анна? сказала я.

— Да, сказала она: — они ухали въ шестомъ часу утра.

— Насилу-то! Очень-рада! сказала я: — надюсь, что мы никогда больше не встртимся.

— Ахъ, мама! не говорите этого, сказала она.

— Какъ же не говорить, Мери Анна? сказала я: — или вы хотите, чтобъ я питала змю на груди моей?

— Но папа?.. сказала она, рыдая.

— Позовите его, сказала я:- пусть онъ полюбуется, видя, что поставилъ меня на краю гроба; пусть онъ прійдетъ и торжествуетъ, видя на мн погибельныя слдствія своего ужаснаго поведенія.

— Но вдь онъ ухалъ! сказала она.

— Ухалъ? кто ухалъ?

— Папа, онъ ухалъ съ мистриссъ Горъ Гэмптонъ!

При этомъ вырвался у меня крикъ, Молли, раздавшійся по всему дому. Два часа прошли такъ; я рыдала, рвала на себ волосы, металась, ломала и била все, что попадалось мн подъ-руку. Подумайте только: старый негодяй — старый, потому-что мн хорошо извстны его лта: Самюэль Девисъ учился съ нимъ въ одной школ, сорокъ восемь лтъ назадъ — ведетъ себя подобнымъ образомъ! Я хорошо знала гнусность его сердца. Проживъ съ нимъ двадцать лтъ, я не могла не понять всей врожденной низости души его, но никогда не воображала, чтобъ онъ зашелъ такъ далеко. Ахъ, Молли! ударъ этотъ едва не убилъ меня; вспомните, что онъ разразился надо мною вслдъ за ужаснымъ разочарованьемъ относительно мэк-кертіевскаго наслдства; я не понимаю, какъ перенесла я все это. И надобно вамъ сказать, что Мери Анна и Джемсъ не хотли смотрть на дло моими глазами. Они думали, или увряли, что думаютъ, будто онъ только отправился въ Эмсъ, не дале, проводить ее на свиданіе съ герцогиней, какъ-будто эта герцогиня когда-нибудь существовала, и какъ-будто вся исторія о ней не выдумка съ начала до конца.

Лордъ Джорджъ также принялъ ихъ сторону и хотлъ прогнваться на мои несправедливыя подозрнія относительно мистриссъ Г.; но я тотчасъ же остановила его словами: «что подумалъ бы свтъ обо мн, еслибъ я ускакала съ вами, чтобъ отдать визитъ какому-нибудь никогда несуществовавшему лицу?» Онъ вздумалъ-было обратить поступокъ К. Дж. въ шутку, но я не могла позволить ему этого, особенно при Мери Анн; потому-что, каковы бы ни были обвиненія людей противъ меня, а думаю, никто не скажетъ, чтобъ я не воспитала моихъ дочерей въ прекрасныхъ правилахъ, въ чистот, строгой нравственности, и, нарочно съ цлью показать ему это, я стала изобличать и срамить К. Дж. передъ дочерьми и Джемсомъ такъ, чтобъ дти мои стыдились такого гнуснаго злодя.

О, въ какомъ развращенномъ и зломъ мір живемъ мы! Можно сказать, Молли, до-сихъ-поръ я не знала его злобы. Вы едва поврите, когда я скажу, что не отъ собственной моей крови и плоти, не отъ дтей моихъ получила я утшеніе и состраданіе, а отъ этой негодной двчонки, Бетти Коббъ. Мери Анна и Каролина продолжали утверждать, что поздка К. Дж. совершенно-чиста и невинна, что онъ похалъ съ нею, замняя ей отца; но Бетти знала, что это не такъ, и признаюсь, она, кажется, знала его лучше нежели я воображала.

«Ахъ ты, старая кочерга! ахъ ты, старая шкура!» ворчала она про-себя, такъ-что ясно мн было, какою репутаціею пользовался онъ между прислугою. Еслибъ я хоть немного могла владть собой, я разузнала бы, Молли, вс подробности и о немъ и его дяніяхъ въ Додсборо; но до того ли было мн въ подобную минуту?

Каково было мое несчастіе, Молли: окружена одними врагами, среди собственнаго семейства! Одна говоритъ: «не выставляйте насъ на посмшище, не длайте насъ позорищемъ для всхъ!»; другой восклицаетъ: «мы пропали, если эта штука разгласится и попадетъ въ газеты», такъ-что имъ хотлось отнять у меня и то утшеніе, которое нашла бы я въ состраданіи постороннихъ людей къ моему несчастному, погибшему положенію.