Чтение онлайн

«Дурная штука выйдетъ, если не подвернется намъ Вандердельфтъ», сказалъ К. Дж., и едва онъ произнесъ это, какъ Вандердельфтъ очутился подл насъ. Онъ очень раскраснлся въ лиц, какъ-будто много и поспшно ходилъ; галстухъ у него развязался и на шляп не было пера. «А я ужь думалъ, что не найду васъ (сказалъ онъ отрывистымъ голосомъ Мери Анн), и отъискивая васъ, измучился, какъ собака. Ну, а гд жь ваша матушка-барыня-сударыня?» Такія выраженія были неделикатны, милая Молли, но я тогда не поняла, что онъ говорилъ: онъ произносилъ слова такъ скоро и отрывисто, что одна Мери Анна могла слдить за его рчью. «Некогда терять намъ ни минуты — кричалъ онъ, схватывая Мери Анну подъ руку — эти господа усядутся за столъ, тогда ужь нельзя будетъ васъ имъ представить. Пойдемъ, пойдемъ, пока есть мсто!»

Какъ мы потомъ пробились черезъ толпу — не понимаю; но Вандердельфтъ толкался и давилъ народъ, который тснился около насъ — знатные ужь вс ушли впередъ; мы съ своей стороны также не жалли локтей и наконецъ дошли до ршетки, у которой стояли два человка въ голубыхъ ливреяхъ съ золотомъ: въ рукахъ у нихъ было множество отобранныхъ билетовъ. Мери Анна и Вандердельфтъ шли впереди насъ, потому я не видла, чмъ началось дло; но когда мы подошли, Вандердельфтъ горячился и кричалъ: «эти болваны не знаютъ меня! эти негодяи не знаютъ моего имени!»

— Плохи наши дла, сказалъ мн шопотомъ К. Дж.

— Что жъ такое? спросила я.

— Плохи дла, и очень-плохи! — говорилъ онъ. — Видишь… но онъ не усплъ договорить, потому-что въ эту самую минуту Вандердельфтъ, сильно толкнувъ ногою въ дверку, растворилъ ее и вошелъ съ Мери Анною за ршетку, размахивая шпагою и крича: «катай во флангъ! руби ихъ! безъ пардону! руби!..» Ахъ, Молли, не могу продолжать, хотя никогда не забуду сцены, которая затмъ послдовала! Двое огромныхъ людей въ зеленыхъ фракахъ протснились сквозь толпу и схватили Вандердельфта, который, какъ намъ сказали, недлю назадъ, убжалъ изъ гентской лечебницы и былъ, говорятъ, опаснйшій сумасшедшій во всей Бельгіи. Изъ лечебницы, какъ теперь открылось, онъ прохалъ на свою дачу близь Брюсселя и тамъ завладлъ своимъ прежнимъ мундиромъ, потому-что прежде онъ былъ адъютантомъ принца оранскаго, и сошелъ съ ума посл того, какъ Бельгія отдлилась отъ Голландіи.

Представьте себ наше положеніе: когда мы стояли, окруженные хохочущею толпою, а Вандердельфтъ, увлекаемый прочь, кричалъ: «Дайте хорошее мстечко матушк-барын-сударын, да накормите янычарскаго агу!» — такъ называлъ онъ К. Дж.

Не знаю, чмъ бы все это кончилось, еслибъ не капитанъ, который прежде стоялъ квартирою въ нашемъ Брофф — его фамилія Моррисъ — онъ случился тутъ на наше счастье и, зная насъ, подошелъ, объяснилъ всмъ, кто мы, потомъ, ужь не помню какъ, усадилъ насъ въ карету.

Такъ мы поздно вечеромъ пріхали въ Брюссель — въ какомъ расположеніи духа, напрасно и говорить, милая Молли. К. Дж. во всю дорогу бранился съ нами за долги, которые мы надлали у мадмуазель Адель, и за стыдъ, въ который мы попали! «Теперь нечего и разсуждать — говоритъ онъ — намъ должно убираться отсюда, потому-что въ Брюссел никакимъ образомъ ужь не удастся вамъ поправить своего „положенія въ обществ“, посл ныншнихъ похожденій». Увы! судите, милая Молли, какъ я упала духомъ, какъ сокрушена была, если онъ смлъ говорить это мн, и я не нашла ни слова ему въ отвтъ!

Изъ этого поймете вы, что, живя здсь, мы находимъ на пути не одн розы. Да, въ послдніе два дня я только и длала, что плакала, не осушая глазъ; Мери Анна также; потому-что теперь, скажите, какъ мы поддержимъ наши свтскія знакомства! Моррисъ совтуетъ К. Дж. хать на лто въ Германію, я едва-ли не надобно согласиться съ нимъ; но если сказать вамъ правду, Молли, я не терплю этого Морриса: у него такая сухая, насмшливая манера, что онъ для меня невыносимъ. Мери Анна также терпть его не можетъ.

Вы пишете, что патеръ Мэгэръ не хочетъ покупать нашу корову, потому-что ныншній годъ она будетъ ходить безъ молока — это совершенно въ его характер; онъ всегда былъ эгоистомъ. Деньги за проданную шерсть пришлите мн черезъ Порселя. Фрукты пожалуйста продайте повыгодне. Варенья ныншній годъ не длайте, потому-что лучше прислать деньги мн, нежели тратить ихъ на сахаръ. Вы не поврите, къ какимъ средствамъ я иногда принуждена прибгать, чтобъ достать нсколько шиллинговъ. На прошедшей недл я продала разнощику за ничтожную сумму (пятнадцать франковъ) четыре пары суконныхъ брюкъ и штиблетъ и черный сюртукъ К. Дж., и уврила его, что эти вещи украдены изъ его гардероба. Онъ истратилъ боле тридцати франковъ на объявленія о наград за отъисканіе пропажи. Вотъ плоды его недоврчивости къ жен! Сколько разъ я говорила ему, что его пошлыя уловки со мною стоятъ ему половины его доходовъ!

Evening Mail, какъ я вижу, помщаетъ объявленіе о Додсборо въ середин колонны, такъ-что оно не бросится въ глаза читателю — вотъ вамъ доброжелательство англичанъ къ ирландцамъ. О, я знаю, они готовы были бы стереть насъ съ лица земли!

Мн жаль Бельтона; но зачмъ онъ простираетъ свои виды на двушку, подобную Мери Анн; разв она ему пара? Даже еслибъ докторъ Кавана умеръ и вся его практика перешла къ Бельтону, онъ въ годъ не получалъ бы трехсотъ фунтовъ. Пожалуйста, найдите случай передать ему мой совтъ; пусть онъ поищетъ себ невсты въ семейств Дэвисовъ; хотя, впрочемъ, я не понимаю, зачмъ вообще жениться деревенскому доктору. К. Дж. съ обыкновенною вжливостью говоритъ; «довольно съ него, что онъ приставляетъ своимъ больнымъ шпанскія мушки — зачмъ навязывать мушку на шею себ?» Вотъ какъ мой супругъ говоритъ о женщинахъ! Напомните патеру о письм къ Бетти Коббъ. Она и Патрикъ Бирнъ — мученіе нашей жизни. Я было-скопила пять фунтовъ стерлинговъ, чтобъ отослать обоихъ домой на парусномъ судн; по, къ-счастью, во-время еще узнала, что судно идетъ не въ Ирландію, а на островъ Кубу, потому оставила ихъ здсь; но право, не знаю, не лучше ли было бъ отослать ихъ, несмотря на то, что крюкъ былъ бы довольно-великъ. Просить К. Дж. относительно вашего Кристи совершенно-безполезно, потому-что К. Дж. и для Джемса ничего не можетъ выхлопотать. Сколько мы ни пишемъ къ Викерсу, отвта нтъ никакого: Викерсъ знаетъ, что до выборовъ еще далеко, и не хочетъ обращать на насъ вниманія. Еслибъ моя воля, у насъ были бы выборы каждый годъ, если не чаще — ну, тогда бы можно было чего-нибудь добиться отъ этихъ господъ. Не знаю, кто изъ нихъ хуже, Тори или Виги, и есть ли между-ними какая разница. К. Дж. пробовалъ поддерживать тхъ и другихъ: пользы отъ обоихъ не видлъ еще ни на копейку.

Вчера спрашивала К. Дж. о вашемъ Кристи. Онъ совтуетъ вамъ послать его на золотые пріиски: тамъ онъ, съ киркою, ситомъ и парой непромокаемыхъ сапоговъ, составитъ себ фортуну; у насъ, въ Лимерикскомъ Графств, это не такъ легко.

Ящики, о которыхъ я васъ просила, еще не получены; надюсь, что вы отправили ихъ.

У меня сердечная печаль, что таперича живу не на своихъ мстахъ, гд родили меня и выкормили, а живу на чужой сторон, какъ синица за моремъ; а особливо, что не сама похала, а сбили меня, кто сами не знали, что говорили, а думали, что тутъ на каждомъ сучк изюмъ, да лимоны растутъ, да лужочки зеленые круглый годъ. А въ противность, такихъ дождей да втровъ у насъ и не видывано. А что объ д говорить, такъ вотъ же теб не вру, что здсь въ мсяцъ-то времени больше, я думаю, съла крысъ, чмъ у хорошей кошки во всю свою жизть въ зубахъ перебываетъ. А хуже всего здсь народъ. Мужчины такъ хороши, лучше быть нельзя; а женщины — и тхъ за поясъ заткнутъ. У нихъ этого нтъ; чтобъ въ праздникъ выйдти посидть у забора, поговорить, если что въ город новое случилось, или какъ цна на свиней стоитъ, а все танцы, да пляски, да веселья, да прыганье, да ломанье цлый день. Танцы какіе — слушай. Не то, чтобъ джигъ, напримръ, а схватятъ другъ-дружку подъ-поясъ — врно говорю — и пойдутъ другъ-дружку таскать да вертть, точно сумашедчіе, покудова духъ займетъ. А шумъ какой подымутъ! У нихъ не то что одна скрипка, а разв два десятка, да рожки, да флейты, да еще страшная большущая труба, у которой человкъ стоитъ, и дуетъ въ одинъ конецъ, а она такъ рёвма-реветъ; ну-ужь танцы, милая! Въ прошлое воскресенье отпросилась у мистриссъ посл обда съ Фрэнсисомъ, здшнимъ курьеромъ (хорошій онъ человкъ, только въ обхожденіи воленъ) сходить въ Меленбекскій Садъ — отличное мсто, спору нтъ: подъ каждымъ деревомъ столикъ, и для танцованья мсто, и фейверки, и лодка на озер, и островъ, и туда здятъ. Мы пошли въ мсто, гд вахусовъ храмъ, какъ назвалъ Фрэнсисъ. И тамъ былъ толстый мужикъ, совсмъ голый, какъ мн показалось; а на немъ былъ миткаль такого цвта, что отъ тла не отличишь. И онъ сидлъ на боченк и на голов у него цвты. И за полфранка ототкнулъ втулку, и подалъ стаканъ такого питья, слаще котораго никогда не пивала: теплое, съ мушкетнымъ орхомъ, съ гвоздикой, и будто мятой отдаетъ. Я таки поостереглась, одинъ глотокъ выпила; одначе въ голову такъ бросилось, что на ступеньку сла я, да и заплакала о своемъ сел, и ужь потомъ домой какъ дошла — не помню; шляпку съ зелеными бантиками свою всю измяла, и платье, которое мистриссъ мн подарила, изорвала, и одинъ башмакъ потеряла — все растеряла.

Таперича сама подумай, рада ли бы я воротиться къ вамъ. Такъ; рада. Плачу день и день, и мистриссъ всегда стараюсь всякую досаду сдлать, чтобъ увидала, что лучше домой меня отослать, а держать нечего. А на это бы не глядли, что за провозъ прійдется заплатить: то бездлица, а деньгами они сорятъ, какъ сумасшедшіе. Мистриссъ дома надъ копейкою вздыхала, а здсь ей десять или пятнадцать фунтовъ въ одинъ день спустить ничего не значитъ. Миссъ Мери Анна не лучше матери; стала такая гордая, со мною ни разу не говорила; хоть бы слово теб сказала. Миссъ Каролина осталась, какая прежде была; живетъ съ ними, скрпя сердце; нтъ у нея никакихъ удовольствій — ни на лошади поздить, ни по полю походить, какъ дома бывало. А терпливй меня выноситъ. Мистеръ Джемсъ за это время какъ есть мужчина сталъ, мимо меня какъ проходитъ, либо подмигнетъ, либо подморгнетъ. Такъ-то хорошей манер учитъ заграничное пріятельство! Охъ, Шусанна, милая моя, охъ, милая моя! злосчастной тотъ день, въ который похала съ ними! Ежели къ вамъ не ворочусь (а больно хотлось бы), ты мн перешли пару крпкихъ башмаковъ; найдешь ихъ въ моемъ ящик, тамъ лежатъ — да дв юбки, въ углу найдешь. Ежели найдешь половину отъ большихъ ноженцовъ, тоже перешли, и два лоскута канифасныхъ — на починку нужно. Перешлешь ихъ съ какимъ-нибудь попутчикомъ, попутчики будутъ, потому-что нонеча кажный сюда, за границу детъ, какъ мистриссъ сказываетъ. Ну, писать боле нечего.

Толковать нечего; теперь хать въ Ирландію не могу — вы это знаете не хуже моего. И кром того, какая мн польза будетъ, если я стану участвовать въ выборахъ? Разв можно угадать впередъ, чья партія возьметъ верхъ въ парламент? За кого же, стало-быть, надобно подавать голосъ? Этого нельзя ршить. Впрочемъ, Викерсъ велъ себя такъ дурно, что я не обязанъ его поддерживать. Но до выборовъ остается еще дв недли и, быть-можетъ, онъ еще исправится.

У меня мало расположенія къ политик, потому-что достаточно и домашнихъ непріятностей. Джемсъ поправляется медленно. Пуля была завернута въ лайку — неизвинительная неосмотрительность со стороны его секунданта — это надлало много вреда; у него по ночамъ лихорадка, оттого онъ очень слабъ. Кром того, у него слишкомъ-много докторовъ. Трое изъ нихъ бываютъ каждое утро, и рдко уходятъ, не поспоривъ между собою.

Что меня чрезвычайно удивляетъ, такъ это медленность успховъ медицины сравнительно съ быстрымъ усовершенствованіемъ другихъ наукъ въ наше время. Нын лучше прежняго знаютъ, что тамъ за вещи внутри у человка — правда; лучше знаютъ, изъ чего состоятъ мои кости — не спорю; больше придумано мудреныхъ названій для всего — и это безспорно — такъ; по когда прійдется лечить человка отъ зубной боли, отъ колики, отъ подагры — твердо убжденъ, что лечатъ теперь не лучше, нежели за двсти лтъ. Не спорю, отпилятъ ногу, перевяжутъ артерію, вынутъ берцовую кость быстре, нежели встарину; но, слава Богу, изъ тысячи одинъ нуждается въ этомъ искусств! а если нужно сдлать такую операцію, много ли важности въ томъ, что ее сдлаютъ четвертью минуты скоре? Тимъ Хэккетъ, бывшій хирургомъ въ лечебниц нашего графства лтъ сорокъ назадъ, только и употреблялъ инструментовъ, что старую бритву и пару щипцовъ; а длалъ операціи, по моему мннію, такъ же удачно, какъ Эшли Куперъ. А эти господа, которые лечатъ Джемса, каждый день раскладываютъ на стол такіе инструменты, надъ которыми призадумалось бы наше Королевское Общество Врачей, штучки, похожія на штопоры, ножницы съ зубчиками, какъ у пилы, и еще какую вещицу, необыкновенно-похожую на лстничную ршетку — ея Джемсъ боится больше, чмъ всхъ остальныхъ инструментовъ. Фармакопея — кажется, я пишу правильно — увеличилась въ объем, но что изъ этого пользы? Новыхъ полезныхъ животныхъ мы не находимъ, а въ увеличеніи списка безполезныхъ я вижу мало хорошаго. Въ медицин то же самое, что въ нашемъ законодательств: чмъ больше у насъ накопляется «предшествующихъ случаевъ», тмъ боле мы сбиваемся съ толку [11] , и гд наши необразованные предки ясно видли дорогу, мы тамъ, со всмъ своимъ просвщеніемъ, не можемъ попасть на прямой слдъ. Мельникъ, инженеръ, дубильщикъ, красильщикъ типографщикъ, даже земледлецъ, каждый день открываютъ что-нибудь, служащее къ улучшенію своего дла, только ученыя профессіи, медики и юристы, не умютъ научиться ничему; приходитъ въ голову, не иронически ли названы они «учеными», lucus a non lucendo, какъ они говорятъ.