Сердце Эфира. Сопряженные
Шрифт:
Вейра криво усмехнулась.
— У меня нечего было начищать. Я делала то, что умела. Била одних ублюдков за деньги других.
— И ты думаешь, эти чище? — спросил он.
Она снова посмотрела в зал: люстры, лица, красное пятно Миры в центре круга. Потом — на белые перчатки и голубой шёлк, натянутый на ней так ровно, будто это не платье, а чужая роль.
От этого взгляда усталость поднялась раньше злости.
— Они просто живут дольше.
Лисандр едва заметно кивнул. За колонной музыка стала глуше, словно и правда отступила на шаг.
— Как ты вообще оказалась в этой работе? — спросил он. — В наёмниках.
Шея у Вейры напряглась от его взгляда.
— С чего вдруг такой интерес?
— Хочу понимать, с кем работаю.
Камень колонны за спиной был холодным, чужим. От него шла ровная, удобная твёрдость. На неё хотя бы можно было опереться.
— Я не родилась с мечом, — сказала Вейра. — Был дом и семья. Потом всё сгорело разом. Осталась я. И тот, кто вовремя предложил работу.
— Сайлер?
Она покачала головой.
— Дозор, который вытащил меня из его рук. Адмирал Ровен. Таких, как я, он видел быстро.
— Значит, заметил тебя сразу? — уточнил Лисандр.
Вейра кивнула, перевела взгляд на людей в центре зала. Пары двигались под музыку с той гладкостью, от которой у неё всегда чесались нервы.
Лисандр глядел на неё прямо, без нажима. Она всеми силами пыталась смотреть прямо перед собой.
— Чего хочешь ты, Вейра? — спросил он. — Если выдернуть из твоей жизни чужие приказы.
Привычный ответ — дожить до утра, не сдохнуть глупо — уже поднялся к языку. И там застрял.
Перед ними перестраивались пары. Кто-то задел край её подола. Люди кружили, каждый вокруг своей невидимой оси, будто и правда верили, что музыка держит мир на месте.
— Дом, — сказала Вейра.
Лисандр чуть наклонил голову.
— Уже ближе.
Она сглотнула и поправила ткань на плече.
— Дом, — повторила она. На этот раз слово царапнуло сильнее. — Место, где утро не начинается с вопроса, кого убивать. Где… — она усмехнулась, — можно снять перчатки и не бояться чужих взглядов.
Пальцы сильнее сжались в белой ткани.
— Похоже, ты говоришь не о доме, — сказал Лисандр. — О покое.
Молчание встало между ними плотным слоем.
— С покоем всегда дрянь, — проговорил он. — Его никто не дарит.
— Я и не ждала такой милости.
— Я не про милость, — сказал Лисандр. — За покой всегда чем-то платят.
Он посмотрел в зал, чуть оттолкнулся плечом от камня и наклонился ближе. Свет люстры зацепился в его глазах, сделал золото в радужке теплее. Вейра сама не заметила, как задержала дыхание. Кончики его пальцев едва коснулись её локтя. Она сжала губы и не отвела взгляда, хотя первым движением было стряхнуть его руку.
— Когда мы закончим с Сайлером, — тихо сказал Лисандр, — ты не обязана дальше жить так. Я уйду отсюда в любом случае. Ты…
Он замолчал на долю секунды.
— … можешь уйти с нами. Вступить в мою команду.
Что-то под рёбрами у неё сжалось так резко, что тело выбрало неподвижность вместо шага назад.
— Куда… уйти? — спросила Вейра.
— В небо, — ответил Лисандр и повёл свободной рукой, будто показывал не зал, а что-то за его пределами. — Туда, где ты больше не будешь ничьим мечом. Где на твои шрамы не будут смотреть.
От этих слов её качнуло изнутри, будто тошнота поднялась слишком высоко и застряла в горле. В памяти слишком быстро, слишком не к месту вспыхнула тёмная комната: его горло под её рукой, рваное дыхание, жар кожи, собственная остановившаяся злость. Через него она собиралась выйти к своей свободе. А теперь он стоял вплотную и протягивал ту же свободу сам. Её замутило от него, от себя, от того, что шаг назад всё ещё не был сделан.
— Я не обещаю тебе дом, — продолжил Лисандр. — Но могу дать тебе немного покоя. Тебе нужно просто согласиться.
Вейра усмехнулась.
— Ловко продаёшь то, чего ещё нет.
— У меня уже есть корабль, — напомнил он. — И дурацкая привычка выбираться живым из разного дерьма.
Она отступила на полшага, будто просто сменила опору о колонну. Его пальцы соскользнули с её локтя.
— У нас незавершённое дело, — сказала Вейра. — Давай закончим его.
Лисандр наклонился ближе. На губах мелькнула лёгкая улыбка. Она вздрогнула, но не отстранилась.
— Согласен. Но я всё ещё буду ждать ответ.
Вейра прикусила губу и отвела взгляд.
Он не повторил ни слова про дом. Но тревога внутри не ушла. Просто рядом с ней теперь стояло другое, ещё более неудобное чувство: а если выход и правда есть, выглядит ли он как рука того, кого она ещё вчера не смогла добить.
Музыка стала громче. Оркестр взял новую, медленную мелодию, и от этой медлительности ей стало только тревожнее. Пары распались и сошлись заново. Прямо перед ними на секунду образовалась пустота.
Лисандр выпрямился. Камень едва слышно скрипнул по его плечу. Он обошёл Вейру на полшага и остановился напротив.
— А теперь, — сказал он, — давай сделаем вид, что оркестр мучили не зря.
Он протянул ей руку и чуть улыбнулся.
— Если, конечно, ты не боишься танцев.
Вейра перевела взгляд с его руки на игривый огонь его глаз.
— Посмотрим, кто первым устанет, — сказала она.
Белая перчатка легла на его ладонь. Тёплые, уверенные пальцы сомкнулись сверху. На секунду стало стыдно от того, как легко рука не дёрнулась назад.
Они вышли из тени колонны в свет. Зал сомкнулся вокруг них.
Глава 34
Глава 34
Музыка сменилась на вальс не сразу. Скрипки вытянули длинную, настораживающую ноту, и зал на миг замер. Вейра почувствовала, как внимание вокруг стянулось к ним, будто кто-то незримо взял их в круг. Потом ритм вошёл мягко, с той неотвратимостью, с какой говорят приговор.
Толпа расступалась не спеша: кто-то отступил на шаг, кто-то лишь повернул корпус, освобождая им место. Голоса ушли к стенам, осели там густым, чужим шумом. Свет стянулся над ними, заиграл на паркете, стекле, на тонкой золотой окантовке костюма Лисандра.