Чтение онлайн

— Право? — переспросил Николас. — Его выдают по фамилии? По толстому кошельку?

Он понимал, что злится не только на зал и не только на неё. Злость уже успела смешаться с тем стыдом, который приходит слишком внезапно.

— Тебе не знакома тяжесть долга, — сказала Мира, не отстраняясь.

Она снова посмотрела вниз. Зал начал менять воздух. Сначала — один охранник, остановившийся на шаг раньше намеченного маршрута. Потом появился свет: прожектор у сцены моргнул, словно получил другой сигнал. Вдоль стен почти одновременно двинулись люди в одинаковых тёмных костюмах.

— Что… — начал Николас. — Какого ещё долга?

— Ник, — перебила Мира. В голосе не осталось ни игры, ни мягкости. — Тебе нужно уйти.

Он снова посмотрел на зал и на её руки, белеющие на перилах. Пальцы вжались в камень так, будто она удерживала не себя, а последние секунды тишины.

— Что происходит? — спросил Николас.

— То, что должно было произойти, — ответила Мира, не отрывая взгляда от люстр.

Он нервно усмехнулся.

— Ты когда-нибудь говоришь прямо?

Её плечи на мгновение опустились. Она закрыла глаза, глубоко вдохнула. Грудная клетка поднялась, ткань платья натянулась, выдавая быстрый ритм сердца. Когда она открыла глаза, в них уже не было прежней лёгкости.

— Прости, — сказала Мира почти шёпотом.

Николас перевёл взгляд вниз. Её правая рука вышла из складок платья. Серебряный браслет на запястье блеснул. Пальцы коснулись сперва камня, потом — гладкого металла с гравированным знаком. Нажатие было коротким.

Внизу вспыхнул красный свет. Тёплое золото люстр оборвалось и сменилось резкой тревогой. Музыка замолкла. Воздух расколол тяжёлый металлический вой сирены, перекрыв голоса гостей.

Николас вцепился в перила. В ушах зазвенело. Сирена и шум снизу слились в единый удар.

Он увидел, как люди под ними поднимают головы, как форменные силуэты одновременно тянутся к кобурам и коммуникаторам. Как среди гостей — Лисандр, Виктор — за секунду превращаются из красивых фигур декора в цели.

— Ты… — выдохнул Николас, оборачиваясь. — Не сигналила нашим. Ты включила сирену… для Сайлера.

Мира всё так же стояла у перил. Кисть, которой она нажала кнопку, ещё лежала на браслете. Она повернула голову. Красная вспышка подчеркнула линию губ, идеально очерченных помадой, чуть стёртой к краю. Николас вспомнил, как во время танца старательно не смотрел туда. Теперь всё равно упёрся в этот красный цвет и поднялся выше, в глаза.

— Ты очень умный, Ник, — сказала Мира. — Жаль, что мы встретились в таких ролях.

Между ними тут же хлынул холодный воздух, отрезая его тепло от неё. И место у него под ладонью стало пустым так резко, будто на ней не осталось даже кожи. Пальцы сами чуть сжались, будто ещё пытались удержать то, чего уже не было.

Глава 35

Тоннель начинался сразу за тяжёлой дверью. Металл под ногами глухо отзывался на шаги, будто звук здесь не расходился, а оседал внизу, под решётками и ржавыми швами. Воздух стоял влажный, тяжёлый, с приторной гнильцой.

Аэлия шла первой, держа спину прямо. Справа, на полшага позади, двигался Адриан, то и дело поворачиваясь к ней и следя за её сбившимся дыханием.

Перчатка скрывала кожу, но рукоять пистолета под пальцами чувствовались слишком ясно. Этому она доверяла больше, чем молитве. Аэлия смотрела вперёд и думала не о земле над головой, а о том, как глубоко город уходит вниз, туда, где с него облетает весь порядок.

Робб бежал ближе к середине строя, сердито сопя, будто сам факт, что его пытаются прикрывать, был оскорблением. Под рубашкой, на тонком шнурке, лежал амулет. Время от времени мальчишка машинально касался его костяшками пальцев.

— Дальше теснее будет, — буркнул Гюнтер. — Головами не бейтесь.

— Это ты о себе сейчас, здоровяк? — негромко бросил Тео.

У Ирэн дёрнулись губы. Она поправила винтовку на плече дрожащей ладонью. Кайрос отставал на шаг, скользя взглядом по стенам. На одной из труб тянулся тёмный участок, будто металл там перегрели и он так и не остыл за все эти годы.

— Не нравится мне это, — буркнул Кайрос.

— Тебе хоть что-то в твоей жизни нравилось, старина? — Гюнтер почесал густую бороду.

— Там, где наши задницы целы, — ответил Кайрос.

Впереди тоннель уходил в поворот. После хрусталя, музыки и светлой лжи священного храма этот проход был слишком честным. Наверху ещё держался праздник; здесь уже начинался тот слой города, который потом не упоминают вслух.

Схемы, которые Аэлия перерисовывала ночами, ложились на реальность почти без зазора: поворот, шлюз, ответвление. Адриан, не поднимая голоса, однажды только уточнил направление, и от этого совпадение стало ещё неприятнее. Когда всё сходится так точно, внутри уже начинает тянуть холодом.

Робб вдруг нахмурился и снова тронул амулет. Он дёрнул плечом, словно хотел стряхнуть это чувство, но не вышло.

— Напомните, — протянул Тео. — Мы получим сигнал от Миры по штуковине, что на шее Робба?

— Да, — ответил Адриан. — Она передаст часть эфира по амулету Робба. И тогда начнём атаку на дворец.

Тео на секунду остановился, нахмурился.

— Тогда чего она так тянет? Или у них что-то случ—

— Заткнись уже, идиот. — Рявкнула Ирэн. — Шагай молча.

Почему-то от слов Тео в груди стало пусто. Аэлия знала, что наверху всё идёт по плану, что Мира успеет отвлечь стражу. Но всё же тревога продолжала давить на виски. Она помотала головой и заставила себя держать спину прямо.

Кайрос замедлил шаг и остановился. Прижал ладонь к трубе на уровне груди, будто слушал не ушами, а железной рукой. В его лице едва заметно что-то сдвинулось, между бровями легла складка.

— Стойте.

Кайрос не повысил голоса, но строй остановился сразу. Аэлия обернулась. Металлическая ладонь всё ещё касалась стены, голова была чуть наклонена.

— Что там? — спросила Аэлия.

Плечо Кайроса дрогнуло.

— Херня какая-то тёплая, — сказал он.

Робб резко вскинул голову, указывая на пол перед собой.

— И здесь тоже, — бросил он.

Он уже вытащил амулет из-под рубашки и сжал в кулаке. Камень в оправе едва заметно вибрировал; от этого дрожали его пальцы, и мальчишка тихо выругался на собственную руку так, будто она струсила первой.

— Не начинай, старик. Это насосы, — отозвался Тео из хвоста.

Кайрос качнул головой, не отнимая ладони от трубы.

— Он поднимается, — выдавил он.

Робб шагнул ближе к Аэлии.

Адриан перевёл взгляд с амулета на поворот впереди. Лицо у него осталось спокойным, но тишина вокруг сразу стала теснее.