Сердце Эфира. Сопряженные
Шрифт:
— У меня есть план, — сказала Вейра. — Я не пропаду.
Из боковой дверцы появился Николас. Он подошёл медленно, остановился на полшага от них.
— Заранее извиняюсь, — бросил юноша.
Его ладонь легла Ксавьеру на лоб. Между пальцами мелькнул тихий, блеклый свет. Ксавьер втянул губами воздух и обмяк.
Вейра успела перехватить его, когда он обрушился ей в руки. Его светлые ресницы дрогнули и застыли.
— Ублюдок, — выдохнула Вейра, метнув взгляд на Николаса. — Что ты с ним сделал?!
Ответа она не услышала. Рядом уже стоял Маркус. Его пальцы мягко сомкнулись на её запястье.
— Не бойся, — сказал он. — Мы всего лишь почистили память. Он забудет всё, что здесь произошло, и проснётся у штаба Дозора. Живым.
За его плечом показался Виктор. Большой палец провёл по шраму на губе.
— Иногда забыть — лучшее, что можно сделать, — заметил он. — Тебе бы тоже пригодилось.
— Нет, — сказала Вейра шёпотом. — Я… хочу помнить.
На пороге показался Лисандр. Белая шляпа разрезала крупицы света. Трое пиратов выпрямили спины при его появлении.
— Верни дозорного на архипелаг, — сказал капитан. — Потом назад. Маркус идёт с тобой. На всякий случай.
Он развернулся и ушёл, не глядя на Вейру. Тень скользнула по стене и пропала за поворотом.
Николас подхватил Ксавьера под плечи и передал Маркусу. Тот принял его так, словно боялся сломать, и понёс к выходу.
Виктор отступил, давая дорогу. На миг задержал взгляд на Вейре. На его губах мелькнула хитрая улыбка и сразу исчезла.
Вейра пошла следом, глядя на широкую спину Маркуса и считая удары собственного сердца. Каждый удар говорил одно: она ещё жива. Этого было достаточно, чтобы идти дальше.
Над бортом висела ночь. Эфирный свет растекался над водой мягким отблеском.
Ксавьер спал крепко. Его рот был чуть приоткрыт, ресницы дрожали во сне. Вейра опустилась рядом, коснулась его щеки кончиком перчатки, пригладила выбившуюся прядь.
— Скоро, — прошептала она. — Я вернусь.
Пульс под левым бинтом ответил короткой искрой боли. Свет от зарева лёг полосой на её руку.
Рядом стоял Маркус, чуть наклонившись вперёд. Он вглядывался в золотую эфирную спираль, что тлела на горизонте.
Шлюпку спустили почти без звука. Вода приняла её глухим толчком и лёгкой качкой.
Вейра обернулась. Там, за спиной, оставались Дозор, свет казарм, попытки жить «правильно». Здесь начиналось другое: кровь, эфир и те, кто жили по чужим правилам или без них.
— Привыкай к трудностям, — сказал Маркус, не оборачиваясь. Пар от его дыхания вытянулся в воздухе тонкой полосой. — Было бы лучше, если бы он убил тебя сразу.
— Возможно, — ответила Вейра, поправляя ножны на поясе. — Но теперь я увижу, как он убивает.
Маркус усмехнулся и поднял голову. Над ними тянулись полосы эфира, которые разрезали тёмное небо.
— Добро пожаловать в ад, госпожа Вейра.
Вейра крепче сжала ремень ножен.
Высоко над шлюпкой корабль поднялся в золотистое сияние. Низкие вибрации двигателя легли под кожу. В этом ритме начался новый, неизведанный путь.
Глава 4
Глава 4
Дверь каюты закрылась.
Вейра вышла босиком. Ребристый настил царапал кожу.
Сверху через решётки протягивался холодный поток: воздух рвался короткими рывками и уходил дальше, в гулкое горло вентиляции, а коридор корабля шевелился утренним ритмом — приглушёнными голосами и чужими шагами.
— Потерялась?
Из тени отделилась Ирэн. На её губах дрогнула быстрая улыбка, блеснул маленький клык.
— Нет, — Вейра не сбила шаг. — Я знаю, где выход.
Ирэн чуть склонила голову набок.
— Не вздумай думать о побеге, — добавила и намотала на палец рыжую прядь. — Мы на небе, милочка. Не забывай.
Она прошла совсем близко, воздух качнулся от её запаха масла и дешёвых духов.
За спиной хмыкнули.
Тео стоял, прислонившись к колонне. Он провёл большим пальцем по щеке, размазав по коже тёмную полосу сажи. Сигарета в его ладони тлела тонкой полоской.
— Не пугай её с утра, — сказал Тео, не удостоив Ирэн взглядом. — Я сам хотел…
— Поздно, — отрезала девчонка. Скользнув по Вейре взглядом снизу вверх, она растворилась в коридоре.
Тео шагнул ближе и стряхнул пепел в сточную решётку. Дым завис на мгновение между ними, пахнул мятой и табаком и исчез в тяге.
— Добро пожаловать из норы на свет, милая, — он улыбнулся лениво, но взгляд оставался цепким, настороженным. — Как спалось? Ножки не отморозила?
— Почти, — отозвалась Вейра.
Она положила ладонь на поручень. На тёмной ткани осталась узкая влажная полоса.
— Здесь холоднее, чем внизу.
— Привыкай, — ответил Тео и кивнул вверх. — Видишь? Решётки. Небо в клетку. — Он ухмыльнулся. — Зато сразу знаешь, где тебя держат.
Из глубины корпуса глухо стукнуло. Под ногами прокатилась короткая дрожь.
Маркус появился почти без звука, только ремни на его плечах скрипнули.
Он кивнул, поправив синюю повязку.
— Доброе утро. Капитан ждёт у себя.
На мгновение хотелось вернуться. Захлопнуть дверь. Лечь лицом к стене, а не смотреть в чужие глаза и лампы под потолком.
— Передай капитану, что я… — Вейра сглотнула, чувствуя сухость на языке. — Я иду.
— Провести? — спросил Маркус.
Его взгляд скользнул вниз, к её босым ступням, зацепился за зажатые плечи.
— Не нужно, — отрезала Вейра. — Дойду сама.
— С самого утра колется, — заметил Тео, когда Вейра вернулась в каюту за ботинками. — Придержи язык, а то капитан решит, что ты буйная.
— Я и так буйная, — бросила Вейра из-за двери, возясь со шнуровкой.
День только поднимался над корпусом, а воздух на корабле уже густел от дыма и острых, невысказанных вещей. Здесь даже тик часов отзывался нервом, натянутым где-то под обшивкой.
Свет падал сверху, из круглого люка.
Он ложился на плечи Лисандра, стоявшего у пульта без плаща. Белая рубашка подчеркивала силуэт широких плечей и ровной спины, закатанные до локтей рукава открывали бледную кожу. На ней проступали тёмные линии татуировок, шевелились едва заметно от каждого движения.