Чтение онлайн

Маркус скользнул взглядом по стрелкам, словно её вопрос был ещё одной меткой на шкале.

— Мы движемся по кругу, — ответил он.

Николас повёл плечом, не отрываясь от листов и схем.

— После Разлома, — сказал он, — планета не рассыпалась. Её куски легли на эфирные потоки. Потоки — на орбиты вокруг Солнца. Каждый архипелаг вращается по-своему. Отсюда — разные сезоны и ветра. Но свет у всех один.

Он кончиком перьевой ручки коснулся светящегося кольца, и на схеме дрогнул архипелаг, где они были вчера.

— Красиво звучит, — сказала Вейра. — Но почему я стою, а не лечу по потолку?

Маркус ухмыльнулся.

— Потому что эфир — не пустота. — Он щёлкнул по шкале, где полз тонкий луч. — Это среда, давление. Оно обтекает корпус и прижимает всё живое к палубе. Пока мы в потоке, гравитация — здесь.

— А если вылететь из потока? — спросила Вейра.

— Тогда тебя разорвёт быстрее, чем ты успеешь крикнуть, — спокойно сказал Маркус.

Николас тихо фыркнул, но спорить не стал.

— Эфир держит и архипелаги, — продолжил он. — Их массы, их моря, их города. Старый мир держал нас почвой. Новый держит течениями.

Вейра смотрела на карту: на орбиты, на точки островов, на солнце в центре.

— Значит, пока я стою на палубе, — проговорила она, — я держусь за поток, а не за доски.

— Именно, — сказал Николас. — Корабль — только форма. Держит нас эфир.

Он активировал новую схему. Тонкие линии пересекались, расходились, сплетаясь в живую сеть.

— Мы идём к Вересту, — сказал Николас, вытягивая из света два пути. — Северный или заполярный ветер. Один — безопасен, другой — гибель.

— Решать нужно сейчас, — вставил Маркус, глядя на Вейру. — Можешь помочь, если что-то почувствуешь.

Она кивнула и встала рядом с ним.

— Странно… — Маркус прищурился, глядя на неё. — Мы раньше не встречались?

— Сомневаюсь, — ответила Вейра. — Я не забываю лица.

Маркус только сжал губы и промолчал.

Николас посмотрел на неё с холодным неодобрением, как на лишний знак в расчётах.

— Главный маршрут — через хребет Ветра, — сказал он, возвращаясь к схеме.

Вейра подняла руку к стеклу с расчётами и цифрами. По ладони прошла вибрация. Под бинтом разлилось тёплое покалывание.

Почти не дыша, она сдвинула одну из световых линий. Короткое дрожание прошло по схеме.

Яркая дуга основного курса, проложенная Николасом, поблекла, сместившись в сторону. На её месте проступила тонкая чёрная трещина — коридор тени между всплесками эфира. Маршрут, которого на карте не было.

— Постой… — Маркус наклонился ближе. — Ты… меняешь курс.

Вейра вздрогнула. Посмотрела на свои пальцы, сжала, разжала. Как двигала линию, уже не помнила. Рука работала сама, будто вспоминала не её, а движение корабля.

— Это выход за карту, — бросил Николас. — Там нет ни одной отметки. Там пустой сектор… Корабль туда не пойдёт!

— Не знаю, почему, — ответила Вейра. — Но думаю, маршрут надо сменить.

Маркус провёл кончиками пальцев по контуру новой траектории.

— Иногда одного чувства курса хватает, чтобы не сорваться, — сказал он.

Николас поднял на него холодный, почти стеклянный взгляд:

— Это не чувство курса. Это тычок вслепую.

Он взглянул на Вейру — взгляд на миг дёрнулся, в нём на миг слиплись расчёт и страх. Чёрная линия на схеме не исчезала.

Николас снял очки, протёр стёкла краем платка.

— Не слушай его, — сказал Маркус. — Он ненавидит, когда кто-то правит его маршруты.

— А ты? — спросила Вейра, не отводя взгляда.

— А я… стараюсь держаться потока и думать по пути, — он чуть улыбнулся.

Николас коснулся стекла. Карта погасла. Полумрак вернулся на свои места. В отсеке стало слышно, как дышит корпус: тук… пауза… тук.

Вейра отступила. Боль под бинтом распалась и тут же собралась во что-то новое. Маркус заметил, как у неё напряглись плечи, но промолчал.

Николас надел очки и выдохнул.

— Начнём с дрейфа, — сказал он. — По твоему «коридору», если он вообще выдержит…

— Выдержит, — отрезала Вейра.

— Проверим, — заметил Николас. — И если что-то пойдёт не так, за курс отвечать перед капитаном будешь ты.

Она кивнула. Боль под бинтом снова рванулась вверх.

Вейра отдёрнула руку. Столешница звякнула. Вибрация прокатилась по корпусу корабля.

Маркус обернулся. Николас поднял голову, словно услышал этот толчок кожей.

Где-то в стене сорвался насос и низко, грязно загудел. По металлу пролились голубые всполохи. Затем в глаза ударил красный сигнал тревоги. Виски сжало резким звуком.

— Вейра… — Маркус шагнул к ней. — Что происходит?

Она сжала бинт, промолчала. Боль вибрировала в коже, и корабль, казалось, отвечал ей тем же.

Николас резко выпрямился.

— Ты зацепила внутренний контур, — сказал он. — Корабль ищет источник всплеска. И считает, что им стала ты!

— Заткнись, — выдохнула Вейра. — Я ничего… не делаю.

Николас шагнул ближе. Его правая рука ушла к поясу.

— Аномальная, — сказал он тихо, пробуя слово как диагноз.

Тонкий белый клинок вышел на свет бесшумно. Лезвие отдавало холодом — не угрозой, а уже принятым решением.

— Остановись. Сейчас же. Или я разрежу тебя здесь.

Маркус встал между ними.

— Довольно, Ник, — сказал он. — Она перегрузила себя. Не начинай…

— Не говори за меня, — Вейра метнула на него острый взгляд.

Эфир вспыхнул вдоль труб языками света.

Вейра выдохнула. Красная вспышка вдоль стен погасла, свет тревоги пошёл на убыль.

Николас отступил. Лезвие в его руке дрогнуло.

— Видишь, Маркус? — сказал он хрипло. — Она… не просто человек.

— А у тебя по-прежнему слишком длинный язык, — бросила Вейра.

Послышались шаги. Первым вошёл Лисандр, за ним — Виктор, плечом заслоняя проём. Свет от голубых трубы лег на их лица холодными отражениями.

Капитан остановился у края стола, неподвижный взгляд упёрся в Вейру.