Чтение онлайн

— Снять тревогу, — негромко произнёс он. — Никто. Ничего. Не видел.

Красный свет мигнул и погас. В воздухе остались шёпот эфира и запах озона.

Лисандр подошёл ближе. Смотрел долго. Слишком долго. Как моряк, вглядывающийся в берег и сомневающийся, не мираж ли это. В глубине золотых глаз на миг блеснуло что-то живое — тихое узнавание, не для чужих глаз.

Вейра не могла отвести взгляд. Эфир снова пополз под кожу, оставляя мерзкое, липкое ощущение послушания. Её передёрнуло.

Лисандр поморщился, коснулся виска двумя пальцами.

— Капитан… всё в порядке? — спросил Виктор, не двигаясь.

Лисандр моргнул, медленно качнул головой.

Маркус обошёл стол и подхватил Вейру под локоть.

— Ты как?

— Пока жива, — ответила она и чуть улыбнулась.

— Осторожнее со своей аномалией, — бросил Николас, убирая клинок в ножны. — В какой-то момент ты и правда можешь сжечь корабль.

— Тогда хотя бы станет тепло, — устало выдохнула Вейра. — И я наконец посмотрю, как горят твои очки.

Николас сжал зубы и отвернулся к стене.

Взгляд Лисандра скользнул по лицам.

— Достаточно. Работаем дальше.

Он подошёл к Вейре почти вплотную. Не касаясь, но так близко, что кожа уловила исходящий от него опасный жар. Через миг его шаги уже растворялись в коридоре.

Корабль едва заметно вздохнул. Оставались только гул крови в ушах и металлический привкус на языке.

Глава 5

Столовую залил вязкий жар. Тепло липло к вискам, под воротом собирался пот.

Вейра устроилась у дальнего края, спиной упёршись в стену. Запах этой комнаты лежал на коже, как чужой мундир: тёплый, тяжёлый, не её. Знакомое предчувствие катастрофы приходило именно в таких помещениях: никакой тревоги, только сытые лица, усталость и растянутое спокойствие.

Слева Гюнтер хлебал похлёбку и вспоминал порт, где когда-то подавали «живой хлеб, а не этот, что трижды умер в сушке». Справа Тео спорил с Николасом. При каждом взмахе ложкой суп выплёскивался из миски. Николас морщился, отодвигал посуду, вцепившись пальцами в оправу очков. Ирэн сидела напротив них, чуть подавшись вперёд, с вилкой в руке.

У иллюминатора рядом устроились Маркус и Кайрос, обсуждая какой-то старый маршрут навигации. Маркус щёлкал по браслету, железная ладонь Кайроса выстукивала по столу жёсткий ритм.

В конце стола, в тени, капитан Лисандр держал над досками разложенную карту. Пальцы уверенно шли по линиям архипелагов, как по знакомым шрамам. Порции еды, люди за столом и точки на бумаге у него, казалось, сходились в один подсчёт.

Почти напротив Вейры сидел Виктор. Он медленно протирал клинок грубой тряпкой. Лампа над столом дрогнула, свет скользнул по лезвию и утёк в тень.

Вейра слушала не слова, а дыхание и жесты. Кто втягивал воздух слишком часто, у кого плечи держались выше, чем следовало. У Лисандра почти не слышно было дыхания, только пальцы время от времени смещались по краю карты, будто и за ужином он что-то высчитывал.

— Откуда у вас… это? — спросила Вейра.

Ложки замерли. Кто-то остановил руку на полпути ко рту; металл тихо стукнулся о край миски.

Виктор головы не поднял.

— Что именно?

Вейра кивнула на оружие.

— Мечи. Луки. Эфирное железо… Это же не гарнизонный хлам.

Тео фыркнул и откинулся назад. Под ним скрипнула скамья.

— Ты правда не знаешь, наёмница?

— В курсе, — сказала Вейра. — Байки про эфирный металл слышала. Их рассказывают тем, кто любит думать, будто у клинков есть душа. Рекруты на такое ведутся.

Виктор поднял глаза. Клинок в его руках чуть повернулся, и по стали прошёл тусклый зелёный отсвет.

— Это не байки, — сказал он. — До Раскола было семь кузнецов…

— Великие, — буркнул Николас, поправляя воротник.

— До того, как умереть, — лениво сказал Тео. — Они успели наковать около пятисот штук разного оружия. Мечи, копья, луки. У каждого — свой нрав.

— Их давали лучшим солдатам, — добавил Николас. — Остальные быстро поняли, что проще снять клинок с мёртвого, чем дождаться награды.

Тео покрутил ложку в пальцах.

— Чаще так и выходит. Прежний хозяин остывает, железо достаётся новому. И всё равно может не принять: обожжёт и напомнит, кто тут выбирает.

— Архонты велели уничтожить почти всё, — сказала Ирэн. — Им не хочется однажды проснуться с эфирным металлом у горла.

Под рёбрами у Вейры стало тесно.

Пятьсот.

По учебникам эфирное оружие считалось редкостью: несколькими музейными реликвиями старых родов. А здесь, за одним столом, лежали три клинка; дальше — лук, винтовка, кинжал, перчатки с вшитыми пластинами железа.

Пальцы сжались раньше, чем она успела подумать. Спина подобралась.

— Значит, вы собираете их не для красоты.

Лисандр оторвал взгляд от карты и посмотрел на Вейру.

— Мы собираем оружие, — сказал он. — Чтобы зубы были не только у Правительства.

Он коснулся северных отметок на карте. Ноготь царапнул бумагу. Красные точки вспыхнули.

— Там хватает тех, кто предпочитает смерть их законам. Им нужно железо, которое не слушается Архонтов. Мы даём им такую возможность.

Виктор кивнул.

— Для народов это будет революция. Для Архонтов — мятеж. Для нас — обычная смена.

Слово встало между мисками и руками так неловко, что Вейра почти услышала кухню своего детства: угольный запах, молоко, сырые простыни. Родители говорили о революции шёпотом. Она тогда ничего не понимала, запоминала только воздух вокруг этого слова.

— А если… революция провалится? — спросила она.

Виктор повернул клинок к свету.

— Тогда те, кто останется жив, попробуют ещё раз. В другом месте.

— То есть сначала вы зальёте кровью один архипелаг, а потом перейдёте к следующему, — усмехнулась Вейра. — Удобно.

За столом все будто замедлились. Тео убрал улыбку, Николас уставился в миску.

— А зачем вообще свергать Правительство? — спросила Вейра.

Лисандр отвёл руку от карты и сцепил пальцы.

— Затем, что некоторым архипелагам давно оставили только одно право — молчать и подчиняться. Архонты зовут порядком всё, что держится на страхе.