Чтение онлайн

На столе лежали чистые перчатки. Вейра натянула правую, потом левую. Ткань хрустнула на швах и легла на кожу, как ещё один тонкий панцирь. Ладонь под бинтом перестала пульсировать, дыхание выровнялось.

В углу каюты, прислонённый к стене, ждал её клинок. Оружие оставили, значит, кто-то всё ещё верил, что она опасна.

Корабль чуть наклонился в сторону, под ногами дрогнул пол. За стеной тянуло ровным гулом. Эфир шипел в трубах, перекатывался, как тяжёлый ветер, запертый в железе.

Вейра подошла к иллюминатору. За толстым стеклом лежал серый горизонт — ни то вода, ни то расползшийся туман. Разницы и правда не было. Ни берега, ни неба; только ровная, немного золотистая гладь эфира.

Вейра выпрямила спину настолько, насколько позволяли тугие бинты. Взялась за холодную ручку двери и втянула воздух. Он встал комком под рёбрами. Как тогда, среди крови и пахнущего озоном эфира.

Вейра резко толкнула дверь.

Их с Ксавьером у выхода ждал высокий, сухой парень с тёплой оливковой кожей. На голове сбилась набок повязка, на бедре висели длинные ножны.

Он не произнёс ни слова, только кивнул и повёл их вперёд. Правая рука лежала на рукояти меча и не опускалась.

Воздух вокруг него был плотнее, чем в коридоре. Эфир держался рядом не вихрем, а собранной линией.

— Пока ты спала, — тихо сказал Ксавьер, шагая рядом, — он показал мне палубу. И карту звёзд… Здесь всё как в музее.

— Здесь всё по делу, — бросил проводник через плечо. — Лишнего нет.

Он на секунду притормозил. Повернул голову и добавил более мягким голосом:

— Отдыхайте, пока есть время.

Коридоры шли цепью одинаковых отрезков. Свет бил в глаза белыми вспышками, металл стен пах чем-то больничным и чистым до скрипа. У Вейры от этой стерильности сжимало горло.

Она отмечала в памяти повороты, люки с цифрами, выемку под трубой, где можно укрыться. По инерции следила за походкой проводника, за его точными шагами.

Она слегка коснулась ладони Ксавьера. Пальцы у него едва заметно дрожали.

— Спасибо, — выдохнул юноша, не поднимая взгляда выше спины незнакомца, — за то, что… вы вытащили нас. Подняли на ноги. И ещё кормите ужином. Я никогда не видел корабль таких размеров.

Проводник не ответил.

— Долго ещё? — спросила Вейра.

— Столько, чтобы вы успели передумать, — спокойно сказал он.

Ксавьер шумно сглотнул.

Вейра поймала себя на том, что снова считает световые секции под ногами: десятая, одиннадцатая, двенадцатая… пока сердце под грудью не сбилось с этого счёта.

У широких дверей проводник остановился. Повернулся к ним и впервые встретил их взгляд прямо. Глаза у него оказались светлые, с красноватой сеточкой усталости, но цепкие.

— Две просьбы, — сказал он. — Не делайте глупостей. Капитан этого не любит.

Он помедлил, а затем добавил:

— И если станет хуже — скажите.

В груди на мгновение стало легче.

Дверь бесшумно открылась, впуская их дальше по чужому кораблю.

Гостей встретили простор и блеск. Потолок был витым стеклянным куполом. В высоте горело отражённое море звёзд. На длинном столе из чёрного дерева еда выглядела как миниатюрные пейзажи, ровно уложенные под каждый прибор. Красота без запаха. Холодная витрина.

Вейра вошла первой. Те, кто сидел за столом, разом подняли взгляды на неё и Ксавьера. Она выпрямила спину, не позволяя себе опустить голову.

Чужой эфир касался кожи по-разному: где-то щекотал, где-то царапал, один — будто оставлял на плечах тонкий слой инея. Напряжение здесь не кричало. Оно просто сидело за столом и ждало первого хода.

Когда глаза привыкли к свету, Вейра стала различать лица. Не людей, а фигуры в чужой расстановке, каждая на своём месте.

Светловолосый юноша, с мягкими уголками губ, откинулся на спинку кресла ленивым движением, будто примерялся, удобно ли отсюда наблюдать. А потом задержал на ней хитрый взгляд.

Рыжая девчонка, худенькая, как голодная дикая кошка, вытянула губы в усмешке, будто уже прикидывала, на какой реплике у гостьи дрогнет терпение.

Высокий брюнет в очках сидел ровно и не поднимал головы. Длинные пальцы мерно постукивали по ножке бокала в такт невидимому ритму.

В углу, чуть в тени, мужчина с тёмной бородой и усами замер, не меняя позы. Двигались только его красные глаза, чтобы не выпускать новеньких из прицела.

Остальные походили на оружие, он — на тяжёлый шкаф, где это оружие хранится под замком.

— Гости, — сказал сопровождающий, даже не пытаясь придать этому слову теплого оттенка. — Ведите себя прилично. Без глупостей.

Он подвёл Вейру к столу. Рука обозначила на свободном кресле короткую дугу: садись. И помни, чьё здесь поле.

Ксавьер кивнул сразу всем, сбившись на полпути между поклоном и нервным дёрганием.

Вейра опустилась на кресло напротив блондина и рыжей. В бокалах поверхность вина едва дрогнула.

— Ещё одна девица, — протянула рыжая, лениво оценивая Вейру снизу вверх. — Неужели капитану меня недостаточно?

Она повернулась к парню с повязкой, стоявшему у плеча Вейры.

— Маркус, объяснись. Неужели капитан правда велел оставить их у нас?

— Ирэн, ревность тебе не к лицу, — мягко отозвался блондин. Взгляд его скользнул к Вейре. — Не обращай на неё внимания, красавица. На этом корабле давно не было таких гостей. Тут даже звёзды за иллюминатором нервничают.

— Они далеко, чтобы нервничать, — ответила Вейра, удерживая голос ровным.

— Значит, мне повезло больше, чем им, — усмехнулся юноша. Он повернул бокал, наблюдая, как тонкая полоска света ползёт по стеклу и ложится на пальцы.

— У нас не пансион, — сухо вмешался брюнет в очках, не поднимая взгляд. — И комплименты в устав не вписаны. Перестань разбрасываться чепухой, Тео.

— Расслабься, Ник, — лениво протянул блондин. — Девушки не тянутся к людям, которые постоянно заперты изнутри.

— Точнее, не тянутся к тем, кто пристаёт к ним, как ты, — отрезал Николас и всё-таки поднял глаза.

В них не было ни вспышки, ни удивления. Только усталость человека, который эту манеру Тео видел сотни раз и знал её до последней реплики.