Чтение онлайн

— А ты, как всегда, слишком шумный.

— Рад тебя видеть, — Виктор усмехнулся.

Мужчина не ответил.

Ксавьер дёрнулся. Вейра прижала его плечо, под пальцами мелко тряслись его мышцы.

Послышались шаги. Виктор уже присел рядом.

Браслет на его кисти тихо щёлкнул, снова вытягиваясь в клинок. Лезвие выпрямилось, и воздух вокруг сразу охладился. Запах соли сменился аптечной чистотой.

Свет на лезвии дрожал. Кожа Ксавьера под ним не резалась, а срасталась. Соль вытягивалась из края раны, собиралась в лёгкую белую пыль и исчезала.

— Дыши, — сказал Виктор. — Считай со мной. Раз. Два.

Он вёл клинок по краю разорванной кожи. Кровь послушно уходила назад.

На лице Виктора на миг проступила боль. Он зажмурился, пальцы дрогнули — и снова вцепились в рукоять.

Ксавьер выгнулся, из груди вырвался хриплый крик. Он выдохнул:

— … спасибо.

— Живи, — ответил Виктор, не поднимая взгляда. — Это сложнее, чем умереть.

Человек в белой шляпе медленно повернул голову. Вейра почувствовала, как его взгляд проходит через неё, слой за слоем — кожа, плоть, кровь, дыхание.

Он поправил поле шляпы. Сделал ещё шаг.

— Придётся долго возиться с этой гнилью, — буркнул Виктор.

Он глядел на тела у дальней стены.

— Осмотреть всё, — отозвался незнакомец.

Золотые глаза скользнули по трупам, по Ксавьеру, по Вейре. Потом он повернулся к проёму.

Дверь приоткрылась сама. Эфир разошёлся, освобождая ему дорогу.

— Нельзя уходить отсюда ни с чем, — сказал мужчина, не оборачиваясь.

Его тень прошла вдоль стены и растворилась.

Подвал снова обрёл звуки: редкие капли, шипение пара, тихий треск металла.

— Дыши, парень, — повторил Виктор.

Юноша кивнул, закашлялся. Плечи дёрнулись, пальцы ещё крепче вцепились в рукав Вейры.

Левая ладонь горела под кожей, будто там билось отдельное сердце. Она поднялась. Колени дрогнули.

«Он сильнее всех, кого я видела».

Последнее, что она успела заметить, был отблеск белой шляпы.

Потом всё провалилось в тьму.

Глава 3

Сначала пришёл глухой звук. Между ударами проступали шорох ткани, шаги, обрывки мужских голосов

Спина ныла, каждый вдох давался с усилием. Левую руку тянуло болью, под кожей шевельнулось что-то чужое.

Ресницы дрогнули. Веки приоткрылись. Белёсый свет полоснул по глазам.

Комната была голой. Никаких вещей, никаких следов чьей-то жизни, только ровные плоскости, глухие стыки металла. На тумбе стоял стеклянный сосуд с эфирной жидкостью.

Вейра приподнялась. Одеяло сползло, шурша хлопком ткани, оголило повязки, шрамы, бледные полосы от ремней. Грудь перетянута бинтами, плечо залито гладью эфирного пласта.

Щёлкнуло мысль: кто-то её переодевал. Зубы сжались. Стыда не возникло, только настороженный холод. Если видели руку…

Вейра взглянула на левую ладонь. Под бинтом проступала едкая желтизна. Рука дёрнулась и юркнула под одеяло.

Поздно. Они уже всё увидели.

В висках кольнули воспоминания: подвал, запах крови, сталь, бьющая воздух. Контрабандисты. То, как она сражалась за Ксавьера вместе с Виктором и… человеком в шляпе. Стоило вспомнить его, и дыхание срывалось, словно чьи-то пальцы изнутри сжимали горло.

Шум усилился.

Вейра села, нащупала пальцами повязку, будто хотела убедиться, что тело всё ещё её.

— Ты очнулась, — отозвался голос из тени.

Вейра вздрогнула. Медленно повернула голову.

Ксавьер сидел у стены, ссутулившись в кресле. Влажные волосы блестели на лбу, от них тянуло мылом. Он почесал затылок.

— Они сказали, тебя просто не сломать, — юноша попытался улыбнуться. — Я им… поверил.

— Где мы? — голос вышел хриплым.

— На их корабле. Они… не объяснили. Только сказали, что здесь безопасно.

Ксавьер оглянулся по сторонам, понизил голос:

— По ним видно, что они смелые и сильные. Наверное, военные. Или… пираты.

Последнее слово он прошептал.

Пальцы нашли край простыни и сжали ткань.

Подвал всплыл перед глазами целиком: густой запах крови, горький эфир на языке. Изуродованные тела Роана и Лины.

Она опоздала. Не успела их вытащить. Оставила умирать.

Вейра прикусила губу, сдерживая стон. Бинт на руке натянулся.

— Я… правда виноват, — пробормотал Ксавьер. — Если бы я был сильнее—

— Нет.

Вейра подняла на него глаза.

— Ты не имеешь права валить это на себя сейчас. Теперь ты — лейтенант Дозора.

Она вдохнула, давая словам лечь тяжестью на его плечи.

— Лейтенант видит ошибку. И идёт дальше.

Ксавьер опустил голову и кивнул.

Они молчали, считая удары мотора.

Мир чуть покачивался, всё перед глазами расплывалось, слюны не был.

— Нам оставили одежду, — сказал наконец Ксавьер. — Вечером будет ужин. Формальный.

Тепло пришло не сразу, из глубины груди. Ксавьер жив, сидит здесь, говорит. Хотя бы его она ещё не потеряла.

— Формальный? — переспросила Вейра, массируя виски.

— С капитаном.

Она нахмурилась.

Кто из них капитан? Мужчина со шрамом? Или тот, что в белой шляпе с чёрной полосой? Может, оба всего лишь чьи-то пешки у кого-то, кто сидит выше палубы…

Ксавьер уже был одет: тёмный костюм поверх рубашки делал его ещё тоньше, воротник сидел слишком ровно. Он кивнул на стул у стены:

— Тебе достался чёрный. По настроению подходит.

Он снова попытался улыбнуться, но губы только дрогнули.

— Я… подожду за дверью.

Он поднялся и вышел. Дверь за ним закрылась.

Вейра встала с кровати с осторожностью и подошла к стулу. На нём лежала тёмная ткань, сложенная в ровный прямоугольник. Материя холодила пальцы, глушила блики лампы. Красивая и чужая.

Вейра одевалась медленно. Провела ногтем по шву, проверила вытачки, прикинула, как ляжет вес ткани на бинтах. Тело отзывалось тупой, вязкой болью. Но пальцы послушно затягивали застёжки, втягивали её в чужую оболочку.

В зеркале всплыло лицо — слишком бледное, чтобы казаться живым, с синяками под глазами и спутанными волосами. Вейра отвела взгляд в сторону раньше, чем успела узнать себя в отражении.