Чтение онлайн

Правую руку прожгло. Один виток бинта треснул и разошёлся, открыв узкую полосу почерневшей кожи.

Существо качнулось, и вторая лапа уже тянулась прямо к её запястью.

— Вейра! — крикнул Лисандр.

Холод ударил в открытую кожу. Пальцы свело так резко, что меч едва не выскользнул. Между её ладонью и световой лапой вспыхнула узкая нить света.

Крик царапнул горло.

Ноги подломились.

Пол ушёл в сторону.

В голове вспыхнуло:

…палуба, расколотая штормом…

…белая пелена в брызгах…

…разорванное небо…

…тот же гул, тянущийся к ней…

Существо сжало её руку сильнее. Вейра рванула запястье назад. Тело ответило не сразу, будто кто-то на миг задержал его по ту сторону боли.

Вейра вслепую рубанула туда, где у твари должен был быть торс. Сталь вошла в сияющую массу с тугим усилием, будто в плотную, холодную воду. Где-то в глубине ядра хрустнуло — и золотой сгусток вздулся.

Существо отшатнулось. Захват ослабило, но не отпустило.

Часть света, вцепившегося в Вейру, уже вползала под кожу. Холод скатился по венам к плечу, к грудине, и под рёбрами сжался тяжёлой, чужой точкой.

Ноги не выдержали. Вейра опустилась на одно колено и, не выпуская меча, упёрлась левой ладонью в плиту. Камень под рукой дрожал. Гул в зале не стихал, а только глубже врезался в уши, в затылок, в зубы.

Лисандр двинулся в тот самый миг, когда её пальцы коснулись пола. Это было похоже не на бег — скорее тень от колонны отделилась от камня и пошла по мозаике. Он скользнул вперёд, и расстояние между ними съёжилось за три удара её сердца.

Клинок поднялся одним движением. Сталь прорезала воздух полукругом, и под удар лезвия попала тварь, всё ещё вцепившаяся в её руку. И её рука тоже.

Эфир вокруг клинка сжался. По кромке меча прошла яркая полоса.

Гул оборвался. Осталось только тяжёлое дыхание.

Лисандр бил не по твари. И не по ней. Он целился в то, что уже цеплялось к Вейре.

В отражении стали мелькнуло его лицо. Глаза сверкнули тем же золотом, что и ядра существ. Ни злости. Ни жалости. Только расчёт.

Вейра зажмурилась.

— Не дёргайся!

Голос ударил сбоку, хлестнул по нервам раньше, чем она поняла, чей он. Изумрудное лезвие влетело между ними и под острым углом врезалось в линию удара, перехватив сталь Лисандра на полпути к её руке.

Воздух дёрнулся.

Из точки удара по залу хлестнула слепящая полоса. Она врезалась в ближайшую колонну.

Существо, вцепившееся в руку Вейры, дёрнулось от этой волны. Нити, впившиеся в кожу, на миг ослабли.

— С ума сошёл?! — хрипло бросил Виктор, не сводя с Лисандра глаз. — Она жива.

— Пока что, — ответил тот.

Тварь снова рванулась — уже не к Вейре, а к клинку Лисандра, будто металл звал её сильнее крови. Одновременно сорвались ещё две фигуры. Одна потянулась к Вейре, прямо к руке, где под бинтами ещё сочился чужой свет. Вторая — к перекрещённым клинкам.

Виктор отвёл меч и шагнул навстречу. Ударил не в сам свет — рядом, в плотный воздух, где тот сгущался. Эфир у клинка сжался, и существо взвизгнуло так тонко, что звук почти не дошёл до уха, а сразу вонзился в висок. Отпрянуть оно не успело. Ядро вспыхнуло, осыпаясь на плиты серым пеплом.

Лисандр уже был у второго. Клинок описал короткую горизонтальную дугу — почти без замаха, одним поворотом корпуса. Свет вдоль удара разошёлся, и тварь распласталась по мозаике. Меч прошёл по той же линии ещё раз. Ядро погасло. На плитах остались серые, быстро оседающие сгустки.

Вейра, всё ещё стоя на одном колене, видела обоих мужчин сразу: одного — в зелёном отблеске, другого — в холодном белом. И в эту секунду особенно ясно стало другое: оба могли рассечь её так же легко, как этих тварей, если её рука покажется им опасной.

За их спинами резервуар ответил тихим, долгим вздохом. Поверхность внутри кольца дрогнула, качнулась к Лисандру и снова выровнялась.

Вейра так и не поднялась. Левая рука с мечом дрожала. Правая, в чёрно-синем свечении, пульсировала изнутри, будто под кожей билось что-то не её.

Последний кусок светового тела рассыпался под синхронным ударом клинков. Свет в воздухе погас.

— Держись, — сказал голос у самого уха.

Виктор опустился на одно колено и носком сапога отвёл её меч в сторону, чтобы тот не звякнул о плиту. Потом взял Вейру за руку выше локтя и сжал крепко, без лишней бережности, пережимая там, где свет уже успел подойти слишком близко к крови.

Там, где бинты порвались, кожа стала неровной, под ней медленно шевелились мелкие искры, будто не решались погаснуть до конца.

Виктор достал из кармана тонкую иглу. Прижал к коже у разрыва. Надавил.

Игла вошла беззвучно.

Вейра сжала зубы. Жжение постепенно сползло, оставив после себя тихое, чужое тепло.

— Опять… ты, — выдохнула Вейра.

— Когда-нибудь это тебя доконает, — сказал Виктор.

В его глазах мелькнул тот же холодный свет, что недавно был у Лисандра. Только у Виктора к нему примешалось ещё что-то — усталость и слишком жёсткая для спокойствия хватка.

Капитан стоял у выхода. Клинок он опустил, но в ножны не убрал. Фонарь бил снизу и заострял черты. В этом свете Лисандр казался частью удара, который только что распорол эфирных тварей и едва не прошёл по ней самой.

Он смотрел на её руку. Не на неё — именно на руку. Без злости. Без жалости. На то место, где свет уже подобрался вглубь кожи.

Вейра опустила глаза. Её тень лежала на мозаике и тянулась к колоннам. Всё было почти как прежде: спина, поворот головы, клинок у бедра. Только линия правого предплечья дрожала едва заметно.

Пальцы Виктора его крепче сомкнулись на её запястье, будто он держал не руку, а край, за который ещё можно было удержать её здесь.

Лисандр повернулся к арке. Плащ скользнул по стене, задел застывшие в камне отпечатки чужих рук. На одно мгновение его силуэт накрыл их — и от этого в горле снова поднялся сухой холод.

Эфир под залом молчал.

Но прежним он уже не был.

Вейра сидела на ящике у мачты, спиной упираясь в стенку рубки. Правая рука лежала на колене ладонью вверх; свежие бинты белели резкими пятнами на фоне пепельного плаща. Под тканью жило тёплое покалывание — уже не боль, только её упрямый след.