Чтение онлайн

— Вопрос, — отозвался Николас, — на чьих условиях.

Лисандр перевёл взгляд на перчатку Вейры, будто ткань ему мешала не больше воздуха.

— Решать будем не сейчас, — сказал он. — Но с этого момента…

Он поднял глаза.

— Ты больше не будешь скрывать от меня тех, кто оставляет на тебе свои знаки, Вейра.

Вейра сделала шаг вперёд.

— А ты не трогай меня без разрешения. Меня для этого не нанимали, капитан.

Николас ничего не сказал. Только перевёл взгляд в сторону. Виктор медленно выдохнул через нос.

Лисандр задержал взгляд у её горла, потом ниже — на запястье, где под перчаткой ещё горел свежий след.

Каменная лестница вела вверх узкими витками. Адмирал Ровен поднимался не спеша, без остановок. Пальцы левой руки скользили по холодному перилу.

Снизу тянуло сухим воздухом дозорного яруса. На последнем витке над головой тихо звякнул флагшток.

Наверху его ждали.

Круглая площадка была невелика. У стола стоял капитан — жилистый, с коротко остриженными седыми волосами. У стенда с флажками и переговорными трубками сидел молодой связист, прямой и молчаливый.

Узкая щель окна прорезала стену слева. Оттуда Верест был виден сверху: ярусы галерей, балки, трубы, редкие огни храмового сектора. На столе лежала развёрнутая карта архипелага, поверх неё — несколько свитков.

— Господин адмирал, — произнёс капитан. — Свежие донесения. От стражи, от Храма… и это.

Он придвинул верхний свиток. На печати городской стражи чернела широкая полоса.

Ровен снял перчатки и положил их на край стола.

— По официальной линии — без изменений, — начал капитан. — Сайлер держится в рамках соглашений, патрули отмечают только—

— Позже, — сказал Ровен.

Он развернул свиток.

Наверху виднелась крупная надпись: «РОЗЫСК». Ниже шли скупые строки примет. Ещё ниже — рисунок.

Стройная фигура, прямые плечи. Лицо намечено несколькими штрихами — линия носа, подбородок, шея.

Ровен сжал край бумаги.

— Стража Вереста вывесила это по нижним галереям, — сказал капитан. — Приказ пришёл по нашей линии Дозора.

Он замолчал.

Ровен кончиком пальца провёл по наброску — от края плаща ниже, к шее. Сухие чернила осыпались и оставили на подушечке пальца серый след.

— Это уже висит? — спросил он.

— Да, господин адмирал.

Капитан взглянул на рисунок и сжал губы.

— Снять? — спросил он. — Официальная цель нашего присутствия здесь всё-таки другая. Правительство архипелагов ждёт доклада по политике Сайлера, а не по розыску городской стражи.

Ровен поднял глаза.

— Официальная цель, капитан, не отменяется от того, что рядом начинают играть в другое. Мы здесь, чтобы наблюдать за Сайлером.

Он дважды стукнул пальцами по столу и тем же сухим тоном добавил:

— При первом выходе за рамки общих законов его флот подлежит нейтрализации.

Капитан кивнул.

Ровен сложил бумагу вдвое. Рисунок остался цел.

— Не трогать, — сказал адмирал. — Пусть висят.

Он поднял голову.

— Наблюдение удвоить. Если в секторах появится кто-то, похожий на это, — доклад мне. Лично.

Связист выпрямился.

— Есть, — ответил капитан.

Ровен жестом отпустил его. Тот поклонился и вернулся к трубкам, осторожно берясь за латунные кольца.

Адмирал подошёл к окну, развернул свиток ещё раз и зажал между пальцев. Внизу Верест тянулся ярусами огней.

— Если это она… — тихо сказал Ровен и не договорил.

Он сложил лист, скрыв рисунок внутри, и убрал во внутренний карман кителя.

Глава 14

Коридор ещё спал под покровом ночи. Жёлтый свет одинокой лампы лежал на стенах тусклой полосой. Вейра шла первой. Пальцы в перчатках чуть дрожали; она заметила это только тогда, когда задела ладонью стену, и вибрация трубы тонко прошла в кость.

Сзади, чуть левее, шёл Виктор. Николас держался в хвосте, почти сливаясь с тенью.

У выхода из убежища фонарь выхватывал небольшой островок: дверь, железный засов, ящик у стены. На ящике сидел Лисандр.

Он не двигался. Свет подчёркивал линию плеч и скулы. Когда они подошли ближе, он поднял глаза и посмотрел на каждого по очереди.

— До службы, — Лисандр бросил взгляд на циферблат карманных часов; жёлтый отблеск скользнул по стеклу, — меньше часа. В Храме будут только те, кто приходит раньше всех. Идём сразу.

— Ты… — голос у Вейры сорвался в хрип. — Ты тоже идёшь?

— Разумеется.

Он поднялся ровным, привычным движением, пока плечи вдруг не дёрнулись и в груди не заскрежетало. Хрип кашля вышел таким резким, что Вейра почувствовала его висками.

Виктор шагнул сразу. Ладонь легла Лисандру на стык рёбер, точно в ту самую точку, откуда шёл звук. Нажатие было коротким и точным. Лисандр втянул воздух сквозь зубы. Дыхание выровнялось, грудная клетка снова поднималась ровно.

Вейра смотрела на его пальцы — те едва заметно дрожали — и чувствовала, как тяжесть в груди медленно сползает вниз, к желудку. Та же тяжесть поднялась тогда, в хранилище, когда чужие пальцы сжали ей горло.

Она промолчала.

Николас смотрел на капитана слишком спокойно.

Лисандр отстранился от Виктора, выпрямился и кивнул. Взгляд скользнул по лицу Вейры, задержался у шеи, опустился ниже и остановился на правой ладони.

— Руку, — сказал он.

Вейра втянула воздух, но подняла кисть.

Он одним движением снял перчатку и едва коснулся её кожи. Фонарь чуть качнулся; жёлтый свет скользнул по месту, где под кожей спала метка.

Тишина дрогнула: Николас сместил вес, пол скрипнул под ним. Дыхание Виктора оставалось ровным.

Вейра слышала только собственное сердце.

— Если почувствую в тебе чужой эфир, — сказал Лисандр, — отрублю кисть. Быстрее, чем ты вдохнёшь.

Слова ударили по телу раньше смысла: холод железа, блеск лезвия, пустота там, где только что была ладонь.

Вейра медленно подняла на него глаза.

— Тогда режь.

Пальцы Лисандра на её запястье не шевельнулись. Только бровь слегка дёрнулась. Он сделал полшага ближе.

— Не проверяй на себе, где у меня кончается терпение.