Чтение онлайн

— Зачем тебе, чтобы я… выжила?

Лицо капитана почти не изменилось. Только между бровями легла тонкая складка.

— Не путай интерес с полезностью, наёмница.

Через пол прошла слабая вибрация — то ли от механизмов внизу, то ли ей просто так отдалось в ступни и грудь.

Николас посмотрел на метку в своей руке и цокнул языком.

— Давайте двигаться вниз. Нас уже ждут.

Плащ на плечах лёг как вторая кожа. От его тяжести, от шуршащей ткани ощущалось не липкое прикосновение, как раньше было с чужой одеждой здесь. Это было приятный, обволакивающий вес спокойствия.

Вейра повернулась к тёмному коридору.

— Тогда веди, умник, — бросила она Николасу.

Тот хмыкнул и посторонился, освобождая проход.

Виктор вышел первым, обойдя её справа и слегка задев плечом.

— Если что-то пойдёт не так, — сказал он негромко, — держись ближе ко мне.

Он подмигнул, но взгляд у него оставался собранным.

Вейра кивнула и шагнула в темноту за дверью.

Они спускались по узкой каменной лестнице, уходившей вниз слишком резким спуском, будто Верест не любил тех, кто лез в него слишком глубоко. Ступени были стёрты по краям, в выбоинах темнела сырость. Внизу уже пахло не ветром и солью, а старой водой, пылью и тем затхлым подземным воздухом, который веками лежит под городами и всё про всех знает.

Виктор шёл первым. Не торопясь, но так, что спорить с его шагом не хотелось.

— Держимся рядом, — сказал он, не оборачиваясь.

Вейра скользнула взглядом по его профилю. Под этим тусклым светом он выглядел старше, чем наверху: у носа яснее проступали слишком ранние морщины, кожа под глазами показалась суше. Он был старше неё не только годами. Будто под этим светом наружу вышло всё, что он уже успел вынести и не превратить в привычку жаловаться.

Позади шаркнула подошва. Николас, даже не глядя вниз, коротким движением выровнял манжету, провёл пальцами по вороту рубашки и одёрнул край плаща. На нём и так не было ни пятна, ни лишней складки. Почему-то именно это Вейру царапнуло сильнее, чем звук его шага.

— Для такой вылазки нас с Виктором было бы достаточно, — сказал Николас.

Виктор не остановился.

— Я сказал: идём вместе.

Николас усмехнулся.

— Да я просто пытаюсь понять, с каких пор капитан так быстро начал доверять людям. Особенно всяким незнакомцам.

Вейра повернула голову через плечо.

— Может, с тех пор, как от них есть толк.

Свет скользнул по его очкам и тут же погас.

— Не обольщайся, — сказал Николас. — Тебя не приняли. Тебя просто терпят.

Под рёбрами у Вейры стянуло. Губы расплылись в ехидной улыбке.

— А ты, значит, совсем не под вопросом?

Николас промолчал.

— Что-то для «своего» ты слишком быстро завёлся.

— Следи за языком, — процедил Николас.

Вейра остановилась и развернулась к нему на узкой ступени. Теперь она стояла чуть выше. Пространства между ними осталось столько, сколько хватает либо для разговора, либо для удара. Вблизи он раздражал ещё сильнее: бледная кожа, аккуратные острые черты, слишком ровный ворот, будто даже злость у него не смела лечь на лицо как попало, а только делала скулы резче.

— А то что? — спросила она. — Побежишь узнавать, можно ли на меня шипеть? Или просто бесит, что в этот раз что-то решили без тебя?

Николас тоже остановился.

— Не смей говорить о нём в таком тоне.

— О Лисандре?

— Да, о нём, — губы Николаса дрогнули. — Не смей. Ты даже не понимаешь, о ком говоришь. Другие в его возрасте ещё тонут. А наш капитан уже вытаскивал из дерьма других.

Вейра посмотрела на него внимательнее.

— А, ясно. Лисандр, значит, у тебя святой.

— Не передёргивай.

— А я и не передёргиваю. — Она спустилась на ступень ниже. Теперь они стояли почти вровень. — Ты за капитана трясёшься так, будто без него даже вздохнуть не можешь.

— Замолчи.

— Что, правда глаза режет?

— Ты ничего не знаешь.

— Зато вижу. — Голос у неё стал тише, и от этого только острее. — Стоило мне рядом встать, и тебя уже перекосило. Боишься, что тебя подвинут?

Николас шагнул ближе.

— Не лезь туда.

— А куда мне не лезть? Ты сам всё наружу вывалил.

Он посмотрел на неё в упор и слишком аккуратным, почти злым движением поправил очки.

— Нет. Это ты лезешь туда, где тебя никто не звал.

Улыбка на её лице дрогнула.

Николас это увидел. Помолчал мгновение и произнёс:

— Ты же это умеешь, да? Втиснуться, зацепиться. Сделать вид, что тебе рады.

Зубы Вейры сжались. Она медленно втянула воздух.

— По крайней мере, я не строю из себя человека, которому никто не нужен, — продолжил Николас. — А ты врёшь об этом слишком заметно.

Снизу капнула вода. Потом ещё раз. Воздух шевельнулся вдоль стены холодным сквозняком.

Вейра спустилась ещё на полступени и почти упёрлась в него взглядом.

— А ты кто без Лисандра? Нет, правда. Кто ты без своего любимого капитана?

Николас молчал.

— Удобно, наверное. Ходи хвостиком, говори как надо, будь полезным — и, глядишь, не погонят пинками под зад, — продолжила Вейра.

— Хватит.

— Что? Слишком знакомо прозвучало?

Николас побледнел.

— Закрой рот.

— Тебя дома родители тоже так держали? — спросила Вейра почти спокойно. — Пока нужен — молодец. Ошибся — вон.

Николас сжал ткань белой мантии. Белая ткань впервые пошла жёсткими складками под его пальцами. Кулаки дрожали, но ворот всё ещё стоял безупречно ровно.

— Я сказал, закрой рот.

Вейра на мгновение замолчала. Провела взглядом по смятой ткани, по тонкой складке между бровями, по шее, где часто билась жилка.

— Вот ты и бесишься, — сказала она, наклоняясь ближе к нему. — Тебе же нельзя облажаться.

Николас шагнул к ней резко, так что их плечи едва не столкнулись.

— А ты? — бросил он.

Вейра не шевельнулась.

Что-то стянулось у неё под сердцем.

Николас смотрел прямо ей в лицо. Когда заговорил снова, голос у него стал тише — и от этого кольнул сильнее.

— Вот почему ты кусаешься первой, да? Чтобы никто не успел напомнить, что ты тут чужая.

Дыхание сбилось.

Послышались шаги.

В следующий миг Виктор оказался между ними так быстро, что оба не успели даже отшатнуться. На его лице была мягкая, терпеливая улыбка, будто происходящее его скорее забавляло. Но в глазах уже не было ничего мягкого. Он взял Николаса за затылок, Вейру — за шею, и резко, без замаха, столкнул их лбами.