Чтение онлайн

— О боги, Ви! — почти возмутился Иннидис. — Тебя отправили рабом на шахту, бесправным и безоружным. Ну что ты мог сделать?

— Вокруг было множество острых камней, руки у меня не были связаны, а терять мне уже было нечего. По крайней мере, я так думал, что нечего... Но мне даже в голову не пришло хотя бы попытаться… забрать его с собой. Почему? Я начал задаваться этим вопросом ещё когда прочёл записи Айна… Я не нашёл ответа тогда, и сейчас тоже нет. Но мне очень сложно теперь не презирать того себя, которым я был, который допустил всё это. Который не пытался спастись, зато использовал собственные страдания ради очень странной мести, которая, наверное, того не стоила…

— Ты был славным добрым юношей, который прежде не сталкивался ни с такими местами, ни с такими людьми, и ты понятия не имел, как себя вести в таких случаях. И уж точно ты не должен казнить себя за это.

— Ты, конечно, прав… — пробормотал Ви.

Иннидис вообще-то догадывался, что любовник не слишком искренен в своём согласии и всё равно грызёт себя за то, что оказался беззащитен перед злом, представшим в образе невзрачного жалкого существа.

— Вот что, милый мой, — вздохнул Иннидис, приглаживая его волосы, — если хочешь знать моё мнение…

— Хочу…

— То тебе бы спалить эту рукопись ко всем демонам и постараться забыть, что она вообще существовала.

— Я хотел это сделать, но не смог. И ещё хотел… это, наверное, глупо… но я хотел найти Айна. Если он здесь и если он жив. Не спрашивай зачем, я сам не знаю точного ответа и не знаю, что собирался сказать ему или о чём спросить, но почему-то мне казалось, что это важно… Только я совсем не знал, с чего начать, вот и оставил эту мысль.

— Надо было начать с того, чтобы рассказать об этом своём желании мне, — хмыкнул Иннидис. — Если ты считаешь, что эта встреча может быть важна…

— Я не знаю точно…

— Но если ты хотя бы предполагаешь, то я помогу. Мне ведь неоднократно приходилось разыскивать рабов, я знаю, как это делается и с чего начинать. А разыскивать свободных людей — это почти то же самое.

— Правда? Ты сделаешь это для меня, ты поможешь?

— А разве случалось иначе?

Ви обхватил его за шею, спрятал лицо у него на груди и закинул одну ногу на его бедро. Но равновесия в такой позе они не удержали и вскоре с нервным смехом повалились на кровать.

***

Знойное лето сменилось осенью, снова отъярились песчаные ветра, и жара пошла на убыль. Вильдэрин теперь до нескольких дней в неделю, как только выпадало свободное время, занимался танцами с повзрослевшей, но всё ещё порывистой и несдержанной Аннаисой. Дважды они даже станцевали на пиру, куда ученица уговорила его отправиться. Танцевать она там жаждала не столько для всех гостей, сколько для одного определённого гостя — очень привлекательного и в меру знатного юноши, который вызвал её интерес. Ответного интереса она уже тоже добилась, что, в общем-то, было неудивительно. Её юность и яркая внешность, необычная для Сайхратхи, бойкий нрав и искусность привлекали внимание многих, а то, что она к тому же была знатной и далеко не бедной наследницей, позволяло относиться к ней всерьёз.

После одного из занятий танцами, когда Аннаиса ушла к себе, он вышел в сад: там Иннидис высекал на спинке мраморной скамьи, по её краям, львиные головы. Вильдэрин не спешил отвлекать возлюбленного и стоял, любуясь его вдохновлённым лицом, озарённым лёгкой улыбкой, и его горящим взглядом, направленным на камень под его рукой. В итоге Иннидис сам заметил, что уже не один.

— Ви, дорогой мой! Иди скорее ко мне! — окликнул он его и, когда Вильдэрин подошёл, легонько обнял его и добавил: — У меня есть новости. Об… Айне.

— Что? Он нашёлся?

— Возможно… Мне сказали, что похожий по описанию человек живёт в Тирне, в маленьком доме с одним только старым слугой и с мальчиком лет семи-восьми, которого знают то ли как его сына, то ли как племянника. Перебрался туда, когда сгорело предыдущее жильё. Он всем говорит, что из Отерхейна и что его имя Варут. Он мало с кем общается, ведёт незаметную жизнь, обучает воинскому искусству детей мелкой знати и купцов средней руки. На днях я жду караван с товарами из Эхаскии, нужно будет заняться ими. А потом, если хочешь и будешь свободен, можем съездить в Тирну.

— Вместе? Ты отправишься со мной? Это было бы прекрасно, потому что, честно говоря, когда я думаю об этой… встрече, мне отчего-то делается сильно не по себе. И мне будет легче, спокойнее, если я буду знать, что ты где-то близко и что я потом смогу сразу же тебя обнять.

— Конечно же, мы отправимся в Тирну вместе. Иного я и не предполагал.

— Спасибо! Тогда поедем после осеннего равноденствия? Я должен участвовать в зрелище, ты же знаешь…

— Не только знаю, но и обязательно приду смотреть, — рассмеялся Иннидис. — Как всегда.

***

Тирна оказалась городишком в глуши, по сравнению с которым даже Лиас смотрелся столицей. Окружённая самыми настоящими лесами, она лежала вдали от важных трактов и торговых путей. В воздухе здесь разливались ароматы смолы и хвои, большая часть домов была построена из дерева, а местные жители в основном жили за счёт леса: отправляли и сплавляли в соседние города древесину, ставили силки на дичь и охотились с собаками. Лес, как объяснял Иннидис в ответ на недоумение Вильдэрина, также подходил и для тренировки некоторых воинских навыков, в которые входило далеко не только владение оружием, но также умение устраивать засады и скрываться, добывать пропитание в походе, обустраивать воинский лагерь… Поэтому не так уж странно, что Айн — если это и правда он — выбрал такое место для жизни.

И вот, держа лошадь под уздцы, Вильдэрин стоял перед высокими деревянными воротами, за которыми скрывался деревянный же дом: из-за сплошного забора торчала островерхая крыша. О том, что служитель Унхурру Текерайнен желает говорить с ним, человеку по имени Варут сообщили ещё накануне, через слугу. Теперь этот старый, но всё ещё крепкий прислужник, открыв ворота, без лишних вопросов забрал лошадь и поставил её у коновязи, а Вильдэрина проводил в дом, где усадил на покрытую овчиной скамью в первой от входа комнате, видимо, выполнявшей роль гостиной. Сказав, что сейчас же доложит хозяину о посетителе, он потопал прочь.

Пытаясь справиться с волнением, Вильдэрин принялся оглядывать скупую обстановку комнаты: стойки с оружием, сундуки у стен, холодную сейчас жаровню в углу и две скамьи, обращённые к окнам, из которых лился яркий солнечный свет. На одной из этих скамей Вильдэрин сейчас и сидел.

Дверь находилась за спиной, и когда за ней послышались шаги, а потом она скрипнула, открываясь, он хотел обернуться — и почему-то не смог.

— Господин Текерайнен? — раздался голос Айна, хорошо узнаваемый, хоть он и произнёс это на сайхратском и с акцентом.