Чтение онлайн

— Он тяжеловат, меч-то этот для вас, княжич, — ласково взял из моих рук оружие подошедший к нам мастер.

Это был кузнец. Хотя на нем не было кожаного фартука, короткие волосы не были подхвачены кожаной лентой, только грубая холщовая куртка и рукавицы, прожженные во многих местах, но вздувшиеся мышцы под закатанными чуть ли не до плеч рукавами и крепкое натренированное тяжелой работой тело с головой выдавали мастера, выковавшего большую часть оружия и доспехов.

— Четыре с половиной килограмма, для великого князя ковал, я вам другой принесу. Я же понимаю, вы от мечей сам не свой, а великий князь неизвестно, как к мечам относится, я Велемира этого и не видел никогда. Может, ему по душе какие-нибудь арбалеты и луки, — кузнец продолжал гладить и оглядывать меч, будто он был живым существом, а не бездушным орудием убийства.

— Это и есть его высочество, князь Велемир, вы простите уж кузнеца нашего Ермила, он знатный мастер, только видит плохо, — проговорил ровным тоном управляющий, не забывая нехорошо взглянуть на замершего кузнеца.

— Я… — кузнец рассматривал меня во все глаза, — не признал, ваше высочество, похожи вы очень на княжича Георгия. Рост в рост, волос в волос, голос в голос, как у нас в деревне говорят. Хороший меч. Вы к нему привыкайте поначалу, приглядывайтесь, как к товарищу боевому, а потом двумя руками берите. Правой-то рукой толкайте, а левой, если понадобится, назад тяните. Ну, да не мне вас учить, ваше высочество. С колыбели ведь с оружием. Княжичи Александровы года в три и спали с мечами в обнимку.

Я улыбнулся, пытаясь вспомнить, с чем в обнимку спал я на тех стандартных двухярусных кроватях, которые всегда отыскивались во всех детских приемных семей. Иногда с книжками, если повезет, иногда и с фонариком, если не дочитать сил не было. Потом с наушниками. Правда, слушать книги я не любил, слишком медленно их пережевывали чтецы разных мастей. Мой взгляд летел по страницам, а воображение отзывалось яркими картинами, гораздо быстрее чтецов.

— Мне по душе, действительно, больше лук и стрелы, чем меч, — слукавил я.

Ведь по душе мне были книги, которые однажды в детстве стали моим маленьким плотом в океане пустоты и, не буду врать самому себе, отчаяния.

Я рано начал замечать, что все мои сверстники-сироты хватаются за что-то, чтобы выплыть из пустоты и безнадежности. И хуже всего для этой цели подходило оружие. Оружие — смерть — путь в никуда.

— Лук, ваше высочество? Я сделаю вам лук, такой, что вам захочется под подушку его положить, — пообещал кузнец, весело блеснув глазами. — Но прежде доспех надо померить. Подогнать придется. Думали, что князь помассивнее будет, поосанистее.

Я охотно пошел за кузнецом, мысленно веселясь от вопроса, что бы сказал Максим, если бы я положил под подушку лук и меч.

Но примерка была скучной. К счастью, все было нетяжелое, нет, не так. Не настолько тяжелое, как я думал. Но полный доспех, как называл кузнец рыцарский костюм, был тяжеловат.

Сняв с меня все эти позвякивающие части, кузнец пообещал, что доспех будет сидеть, как влитой. Я покивал его словам. И взглянул на управляющего. Мне очень хотелось есть.

— Пора обедать, где нам накроют стол? Может, на кухню пойдем? — уточнил я.

— Обедают в доме позже, но я распоряжусь, чтобы вас накормили в большой столовой, ваше высочество, — склонился передо мной управляющий.

Кузнец, покосившись в его сторону, тоже коротко поклонился.

Я еле сдержал смешок. Потешно всё-таки выглядели эти надменные в общем мужчины, когда им приходилось кланяться чужому пацану.

— Мик, пусть поест с нами, — произнес я.

Управляющий замер, потом подошел ко мне:

— Ваше высочество, ваша жизнь теперь будет строго регламентирована. Вы не можете отступать от протокола. Это нехорошо. Слугу и телохранителя за стол с собой сажать нельзя. Это невозможно, ваше высочество, — развел он руками, — неприемлимо.

— А вас? — не удержался я от мелкой подначки.

— И меня нельзя, — покачал головой управляющий, — я всего лишь ваш служащий.

— Я что теперь один буду есть? — возликовав внутренне, но внешне выдав капризную гримасу, спросил я.

— Только с теми, кто равен вам, — вздохнул управляющий, — здесь я оставлю вас. Апартаменты вашего отца теперь принадлежат вам. Располагайтесь. А я пришлю Мика, когда обед будет готов.

Мы добрались до наших апартаментов. Стоп, не так! Моих.

— Давай, разбирай свой богатый гардероб, — Ник сунул мне рюкзак, плюхнулся в самое роскошное кресло и вытянул ноги, — ты, правда, умеешь стрелять из лука, княже?

— Было дело, — уклонился я от прямого ответа, бросая всё свое жалкое имущество, уместившееся в рюкзаке, который таскал за мной всюду Ник, на крошечный узорчатый столик.

— А ведь сегодня следовало устроить прием, — задумчиво посмотрел на меня Ник.

— Зачем это? — удивился я.

— У тебя сегодня день рождения, восемнадцать лет, ты глава рода, надо бы отметить, — Ник устроился еще уютнее.

— Я родился не в этот день, — улыбнулся я вытянувшемуся лицу Ника, — просто в паспорте написали пятнадцатое июня, как я предложил. Своего дня рождения я не знал, поэтому летний теплый день мне подошел.

— Ясно, — проскрипел Ник, — узнать, когда ты родился, думаю, не составит труда, спросить можно у этого надутого джентльмена, который величает себя управляющим, а на самом деле является самым обыкновенным дворецким. Эх! Недолюбливаю я их, вместе с саловниками, почтальонами и дворниками! Мутные типы.

— Почему? — спросил я из вежливости.

Сразу вспомнил, что именно на этих ни в чем не повинных людей, вешают множество преступлений авторы современных детективов, идущие следом за великими.

Я вдруг подумал про Алёнку, врала она мне, или, правда, полюбила. Если правда, то один близкий человек у меня есть. Но третье условие отдаляло меня от неё, будто я превратился в луну и улетел на небо.

— Убийца — дворецкий, — театрально продекламировал Ник.

А я вдруг вспомнил, что в таком большом доме, наверняка, есть не только оружейная, но и библиотека. Решив, обязательно поинтересоваться адресом собранья книг, я увидел стоящего передо мной Мика.

— Ваше высочество, обед подан, позвольте вас проводить, — прошелестел пацан, от которого заметно несло конским навозом.

Однако. Привычки у них. Моего личного слугу в конюха превратили!

— Давай попроще говори. Типа, иди за мной, князь, если захотел пожрать! А не то всё раздадут на благотворительность, — предложил я.

Мик покраснел, но стал вести себя заметно живее.

— Управляющий приказал извиниться, обед из десяти блюд, на скорую руку приготовили, — уже тоном живого человека, а не ученого скворца проговорил Мик.

— Мне хватило бы одного блюда, — пожал я плечами, и, сделав вид, что не заметил ужаса парня, побрел за ним в столовую.