Чтение онлайн

— Оделся? Нам к полудню надо до места добраться, — Ник оглядел меня, кивнул на часы, — пожалуй, пора.

— Только одиннадцать, — ткнул я в часы на стене.

— Ехать нам за город, давай поспеши, — только и сказал он, натягивая свою привычную одежку.

И очки не забыл, хотя день был пасмурный.

Мы ехали по городу, я смотрел в окно, горожане улыбались, болтали, шли по своим делам, ехали на велосипедах и роликовых коньках по тротуарам, толпились на остановках, а я им завидовал, никому из них сегодня не предстоит ничего неприятного, по крайней мере, настолько гадкого, как мне.

Часы показывали без пятнадцати полдень, когда мы въехали за высокий забор и остановились на пункте охраны.

— С приездом, — заулыбались Нику четверо парней и продолжали вразнобой, — все съехались, только вас и ждут. Нотариус уже давно появился.

— Ясно, — буркнул Ник, бросив мне, — хотя бы рюкзак в автомобиле оставь.

Но я упрямо помотал головой и зацепил свое единственное имущество лямкой за левое плечо. Парни-охранники рассматривали меня украдкой и странно переглядывались.

Ник вздохнул, комментировать мое непослушание не стал, пересел в смешную электрическую белую машинку и повез нас в глубь поместья.

Иначе назвать это всё язык не поворачивался.

Сады, дорожки, цветники, опять сады, цветники тянулись минут двадцать. Мы безбожно опаздывали.

Но Ник был спокоен. Он остановил у какой-то двери, провел меня внутрь.

Я успел отметить, что это был не дом, а настоящий дворец, большой и красивый с башенками и террасами, балконами и широкими окнами.

Нас встретило гораздо больше охраны, чем на въезде, но безмолвные вышколенные парни только смотрели на нас и безмолвно открывали перед нами двери. Я не замечал ничего вокруг, слишком неловко себя чувствовал, до меня еще не дошло толком, что сегодня я впервые увижу своих родных братьев, когда мы пробрались в огромный кабинет.

Я рассеянно отмечал обстановку, такая бы могла быть декорацией хорошего детективного фильма, с неограниченным бюджетом. Серый шелк на стенах, черный большой камин и яркий огонь в нем, зажженные свечи в массивных сверкающих подсвечниках, прикрытые тяжелыми вишневыми занавесями окна, гигантская сияющая люстра под самым потолком с лепниной.

В креслах у камина сидели люди.

Моя семья?

— Садись, — Ник подвел меня к еще одному широкому креслу.

Я боялся, что они ко мне повернутся сразу все вместе, я напрягся, но они сидели неподвижно, не сводя взглядов с толстого господина в очках без оправы, который стоял у камина и вертел в руках кожаную папку.

Я решил, что это и есть тот самый нотариус. Но я ошибся.

Заговорил худой седой старик, сидевший за узким столом у окна:

— Раз все уже приехали, мы можем начать, господа.

— Читайте, мэтр, — произнес парень из кресла перед самым камином, пошевелив кочергой поленья и вызвав сноп разноцветных искр.

Я думал, что все повернутся к нотариусу, но все собравщиеся продолжали неподвижно сидеть спиной к нему, точно боялись спугнуть свою ненадежную удачу слишком резкими движениями.

Сначала я ничего толком не понимал. Нотариус ровным тоном перечислял деньги, которые отец назначил друзьям, помощникам, охране.

Потом прозвучали имена подруг отца.

Меня удивило, что их было пять. Не мало, не много, учитывая, что у него была жена всё-таки.

Дамочки встречали упоминание в завещании эмоционально, ахали, хватались за сердце, плакали и смеялись.

Играть им было не перед кем, но, видимо, они были актрисами по профессии, хоть и довольно фальшивыми.

Отец был щедрым и обладал чувством юмора, он завещал барышням одинаковые суммы: около сотни тысяч в мировой валюте, плюс-минус несколько десятков.

Сыновьям: Арсению, Георгию и Велемиру — он оставил письма.

— Вот эти письма, можете забрать сейчас, — нотариус протянул три белых конверта парню, с кочергой в руках.

— Георг, бери свое, мне чужого не нужно, — ответил тот, передавая письмо парню напротив.

— А Велемир где? — голос нотариуса впервые дрогнул.

— Говорят, что его нашли, иначе сегодняшней встречи не было бы, — проговорил тот, которого старший назвал Георгом.

Впервые с начала встречи приглашенные начали озираться.

— Велемир Мстиславович, подойдите за письмом, — мягко позвал нотариус.

— Иди, это тебя зовут, — нажал на мое плечо Ник.

Я встал и подошел к нотариусу. Тот взглянул на меня, кивнул и протянул конверт из плотной белоснежной бумаги.

— Не отходите далеко, Велемир Мстиславович, — нотариус поклонился низко и уважительно.

Я прислонился к подоконнику, чтобы никто не заметил, как дрожат мои колени. Я понимал, что чужой здесь, что сейчас мне ничего не оставят, разберут остатки между собой и разойдутся, задевая меня плечами, будто я стал уже частью мебели в кабинете отца.

Нотариус помедлил, потом прознес со значением, что осталось всего три пункта в завещании.

Двести пятьдесят тысяч отец оставил Георгию, пятьсот тысяч Арсению. Пятьсот тысяч отходило в фонд Белого замка.

Всё.

Три пункта были озвучены нотариусом. Следовало уходить ни с чем.

И правильно.

Отец меня не знал. С чего бы ему оставлять незнакомцу хоть ломаный грош?

У меня запылали и щеки, и уши. Захотелось провалиться сквозь землю. Тем более гости зашептались и начали в упор рассматривать меня.

Я теребил письмо в кармане куртки, стараясь не вслушиваться в чужие слова, но невольно понял некоторые фразы, из-за того, что они повторялись на разные лады и с неодинаковой интонацией. «Потрясающее сходство», «одно лицо с отцом», «не зря искали парня, как похож», «а кому же титул», «ничего непонятно».

— И последнее, главное распоряжение, — тихо произнес нотариус.

Гости замолчали.

— Младшему сыну Велемиру Мстиславовичу переходит титул князя без всяих условий и оставшаяся часть родового состояния, — в нехорошей тишине читал старикан.