Чтение онлайн

Я думал, что удивленные глаза гостей сейчас выкатятся на пушистый ковер. Но! Обошлось!

— И сколько там того состояния осталось? — спросил громким шепотом какой-то незнакомый тип.

Братьев я запомнил сразу. В них обоих я мог бы смотреться, как в дорогие живые зеркала. Конечно, Арсений и Георгий были гладкими, крепкими, надменными, но их потрясающее сходство с моей худой мордахой и тощей фигурой сильно сбивало с толку.

— Сущие пустяки, — произнес ровным голосом нотариус, — за вычетом всех выше указанных сумм, его высочеству князю Велемиру Мстиславовичу Александрову достанется каких-то сто миллионов в мировой валюте.

Тишина стала враждебной.

— Каково! — Арсений бросил на пол кочергу.

— И всё? — Георгий выскочил из мягкого кресла.

— Не совсем, — старикан взял странную синеватую бумажонку, — его высочество должен выполнить три условия князя Мстислава Александрова.

— И если не выполнит? Деньги будут нашими? — просиял слишком рано Арсений, вслед за братом вскочивший на ноги.

— Сожалею, княжичи, — пожал плечом старикан, — всё состояние князя Мстислава отойдет в этом случае в фонд Белого замка.

И кто там мечтал познакомиться с родной семьей?

Этого я хотел?

Придурок законченный!

Взгляды моих братьев были полны лютой ненависти, если бы они могли убить меня, только взглянув в мою сторону, я бы уже остывал на мягком коврике перед камином.

— Черт с ним! С фондом! Мы его своими руками… — сообщил всем свои главные мысли слегка не сдержанный Георгий.

— Прям сейчас… — поддержал брата, не менее не сдержанный Арсений, вставая за его плечо и разминая крепкие кулаки.

— Я личный телохранитель князя Велемира Мстиславовича, — Ник загородил меня ото всех, — читайте, господин Ершов, все три условия, не торопитесь. Смертоубийства не будет, это я вам обещаю, хотя бы сегодня не будет, — внимательно взглянув исподлобья на моих братьев, закончил он.

Ну, что на это скажешь? Ник — реалист. Мужик бывалый. Сегодня он, значит, меня прикроет. А завтра… Что ж, это завтра и узнаем.

Я впился взглядом в лицо старикана-нотариуса.

— Князь Велемир должен прожить в замке год, возглавив орден, — читал всё также ровно тот, — участвовать в стычках на стенах и вылазках за стены, получить истинное рыцарство, жениться на единственной дочери графа Разуваева-Пестова.

— И только? — не выдержали мои перекрученные жгутами нервы.

— Больше ничего не написано, — протянул мне синеватую бумажонку нотариус, может, какие-то пояснения вы найдете в письме.

Его голос впервые жалко дрогнул.

Я взглянул на братьев.

Они откровенно смеялись.

Значит, я, по их мнению, не потяну эти простенькие на вид условия?

— Жаль, что отец оставил в конечном счете всё свое состояние фонду Белого замка, — просиял Арсений.

— Ничего, — главой ордена может быть только князь Александров, — откровенно расхохотался Георгий, — титул перейдет оставшемуся в живых наследнику, а вот какому, мы еще поглядим.

Довольные они пожали друг другу руки, потом даже обнялись.

Шагнули ко мне:

— Ошибки быть не может, — обошел меня справа-налево Арсений.

— Фамильные черты семьи князей Александровых, — обогнул меня слева-направо Георгий, — даже нос дедовский, а подбородок матери.

–Глаза отцовские, — вздохнул Георгий.

— Удачи, брат! — проговорили они, не сговариваясь, и рассмеялись, будто удачно пошутили.

Воодушевленные мыслями о моем быстром провале, Георгий и Арсений ушли из отцовского кабинета, держась за руки и разговаривая.

Гости последовали за смеющимися и болтающими братьями.

В опустевшем кабинете остались мы с Ником и нотариус.

— Мне тоже жаль, ваше высочество, — поклонился старик, — князь Мстислав Александров никогда не принимал поспешных решений, завещание им тщательно взвешено и рассчитано. Только… — он нерешительно посмотрел на мои ноги, — не перегнул ли палку на этот раз князь Мстислав?

— Если отец взвалил на сына эти условия, значит, понимал, что они парню по силам, — произнес Ник, забирая папку из рук старикана.

— Тогда до встречи, ваше высочество, через год, — старикан низко поклонился мне и медленно убрел прочь.

— Нанимаю тебя, Ник, — произнес я тихо, плюхаясь в самое широкое кресло, — с одним крошечным условием.

— Вобще-то я ляпнул про твою защиту, не подумав, у меня были другие планы, — сообщил Ник,садясь в кресло напротив.

Я молчал. Что скажешь на такое? Лучше уж сразу лечь и подохнуть. Еще про условие упомянул, вот я недоумок.

— Нет, так не пойдет, — Ник задумчиво посмотрел на меня, — учись скрывать свои чувства, княже, стоило сказать тебе это, чтобы полюбоваться на твое огорчение. На самом деле я согласен, — протянул он мне ладонь.

— А как же твои наниматели? — я пожал его руку. — Кто заплатил тебе за мои поиски?

— Граф Разуваев-Пестов, друг твоего отца, я отправил ему отчет, он заплатил мне, так что мы с ним в расчете, — Ник развернул синеватую бумажонку и углубился в чтение тех куцых строчек, которые казались мне невыполнимыми условиями.

А я сполз на ковер, поближе к камину, обхватил колени и стал тупо смотреть на огонь, ни о чем не думая. Письмо я решил открыть попозже. Что-то внутри говорило мне, что чтение лучше отложить на время.

Деньги? Очень большие. Настолько огромные деньжищи, что казались какой-то нереальной иллюзией, пустой выдумкой. Я чувствовал себя, как голодный, нашедший не тарелку вкусного супа, хлеб и котлету с пюрешкой, а целый стол с праздничной едой, накрытый на тысячу персон.

Стоило ли бороться из-за нереально огромных денег?

Нет.

Но они были моим будущим. Всё у меня будет, если я, неудачник, сирота, бездарный и никчемный бродяга, выполню три условия.

Самым противным была женитьба.

Если бы не встреча с Алёнкой, которую я собирался найти, мне было бы всё равно, но эта девчонка занозой засела в моей душе. Зазноба моя.

«Ладно, разберусь со всем, хотя и не сразу», — решил я.

— Ник, а где Алёнка? — решил я не откладывать самый важный разговор на потом. — Условие такое, ты поможешь мне её найти. Ведь поможешь?

— Олёна твоя живет там, куда я её отвез, — рассеянно протянул Ник, — а я думал, что ты не спросишь про неё, что уже забыл красавицу. А ты условие выдумал. В отца, стратег и тактик был князь Мстислав. Не бойся, девушка в безопасности, насколько это возможно при её целях, — мой телохранитель опять вернулся к бумажонке.