Чтение онлайн

«дом», «город», «земля».

Однако театр «Театр» уже был.

— Чем плох «Дом»? — спрашивал Бербедж.

— Нет, это мелко. Это же «Вселенная». «Мироздание».

— «Сфера», — предложила Виола.

— «Глобус!» — воскликнул Уильям. — «Глобус!»

*…занят Уильямом Шекспиром и другими (лат.) (прим. автора).

331

СЕРЕБРЯНЫЙ МЕРИДИАН

Случается, что несколько судьбоносных событий в жизни совер-

шаются почти одновременно. 12 мая Том планировал вывести ко-

рабли из порта. 12 июня должно было состояться открытие

театра. Осевая линия здания театра отклонялась от севера к вос-

току на 48 градусов — таким образом, она точно совпадала с осью

летнего солнцестояния. По словам звездочета, это было лучшим

временем для открытия нового дома.

— Том, а нельзя вам задержаться на месяц? — Уилл не мог пове-

рить, что Виолы не будет на первом спектакле в «Глобусе».

— Прости, Уилл, нет. Не только на суше живут по звездам.

После прощания с ними Уилл спасался от приступов тоски, по-

гружаясь в работу над новой пьесой, предназначенной специ-

ально для открытия. На премьере он играл Брута, а Бербедж —

Цезаря. Едва прозвучали финальные слова, Уильям поднял глаза

на галереи и увидел ее. Память сделала все, чтобы в этот миг он

забыл, как изменилась их жизнь месяц назад. Мгновение, когда он

понял, что чувство обмануло его, вернув в действительность, он

запомнил навсегда. Боль была невыносимой. Глотнув воздух, ста-

раясь устоять, он схватился за плечо Бербеджа, изображая друже-

ское объятие, а на самом деле стараясь удержаться на ногах. Свет

померк, перед глазами наплыло густое розовато-серое в зеленых

и желтых узорах марево, грудь давило и резало так, будто это он

сам, а не Брут бросился минуту назад на собственный меч.

— Дик, — едва слышно сквозь полуоткрытые губы проговорил

он. — Не отпускай меня.

Бербедж увидел крупные капли пота на его бледном лице.

— Что с тобой?

— Уведи меня, — прошептал он, и они, медленно отступая, вышли в дверь задника сцены.

Уилл осел на руках Бербеджа, точно из него вынули кости.

— Лекаря! — крикнул Ричард.

— Ничего, — прохрипел Уилл. — Я потерплю.

И он терпел, превозмогая себя и желание броситься на ближай-

ший корабль, идущий в Венецию. Оставаясь один, он выл от

тоски, как ребенок, брошенный в доме. Всюду он видел и не нахо-

дил Виолу, которая была ему сестрой, матерью, другом, порой

любимой игрушкой, защитником, лекарем, кормилицей — его чер-

нильницей, его пером, его словом, его наградой, его отражением.

332

ЧАСТЬ II. ГЛАВА XII

Может ли человек жить без своего отражения? Часто он ставил

перед собой зеркало и разговаривал с ним, всматриваясь в собст-

венные черты, не в силах отвести глаза от ее глаз, которые видел

в зеркале, в которых видел ее. Нежно взятые руками уши вместе

с локонами, взгляд чуть исподлобья с улыбкой, лоб, прижатый

к его лбу. Думая о ней, он всегда вспоминал эту их позу — полуобъя-

тие, полуприкосновение — самое глубокое, самое сердечное. Он

плакал, сгибаясь и сжимая пальцами локти, словно ударившись об

острый угол.

Джон Хеминг и Генри Кондел видели, что с ним творится что-

то неладное, но отвлеченные делами нового театра, далеко не

сразу заметили, что Себастиан словно испарился. Единственное, что однажды Уильям пробормотал при них, и они услышали: «От-

ныне один лишь я — все дочери отца, все сыновья его...»*

— Уилл, что-то давно не видно Себастиана?

— «Один лишь я — все дочери отца…»

— Перестань говорить загадками!

Больше они ничего не добились.

— Плохо дело, — сказал Джон. — Не иначе, с ней что-то стряс-

лось. Ты ее видел?

— Нет, уже давно. А он точно рассудком помутился.

— Надо спросить Филда.

— Она ушла от меня, ничего не объясняя, в мае, — ответил им

Ричард.

А что за причина? Он не знает. А видел ли он ее после ухода?

Нет, ни разу.

Их поиски ни к чему не привели. Джек был подавлен. Филд явно

растерян. Виола исчезла. Словно ее и не было. Близким друзьям

ее и Уильяма в реальность случившегося верилось с трудом.

В течение года Уилл вытаскивал себя из пустоты. Мостом над

пропастью были весточки от сестры, которые она слала ему при

каждом удобном случае. А друзья и работа просто не давали ему

покоя. Как-то Бен Джонсон обратился к нему с предложением

присоединиться к созданию и изданию поэтического сборника, в котором участвуют он, Джонсон, Марстон, Чэпмен и другие

* Шекспир У. Двенадцатая ночь, или Что угодно (пер. М. Лозинского).

333

СЕРЕБРЯНЫЙ МЕРИДИАН

поэты, не пожелавшие открыть свои имена. Выслушав, в чем за-

ключалась идея, Уильям согласился и взялся сам найти издателя.

Он понял, что исчезновение Виолы вызвало печаль во многих

сердцах и что не только он не мог забыть ее.

В 1601 году в издательстве Ричарда Филда по заказу Эдварда

Блаунта под именем Торквато Челиано (Торквато Скрытного) вышел в свет сборник стихотворных произведений. Это был

перевод с итальянского Роберта Честера, как значилось на ти-

тульном листе. Сборник назывался — «Жертва Любви, или Жа-

лоба Розалинды, аллегорически затеняющая правду о любви

и жестокой судьбе Феникс и Голубя». Под заглавием стоял изда-

тельский знак Филда — «Якорь надежды» — Anchora Spei. На ти-

тульном листе было написано — «Mutare dominum non potest liber notus»*.

Сборник Честера был посвящен теме преданного служения ис-

кусству двух любящих сердец. Авторы произведений, включенных