Серебряный меридиан
Шрифт:
в него, назвали героев «Феникс» и «Голубь», которые сгорели
в пламени служения Аполлону. Но «царственный Феникс поднялся
из пламени, и это блестящее создание будет долго удивлять мир».
За поэмой «Жертва Любви…» следуют страницы со стихами, на-
писанными «Пафосским Голубем для прекрасной Феникс», как
значится в подписи. В них немало строк совпадает дословно
с текстами пьес, идущих на сцене «Глобуса». Голубь говорит Фе-
никс: «Я буду твоим неизвестным голубем... Свои чувства и заня-
тия я скрою, лишь эти строки могут открыть тайну моего сердца».
Он называет свою возлюбленную то «он», то «она».
Между четвертым и пятым стихотворениями в сборник
включена поэма:
Феникс и голубка
Птица с голосом как гром,
Житель важный пальм пустынных,
Сбор труби для птиц невинных,
Чистых сердцем и крылом!
* «Книга не должна разгласить своего господина» (ит.) (прим. автора).
334
ЧАСТЬ II. ГЛАВА XII
Ты же, хриплый нелюдим,
Злобных демонов наместник,
Смерти сумрачный предвестник,
Прочь! не приближайся к ним!
Кровопийца нам не брат,
Хищных птиц сюда не нужно,
Лишь орла мы просим дружно
На торжественный обряд.
Тот, кто знает свой черед,
Час кончины неизбежной, —
Дьякон в ризе белоснежной,
Лебедь песню нам споет.
Ты, чей трижды длинен путь,
Чье дыханье — смерть надежде,
Ворон в траурной одежде,
Плачь и плакальщиком будь.
Возглашаем антифон:
Все — и страсть и верность — хрупко!
Где ты, феникс, где голубка?
Их огонь огнем спален.
Так слились одна с другим,
Душу так душа любила,
Что любовь число убила —
Двое сделались одним.
Всюду врозь, но вместе всюду,
Меж двоих исчез просвет.
Не срослись, но щели нет, —
Все дивились им, как чуду.
Так сроднились их черты,
Что себе себя же вскоре
Он открыл в любимом взоре, —
«Ты» — как «я», и «я» — как «ты».
335
СЕРЕБРЯНЫЙ МЕРИДИАН
И смешались их права:
Стало тождеством различье,
Тот же лик в двойном обличье,
Не один, а все ж не два!
Ум с ума сходил на том,
Что «не то» на деле — «то же»,
Сходно все и все несхоже,
Сложность явлена в простом.
Стало ясно: если два
В единицу превратилось,
Если разность совместилась,
Ум неправ, любовь права.
Славь же, смертный, и зови
Две звезды с небес любви,
Скорбно плача у гробницы
Феникса и голубицы.
Плач
Юность, верность, красота,
Прелесть сердца, чистота
Здесь лежат, сомкнув уста.
Феникс умер, и она
Отошла, ему верна,
В царство вечности и сна.
Не бесплоден был, о нет,
Брак, бездетный столько лет, —
То невинности обет.
Если верность иль — увы! —
Красоту найдете вы —
То обман, они мертвы.
336
ЧАСТЬ II. ГЛАВА XII
Ты, кто верен и любим,
Помолись на благо им
Перед камнем гробовым*.
Под поэмой и плачем стоит подпись «Уильям Шейк-спир».
Авторы всех стихов, включенных в сборник, скорбят по поводу
кончины Голубя и Феникс. Эта пара не оставила наследника.
Марстон пишет: «Это изумительное творение метафорично, ибо
оно не Божество, не мужчина, не женщина, но эликсир всех этих
начал!» Феникс и Голубя называют «царственными», «сиятель-
ными», «благороднейшими», «совершенными», «божественными».
Жизнь этой пары, их поэтические занятия окутаны тайной, до-
ступной лишь посвященным. Бен Джонсон пишет в стихотворе-
нии «Феникс постигнутый»:
Теперь пусть никто
Не посчитает выдумкой,
Если такая приветливая,
достойная божественной любви птица