Чтение онлайн

Он говорит:

— Я оценил провокацию. Но ты ходишь по краю. Отвечаю.

— Может, это как раз то, чего я хочу?

Стрелков наклоняется и, вопреки своим словам, кажется, тщательно себя контролирует, касаясь моих губ. Не целует, просто мажет.

Чувствую, как аккуратно кладет ладони мне на талию и сжимает пальцы. Шепчет:

— Лучше занимайся вещами, Лада.

— Так я собираю…

Веду руками по его плечам, касаюсь шеи, зарываюсь в волосы.

— Ты мою выдержку собираешь, — усмехается.

Соприкасаемся носами, снова губами сталкиваемся, но всего на секунду. Мне горячо. Мне невыносимо сладко. Мне, тем не менее, по-хорошему смешно.

— И как? Осталось там что-нибудь?

Нащупываю край футболки Матвея и тяну ее вверх. Он помогает, и уже через секунду остается с голым торсом.

— Боже, — выдыхаю и кладу ладони ему на грудь, — как красиво.

Стрелков усмехается, курсируя задумчивым взглядом по моему лицу. Потом двумя пальцами берется за легкую ткань майки, спрашивает:

— Можно?

Вместо ответа поднимаю руки наверх и покрываюсь мурашками вслед за тем, как по коже скользит ткань.

— Черт, — шепчет Мот, завороженно глядя на мою грудь в черном бюстгальтере.

— Не нравится? — уточняю с улыбкой.

— Бл-л-лин, Лада…я сдохну сейчас.

— Цель была другая, — смеюсь, обнимая его за шею.

Подаюсь чуть ближе и слышу, как тяжело Стрелков тянет в себя воздух. Веду ладонями по широкой спине, ощупывая мышцы, сползаю вниз к бедрам и, затормозив всего на секунду, пробегаюсь пальцами по косым мышцам живота, чтобы в итоге нащупать пуговицу на его джинсах.

— Егорова, — цедит он тихо, — ты уверена?

— В чем?

— Не играйся. Скажи, ты уверена?

— Да.

В ту же секунду я чувствую, как Стрелков целует меня и сразу толкается языком мне в рот. Напирает так сильно, что я пячусь, и ванна упирается мне под колени, от чего мы почти падаем назад, но Мот ловит, одной рукой обхватывая за талию, а второй упираясь в стену.

Я смеюсь, цепляясь за него, как обезьянка.

— Смешно тебе?

— Есть немного.

— Иди сюда, — говорит низким, до ужаса сексуальным тоном.

Я послушно следую за ним по коридору. Смотрю на голые плечи, крепкую шею, на которой видно простую серебряную цепь. Думаю о том, как много в нем мужского, какой-то первобытной силы, которая невероятно привлекательна в том случае, когда знаешь, что она никогда не обратится против тебя.

Резко обернувшись, Мот снова прижимается к моим губам так жадно, как будто вытерпеть еще секунду без меня было бы непосильной задачей. Такая острая и искренняя нужда подкупает. Льстит, наверное. И определенно заводит.

Целуемся в коридоре, дышим тяжело, трогаем друг друга и никак не можем остановиться. На мгновение мне кажется, что все случится прямо здесь, но Матвей с коротким стоном отрывается от меня и тянет за собой в комнату. И вот тут, когда он останавливается около кровати и, окинув взглядом помещение, возвращается ко мне, я вижу в глазах то, чего видеть не хотела. Вспышка трезвости в ускользающем мороке желания. Стыд. Сожаление.

Стрелков, помедлив, нежно обхватывает мое лицо ладонями и говорит:

— Мне кажется, это не очень хорошая идея.

— Почему?

— Не так это все должно быть.

— Мот…

— Послушай, — перебивает он, качнув головой.

Но я с зарождающимся отчаянием в голосе прошу:

— Нет, это ты послушай. — Отхожу на пару шагов и развожу руками. — Я не ангел, понятно? И не принцесса. Я обычный человек, такой же, как ты.

Расстегиваю пуговицу на своих джинсах, затем ширинку и снимаю их с себя. Сдвинув ногой штаны в сторону, остаюсь стоять в нижнем белье. Смутилась бы, но замечаю, каким горячим взглядом Матвей исследует мое тело, и продолжаю:

— Мне не нужны белоснежные простыни, свечи или что ты там себе придумал. Мне нужен ты.

— Это твой первый раз, Лада.

— Не заставляй меня уговаривать.

Решительно приближаюсь, тяну вниз молнию на его джинсах и стягиваю их вниз по бедрам до самого пола. Опустившись на колени, замираю, глядя на правую ногу Стрелкова. Она вся покрыта рисунками.

— У тебя есть татуировки?

— Как видишь, — подтверждает сдавленно.

Я касаюсь пальцами изображения сердца в огне чуть повыше колена, и слышу, как он с шипением втягивает воздух через сжатые зубы.

— Ты сделал их сам?

— Как поняла?

— Узнала стиль. Я подглядывала, помнишь?

— Лада, — говорит Матвей тихо и ровно, — прости, но если еще…хоть секунду ты простоишь передо мной на коленях…

Рассмеявшись, поднимаю на него взгляд и понимаю, что он совсем не шутит. То, насколько Стрелков хочет меня, конечно, очевидно. Особенно сейчас, когда он стоит без штанов, но именно в потемневших глазах я читаю то, как тяжело ему дается проявление выдержки.

Торопливо поднимаюсь и тянусь к его губам. Целуемся, сталкиваясь зубами, но неловкости за это нет, как нет больше и сомнений. Оказываясь в постели, избавляем друг друга от последней одежды, я начинаю дрожать от предвкушения и, конечно, от волнения тоже.

— Подожди, подожди… — бормочет Мот сбивчиво.

— Ты издеваешься?!

Он смеется тихо, утыкается своим лбом в мой.

Говорит:

— У меня нет с собой…ну, защиты.

— Ты серьезно?

— А ты думаешь, я совсем урод, приезжать к тебе с карманами, набитыми презиками?

Обнимая Стрелкова за шею, поверить не могу в то, что сегодня все-таки не тот самый день. Как можно сейчас просто одеться и пойти пить чай?! А потом меня осеняет, и я восклицаю:

— У Илоны точно есть!

Мот округляет глаза, а потом соскакивает с кровати так резво, как будто в соревнованиях участвует. Начинает рыться в ящике стола, пока я смотрю на его крепкие подкачанные ягодицы. Удивительно, что человек может быть таким красивым. Что мы от природы задуманы вот такими, прекрасными в своей органичности.

— Нашел! — наконец оборачивается ко мне с видом победителя.

И я смеюсь. Говорю искренне:

— Это даже лучше поцелуя с шаурмой.

— Делаю все, чтобы у нас было как можно больше дурацких воспоминаний.