Чтение онлайн

Вернон был создан для бизнеса. В нем живет всего около девяноста человек, но тысячи приходят сюда каждый день, чтобы поработать на одной из фабрик. Сейчас здесь, должно быть, всего несколько человек. Ночные работники, охранники и тому подобное. С таким же успехом это может быть кладбище.

Зеркальце указывает на небольшую закрытую фабрику с тремя зданиями за забором. Мы пару раз объезжаем ее на расстоянии квартала, наблюдая, как зеркальце дергается, чтобы не упустить из виду зажигалку, пока не убеждаемся, что это то самое место.

Я паркуюсь за углом. До сих пор я старался не привлекать к себе внимания, насколько это было возможно. На дверце машины маркером нацарапано около дюжины талисманов "ты меня не видишь", и я старался держаться на расстоянии. Если там есть камеры, они нас даже не должны засечь.

Я достаю из сумки пачку стикеров "ПРИВЕТ, МЕНЯ ЗОВУТ" и на парочке пишу "МЕНЯ ЗДЕСЬ НЕТ", вкладывая в них столько волшебства, сколько они могут вместить, чтобы не вспыхнуть. Я протягиваю один из них Габриэле. Она прикрепляет его к груди своей рубашки. У нее есть свои амулеты, но дополнительные аксессуары не помешают.

— Я думала, ты хотел, чтобы это было зрелищем — говорит она.

— Хочу. Но ты знаешь, в каком здании она находится? Мы должны подобраться достаточно близко, чтобы...

Меня прерывает Габриэла, которая распахивает дверцу и бежит к воротам. Черт возьми. Я выхожу из машины и бросаюсь за ней.

Ворота парковки заперты на висячий замок. Я оказываюсь там прежде, чем Габриэла успевает открыть замок заклинанием или, что более вероятно, сорвать его с петель.

— Что, черт возьми, ты делаешь? — Я пока не хочу использовать магию. Я не знаю, маг ли Састре, но если это так, то мы достаточно близко, чтобы она это почувствовала. Я не хочу рисковать и предупреждать ее о нашем приближении.

— Дерьмо, с которым нужно покончить — говорит Габриэла. Она замечает неподалеку мусорный контейнер, на который мы можем залезть, чтобы перелезть через ворота. Она направляется к нему.

— Нет, серьезно — говорю я — В чем твоя проблема? Я понял. Никто из нас не хочет того, что произойдет, если мы ничего не предпримем, но побег и то, что нас застрелят, не принесет ни одному из нас ни малейшей пользы.

Габриэла сердито смотрит на меня.

— Нет, ты не понимаешь. Ты не пытаешься спасти город, ты пытаешься спасти свою шкуру. И я не такая уж дура, чтобы не признать, что я делаю то же самое. Мне это нужно, Эрик. Все, что я построила, полетело в тартарары, и мне нужна чертова победа. Теперь ты можешь либо взять себя в руки и пойти убивать эту суку вместе со мной, либо оставаться здесь, как слабак, и позволить взрослой женщине делать ее гребаную работу.

Я не знаю, что на это ответить, поэтому ничего не говорю. Через мгновение она взбирается на мусорный контейнер, чтобы перелезть через ворота. Вот дерьмо. Я перепрыгиваю через забор позади нее.

Габриэла протягивает мне зеркальце. Оно указывает нам на одно из небольших фабричных зданий. Я не уверена, что здесь производят что-то, если вообще что-то производят. Здесь нет никаких указателей, кроме обычных, призывающих держаться подальше. Есть держатели для фотоаппаратов, но фотоаппаратов нет. Я начинаю замечать и другие вещи: отсутствие труб, ржавчину на металлической обшивке здания.

Предприятия в Верноне приходят и уходят. Снос неиспользуемого здания стоит денег. Проще оставить его в покое, переехать в другое место, вернуться, когда дела пойдут лучше. Промойте и повторите через четыре года, когда экономика снова пойдет на спад.

И это даже не говоря о зданиях, настолько напичканных химикатами, что они были признаны аварийными, но ни у кого нет денег на уборку. В окрестностях есть места, где токсины попадают в грунтовые воды, отравляя близлежащие населенные пункты. Я помню, что слышал о том, что из-за этого закрылась одна фабрика, но здесь их сотни.

В этом здании, которое я вижу, есть четыре входа: погрузочная площадка с дверью рядом с ней, дверь, ведущая в помещение, похожее на офис, и дверь сбоку, которая, похоже, может быть аварийным выходом. Бросив последний взгляд в зеркало, чтобы убедиться, что наша цель все еще там, я засовываю его в карман и достаю браунинг.

Как обычно, они ощущаются как насекомые под моей рукой, но сейчас что-то изменилось. Как будто они уделяют мне больше внимания. Как будто они знают, что я об этом читал, и на самом деле предпочли бы, чтобы я этого не знал. Да поможет мне бог, если он начнет нашептывать какую-нибудь чушь о Сыне Сэма, я превращу его в пресс-папье.

Габриэла опускается на колени у двери и проводит рукой в нескольких дюймах над ней, не дотрагиваясь. Она делает сложный жест рукой, как будто сжимает две воздушные нити с обеих сторон и стягивает их вместе, чтобы завязать узел в центре.

— Я обошла защиту и сигнализацию, которые, возможно, все еще активны на этой двери — Рад, что она это заметила. Я плохо разбираюсь в защите, и если только она не настолько большая, чтобы о нее споткнуться, я ее почти не вижу. Мои собственные попытки создать обереги и ловушки, в лучшем случае дрянная работа любителя.

Магия может заставить вас думать, что вы неуязвимы. Что ничто не может вас тронуть. У меня есть шрамы, накопившиеся за несколько лет, и плохо сросшиеся кости, которые говорят об обратном. Я стараюсь не выпрыгивать из дверей, если в этом нет необходимости. Что касается магов, то я более осторожен, чем большинство, и это о чем-то говорит, учитывая, сколько глупостей я натворил.

Габриэла, похоже, не обладает такой сдержанностью. Я не уверен, что у нее есть план, кроме как "вломиться и начать стрельбу", но что бы мы ни делали, это больше не мое дело. Это дело Габриэлы. Мне нужна информация. Она хочет подтверждения. Кто знает, что, черт возьми, все это значит? Она может даже не знать.

У нее есть обязанности, люди, зависящие от нее, территории, которые нужно защищать. Ей нужно проявить силу. Ее репутация и без того пошатнулась, и устранение кого-то вроде Састре стало бы сигналом, что с этим хулиганом по-прежнему не стоит связываться. Но, похоже, дело не только в этом.

Габриэла становится сбоку от двери, держа "Бенелли" наготове, чтобы выстрелить, если кто-нибудь хотя бы чихнет. Я становлюсь с другой стороны и открываю дверь по ее сигналу.

Скрип петель в ночной тишине с таким же успехом можно было бы принять за крик, но мы не останавливаемся. Мы осторожно входим, наблюдая и прислушиваясь. Дверь медленно закрывается за нами со ржавым скрипом. То немногое, что проникало внутрь от уличных фонарей снаружи, исчезает.

Эта часть завода представляет собой запутанную цепочку конвейерных лент, затянутое паутиной оборудование, остановленные плавильные печи. В темноте я почти ничего не вижу. Вокруг слышно несколько отголосков, но призраков нет, и ближайшие странники, это мертвые бродяги в русле реки, люди, которые разбили лагерь и утонули, когда река Лос-Анджелес из ручейка превратилась в бурный поток.

Теперь, когда мы внутри, нам нужно получше представить расположение этого места и то, где может скрываться Састре со своими связками хвороста.