Чтение онлайн

— Со мной все будет в порядке — говорю я, не отрывая глаз от фигуры Кецалькоатля, горящей над пламенем. Затем раздается еще один взрыв, и пламя поглощает его, число погибших достигает последней точки, прежде чем я теряю сознание на полу.

Глава 15

Я просыпаюсь на диване на втором этаже склада, сквозь выбитые окна пробивается грязно-желтый свет. Те немногочисленные кондиционеры, которые работали до сих пор, не работают, и их никак не удержать внутри, а жара еще сильнее, чем раньше. Моя рубашка прилипает к коже, несмотря на дюжину или около того вентиляторов, расставленных по всей комнате, которые проигрывают борьбу с проникающим внутрь прокуренным воздухом.

Я сажусь, пошатываясь, с похмелья, во рту у меня вкус как от монеток, а тело такое, словно я провел несколько раундов с разъяренным скинхедом. Я вытираю пот с лица и лба. Здесь, должно быть, градусов сто.

Я никогда раньше не сталкивался с таким количеством смертей. Этот краткий миг между живыми и мертвыми всегда оставлял неприятный привкус во рту, но это. Господи. Я пытаюсь подсчитать, сколько их, разобрать по кусочкам отдельных, но все они кажутся кошмарным пятном жгучей агонии, раздробленных костей. И еще есть призраки. Я чувствую их скопление на расстоянии, зуд, который я не могу почесать, шум, который я не могу заглушить.

Огонь все еще горит, хотя при дневном свете и в клубах дыма его трудно разглядеть. Я не могу сказать, распространился он или нет, но он определенно все еще горит. Густые клубы дыма поднимаются над горизонтом. Вертолеты и самолеты-заправщики сбрасывают сверху воду и антипирены, и я с трудом различаю струйки воды из самосвалов.

— Потрясающее зрелище, не правда ли? — Говорит Вивиан. Она заходит за диван, глаза запавшие, волосы, собранные на затылке, слиплись от пота. Как и все остальные здесь, кроме меня, она переоделась во что-то теплое: шорты и майку. Я здесь единственный, кто носит брюки.

— Как долго я был без сознания? – говорю я. Она достает сигарету из-за уха и прикуривает легким движением пальцев. Она глубоко затягивается, прежде чем выдохнуть. Я и не знал, что она курит. Но в наши дни я многого о ней не знаю.

— Двенадцать часов, плюс-минус — говорит она ровным и пустым голосом, не отрывая взгляда от огня за окном — Как только я понял, что у тебя не сердечный приступ, я велела паре парней уложить тебя на диван, чтобы ты пережил то, что, черт возьми, тебе пришлось пережить — Она, наконец, смотрит на меня — Что, черт возьми, тебе пришлось пережить?

Есть вещи о некромантии, о которых я никогда с ней не говорил, когда мы были вместе. Некоторые из них я не знал, еще не научился. О других я не хотел говорить. Вроде этого.

— Я могу определить, когда люди умирают — говорю я — Я чувствую это. На полдюжины я даже не обратил бы внимания, но если начинать увеличивать число? Ну, прошлой ночью умерло много людей. Это было... неприятно.

— Похоже на то. Ты всегда был таким?

— Да. Обычно я могу не обращать на это внимания.

— Никогда не говорил мне об этом.

— Да, это все равно что обнаружить бородавку на своей заднице. Это не то, что способствует хорошему разговору о сексе в свободное время.

Она снова затягивается сигаретой.

— В новостях говорится, что, по предварительным оценкам, погибло около 800 человек. В основном это работники ночной смены в Верноне, но есть и жители Аламеды и Южного парка. Дома и квартиры обрушились от ударной волны, некоторые сгорели дотла. Они говорят, что это самая страшная катастрофа, которую видел Лос-Анджелес. Они объявили чрезвычайное положение и пытаются эвакуировать людей из районов, пострадавших от пожара. Больницы переполнены.

— Немного удивлен, что ты не помогаешь в отделении неотложной помощи — Я никогда не видел Вивиан такой. В ее голосе нет оживления. Она не злая, не грустная, не маниакальная. Что, черт возьми, с ней не так?

— Я больше так не делаю — говорит она. Я хочу спросить почему, но что-то в ее тоне подсказывает мне, что это плохая идея.

— Дальше будет только хуже — говорю я.

— Они возьмут это под контроль.

— Я не это имела в виду.

Она обдумывает это.

— Это ты устроил так, чтобы это произошло? — она говорит — Вы с Габриэлой занимались этим?

— Как у нее дела?

— Хорошо, но она все еще без сознания. Ответить на вопрос. Что ты сделал? Это ты убил всех тех людей?

— Нет — отвечаю я, но, честно говоря, мне интересно, насколько это правда — Мы определенно спровоцировали это. Весь этот дым и огонь? Все эти мертвецы? Да пошла ты с ними на хуй. Я рассказал тебе, в чем суть моей поездки в Мексику, но произошло гораздо больше, чем я рассказывал.

Я рассказываю ей о Кецалькоатле, о том, как он обвинял меня в том, что ему не удалось осуществить 500-летнюю мечту о мести, о его связи с убийствами магов, о Ла-Нинья Кемада, о том, что произошло прошлой ночью.

— Это она ударила Габриэлу ножом?

— Да. У меня был выбор: убить ее и позволить Габриэле умереть, или отпустить ее и вернуть Габриэлу сюда.

— Ты сделал правильный выбор — говорит она.

Я? Спросите сотни людей, которые погибли прошлой ночью, или тех, кто умрет сегодня и завтра. Спросите выживших, считают ли они, что я сделал правильный выбор. Этот пожар будет гореть еще несколько дней, если не недель. Если им повезет, он не распространится. Но это будет не в последний раз.

— Может быть — говорю я — Но они сделают это снова.

— Этот, я не могу поверить, что говорю это, этот бог ненавидит тебя настолько сильно, что готов сжечь город дотла, только чтобы поиздеваться над тобой?

— Честно говоря, я не знаю. Мне тяжело думать, что все это просто мелкая месть. Но они думают не как люди. Или, черт возьми, может, и думают.

— Я все еще не могу осознать это. Боги, богини. Кецалькоатль. Знаешь, это единственный бог ацтеков, которого я помню. И он настоящий. У меня все в порядке с магией, потому что я пользуюсь ею каждый день, но настоящие боги? Когда ты рассказала мне о Санта-Муэрте, я подумала, что она просто какой-то демон. Не знаю, почему я хорошо отношусь к демонам и у меня столько проблем с богами.

Я подумываю о том, чтобы сказать ей, что это потому, что они поднимают неудобные вопросы. Демоны похожи на тараканов. Они повсюду, и маги рано учатся с ними справляться, иначе мы долго не проживем. Мы их видели. Некоторые из нас, к сожалению, прикоснулись к некоторым из них.

Но боги бывают разные. Боги означают, что, возможно, ты не контролируешь ситуацию. Возможно, ты не так хорошо разбираешься в своем дерьме, как тебе казалось. Ничто так не выводит нас, магов, из себя, как отсутствие контроля. Мы можем искажать реальность, как чертовы животные на воздушных шариках, но есть нечто большее и злее нас.