Чтение онлайн

Я вхожу на территорию. Медленно. Методично. Не сводя глаз с двери коттеджа, я проскальзываю в тень слева от широкого сада, ведущего к дому, следуя по декоративной дорожке к ряду кустов и деревьев. Впереди невысокая каменная стена, и я перепрыгиваю через нее, пригибаясь и держась в темноте. Затем крадусь ближе к дому.

Стена огибает коттедж, по обе стороны раскинулись сады и лужайки. Сзади дома возвышаются могучие дубы и простираются новые сады — в некоторых участках декоративные, в других — овощные. Эта сторона еще в процессе обустройства: рядом с грудой камней припаркованы измельчитель древесины и небольшой трактор. В стене есть еще одни небольшие ворота, ведущие на задний двор, большую часть которого от моего взгляда скрывают ветви деревьев.

Я представляю, как Харпер работает здесь летом, солнце палит ее обнаженную спину. Капельки пота стекают по коже. Сильные и загорелые руки от работы на свежем воздухе. Звук ее голоса, когда она разговаривает сама с собой. Или, может быть, она говорит со мной.

Я представляю, как протягиваю руку, обхватываю пальцами ее шею, выдавливая из нее признание. Те слова, которых я ждал четыре года. Слова вроде…

— Да, детка. Просто подойди чуть ближе.

Дыхание застревает в груди. Я даже не моргаю. Во мне борются желание сражаться и стремление убежать.

— Блять, да, покажи мне эти прекрасные сиськи, — шепчет мужской голос из тени под раскидистым дубом. — Передвинься немного влево. Вот так.

Видимо, Харпер с кем-то на заднем дворе. Может, с тем качком из спортзала. Может, они трахаются под звездами. Она может стоять перед ним на коленях. Этот образ отпечатывается в моем мозгу, как только появляется эта мысль. После нее остается ожог. Вкус пепла. Запах ярости.

Мои руки сжимаются в кулаки.

Часть меня хочет уйти. Отложить месть на другой день. Но мысль о Харпер с этим ничтожеством, кем бы он ни был, приводит меня в такую ярость, что я понимаю: не могу доверять себе и действовать чисто. Она не должна иметь право совершать катастрофические ошибки без последствий, наслаждаться такими священными удовольствиями, как любовь и близость, если разрушила жизни. Но как бы я ни хотел оказать всем услугу и стереть ее с лица земли, я не хочу, чтобы это закончилось моей собственной гибелью. А такой риск гораздо выше, если они оба находятся снаружи вместе.

Я отступаю на шаг назад. Кожаные перчатки скрипят, когда я сжимаю кулаки.

— А теперь достань игрушку из сумки. Вот умница.

У меня перехватывает дыхание.

Она не с ним на улице. Она в своем коттедже. Возможно, даже не знает, что он здесь.

Я крадусь вперед, ставя ноги медленно и расчетливо. Едва различаю силуэт мужчины, сгорбившегося под дубом по ту сторону садовой ограды. В коттедже горит свет, и, хотя я не вижу того, что видит он, могу догадаться.

Делаю еще шаг. И еще. В ушах стучит пульс. Вечная боль в теле приглушается всплеском адреналина, бегущего по венам. Я останавливаюсь и снимаю рюкзак с плеча, опуская его к ногам. Движения осторожные. Выверенные. Каждый зубец молнии отдается тихим щелчком, когда я открываю его ровно настолько, чтобы просунуть руку. Хватаю первое оружие, к которому прикасаюсь, и не могу сдержать улыбки, вытягивая его. Гаррота.

Оставляю рюкзак в темноте.

— Да, детка. Вот так, — шепчет тень под деревом.

Я сжимаю рукоятки еще сильнее.

Он не замечает меня, пока я приближаюсь. Нас разделяет невысокая каменная стена, но я прекрасно понимаю, чем он занят. Его рука движется в ритме. Дыхание застывает белым паром в тусклом свете из коттеджа. Он кряхтит, дроча свой член. Я бросаю взгляд на дом и мельком вижу Харпер — голую на диване, под светом телевизора, раздвинувшую ноги, с вибратором в руке.

— Блять, да, — шипит мужчина, и мое внимание возвращается на него. Сердцебиение учащается. Я испытываю прилив ярости и удовлетворения, когда подхожу ближе и понимаю — это тот качок, которого я видел на записи с дрона. Я развожу рукоятки гарроты, натягивая проволоку. — Вставь его в свою киску для меня...

Ярость взрывается в каждой клетке моего тела.

Я бросаюсь вперед к ограде. Лунный свет вспыхивает на тонкой проволоке, когда я перебрасываю ее через голову мужчины. Из его легких вырывается вздох шока, когда гаррота впивается под челюсть. Его руки судорожно царапают проволоку. Он сдается, когда я прижимаю его спинок к стене, что разделяет нас. Мне приходится использовать все свое самообладание, чтобы не затянуть петлю все туже и туже, пока металл не прорежет плоть и не дойдет до кости.

— Заткнись нахуй, — шиплю я, когда он пытается умолять о пощаде. Его ботинки скребут по каменной ограде. Хорошо, что она между нами — иначе он бы наверняка ловко зарядил мне по яйцам. Но все равно у него нет ни единого шанса одолеть меня. Я это знаю. И он это знает. Поэтому умоляет. Его мольбы отдаются вибрацией в проволоке, и все, чего я хочу, — это затянуть ее еще туже. Из моей груди вырывается низкий рык, когда он пытается дотянуться до моего лица, чтобы поцарапать. — Успокойся, блять, и я тебя отпущу.

Хотя он пытается просунуть пальцы между проволокой и своей шеей, все же дрожаще кивает. Я ослабляю хватку ровно настолько, чтобы он мог сделать вдох.

— Ч-что тебе нужно? — заикается он.

— Твое имя.

Его сглатывание отдается вибрацией через рукоятки моего оружия.

— Дж-Джейк. Джейк Х-Хорнелл.

Я закатываю глаза. Он обмочился. Я чувствую этот запах в воздухе, смешивающийся с ароматом свежескошенной травы под моими ногами, его дешевым одеколоном и сладостью энергетического напитка, который, должно быть, пролился где-то в темноте.

— Что ты здесь делаешь? — требую я.

— Ч-что, по-твоему, я здесь делаю? — он дергается, делая еще одну попытку вырваться из моей хватки. Я натягиваю проволоку туже, и сопротивление прекращается. — Просто с-смотрю, ясно? Смотрю.

Мое внимание переключается на коттедж. Сейчас под таким углом я не вижу Харпер, только свет из окна.

— Она знает, что ты здесь? Это какая-то игра?

— Н-нет. Она н-не знает. Я буду держаться подальше, я о-обещаю.

Ярость разливается по венам. Челюсть сжимается так сильно, что начинает болеть. Его панические мольбы вибрируют в моих ладонях, а я улыбаюсь.

— Что ж, — шепчу я, резко наклоняясь вниз и перебрасывая его через стену. Я чувствую, как наконец-то поддается натяжение его кожи, когда вытаскиваю его из укрытия подальше от коттеджа. Пар поднимается от потока крови, льющегося в ночь. — Лучше убедиться, что ты сдержишь это обещание.

ОБРУШЕНИЕ

~

НОЛАН

Возможно, я не спал всю ночь, но зато подготовил свой маленький сюрприз. Я чувствую себя бодрым. Гораздо бодрее, чем Харпер, судя по всему. Наблюдаю через окно столовой, как она спускается по лестнице. Ее небрежный пучок на макушке съехал набок, выбившиеся пряди обрамляют лицо. По пути она выключает свет, который оставила включенным на ночь. Странно, что даже лампы в ее спальне горели всю ночь. На ней серые спальные шортики, облегающие ягодицы, и тапочки с пингвинами. Не то чтобы меня волновало, как выглядят ее ягодицы или ноги. Или то, что я вижу ее соски сквозь тонкий хлопок майки, когда она поворачивается в мою сторону.