Чтение онлайн

Может быть, мой член и твердеет при виде нее, когда она проходит на кухню, а я следую за ней, чтобы наблюдать через следующее окно, но это просто биология. Автоматическая реакция на визуальный стимул. Ничего больше.

Наблюдать за тем, как она готовит кофе, утомительно. Ее глаза полузакрыты, они слезятся от зевков. Она едва справляется со всеми этапами приготовления эспрессо. Хочется ворваться к ней на кухню и сделать все за нее, просто чтобы ускорить процесс, когда она с третьей попытки не может прикрутить верхнюю часть к резервуару.

Теоретически, вода закипает через две минуты, но кажется, будто прошло два часа. Хотя, за эти годы ожидания я научился важному уроку: предвкушение достижения цели иногда даже лучше, чем удовлетворение от ее достижения.

— Хотя на этот раз, пожалуй, нет, — шепчу я, наблюдая, как она наливает кофе в кружку, слегка разбавляя его молоком. Она идет с напитком к двери, ведущей на патио с видом на сад, а в другой руке сжимает выпечку. В конце концов, в Кейп Карнаже прекрасное солнечное утро. Кто удержится от соблазна посидеть на улице с кофе и круассаном, наблюдая за птицами?

Я тихо хихикаю про себя, выглядывая из-за угла коттеджа.

Харпер ставит кофе на столик на патио и садится, не поднимая глаз, все ее внимание приковано к жидкости в чашке. Она закрывает глаза, делая первый глоток, и подставляет лицо солнцу, наслаждаясь простым удовольствием от его тепла на своей коже. Даже когда карканье ворона нарушает ее умиротворение, она не открывает глаза.

Ворон каркает снова.

— Тише, Морфей, — говорит она, даже не взглянув в сторону источника звука. Но я-то смотрю. Сердце бешено колотится у меня в груди. — Сейчас покормлю.

Харпер подносит чашку к губам, ее глаза по-прежнему закрыты. Ворон каркает громче прежнего.

Все происходит будто в замедленной съемке. Между ее бровями залегает морщинка. Она делает глоток кофе, словно собираясь с силами для борьбы с настойчивой птицей. Поворачивается к кормушке.

Кофе брызгает с губ Харпер, когда она открывает глаза и наконец видит.

Ворон стоит на крыше кормушки, склонившись, чтобы клевать глазное яблоко Джейка Хорнелла — второго уже нет. Птица вытягивает из глазницы кровавую плоть и с жадностью проглатывает. Взмахнув крыльями, он каркает в сторону Харпер, явно довольный собой.

— Джейк?.. — шепчет она.

По моим венам разливается ликующий восторг. Я отступаю за угол коттеджа, как раз когда взгляд Харпер мечется по саду. Может, она издаст испуганный вопль. Эффектно рухнет на колени, схватившись за голову. Может, станет трясти кулаками в небо. Уж слезы-то наверняка будут. Сейчас, с минуты на минуту…

Я снова выглядываю из-за угла. Харпер замерла без движения, слегка склонив голову набок. Хотя она стоит ко мне спиной, и я не вижу ее лица, кажется, будто все в ней застыло в ожидании.

Сейчас начнется истерика. Я в этом уверен.

Харпер делает шаг к кормушке, где лежит отрубленная голова. Затем еще один. Муха пролетает мимо нее и садится на щеку Джейка, прежде чем заползти в пустую глазницу. Как бы я ни привык к гротескному унижению смерти, это чертовски отвратительно. Уж она-то наверняка так думает. Сейчас ее вырвет. Я знаю. Кофе и круассан окажутся повсюду.

Харпер опускает взгляд на телефон в руке, выбирает контакт и включает громкую связь. После двух гудков раздается тихое и хриплое «алло» от пожилого мужчины.

— Ты нашел свои туфли? — спрашивает Харпер.

Пауза.

— Что?

— Туфли. Кристины Риччи, или как там.

— Стефано! — рявкает мужчина. — Стефано Риччи, невежда!

Хотя ее лица не видно, она поднимает руку, пытаясь сдержать смех, будто такой ответ и предсказуем, и забавен одновременно.

— Стефано Риччи, конечно. Нашел? Ты не брал их, случайно, на… прогулку?

— С какой стати мне гулять в Стефано Риччи?

— Не знаю, может, хотел немного их опробовать… Прошлой ночью…?

— Говори конкретнее, Харпер. Я как раз на моменте, где Алисия крадет ключ от винного погреба в «Дурной славе8».

Харпер поворачивается ровно настолько, что я успеваю заметить, как она закатывает глаза, прежде чем ее взгляд скользит по саду. Мне едва удается сдержать свой шепот «Какого черта?» на неслышном уровне, пока в крови клокочет смесь недоумения и разочарования.

— Ладно. Ты брал эти самые Стефано Риччи, ходил к некому Джейку Хорнеллу и отрубил ему голову в качестве сувенира? Это достаточно конкретно для тебя?

Пауза. Ворон каркает с крыши кормушки, затем снова наклоняется, чтобы поковырять в глазнице. Жужжание встревоженной мухи приглушено зияющей темнотой.

— Нет, — наконец отвечает мужчина.

— Уверен?

— Да.

— Ты же знаешь, что у тебя с памятью не ахти, да?

— Харпер, я не убивал мистера Хорнелла. И если это какая-то мерзкая шутка, вроде той, когда ты уверяла меня, что наконец-то позволишь прикончить этого напыщенного старого хрыча, Саймона Маккарти, а вместо этого притащила меня на семьдесят седьмой день рождения Ирэн Кеннеди, я никогда тебе этого не прощу.

— Да ладно тебе, отличный был вечер. Ты же запал на Ирэн, признай, — Харпер грызет ноготь, пока мужчина бормочет что-то в ответ, яростно отрицая, но звучит это натянуто и фальшиво. Она переносит вес на одну ногу и потирает икру другой, словно успокаивается, потрепав тапок с пингвином. Кажется, она обдумывает его ответ, но, глубоко вздохнув, наконец произносит:

— Ладно. Мне пора бежать.

— Погоди секунду... Голова Джейка?

— Бежать надо. Увидимся за обедом.

— Харпер…

Она заканчивает разговор и засовывает телефон под майку, где он устраивается между грудей на тонкой резинке бюстгальтера. Затем смотрит на отрубленную голову, уперев руки в бока, словно это всего лишь небольшое неудобство.

— Ну что ж, — произносит она. — Это… странно.

Странно…?

Я чуть не произношу это вслух, прячась в тени коттеджа, пока Харпер медленно поворачивается, словно ищет улики в саду. Она возвращается внутрь, и я отступаю к кухонному окну, наблюдая, как она меняет тапочки-пингвины на рабочие ботинки. Контраст между изношенной кожей ботинок и ее голыми ногами в этих нелепых шортах заставляет меня поежиться — снова начинается эта чертова физиологическая реакция. Я пытаюсь отогнать возбуждение.