Чтение онлайн

Я стону, проводя рукой по лицу. Хотя я оглядываюсь на коттедж — просто потому, что это последнее место, где я его видел, — я понятия не имею, с чего начать поиски.

— Черт. Прости меня.

— Нельзя верить ни единому его слову. Серьезно. Вообще ни единому.

— Я просто не ожидал такого. Он все время говорил, что он «старичок»…

— Знаю, — говорит она с явным раздражением в голосе. — Он обожает всем об этом говорить: «Я такой старенький, милочка, не поможете старичку поднять тросточку?», а потом бац! И перерезает тебе глотку! — Харпер бросает на меня гневный взгляд, прежде чем выхватить телефон из кармана куртки. Ее пальцы яростно тыкают по экрану. — Не стоит путать преклонный возраст со слабостью. Артур десятилетиями оттачивал свое мастерство. Скорее наоборот — возраст только сыграл ему на руку.

Хотя я раздражен на себя и беспокоюсь за Харпер, не могу не признать — это впечатляет.

— Прости, Харпер. Правда. Больше такой ошибки не допущу.

Она не отвечает, покусывая нижнюю губу и хмурится, глядя в экран, а через мгновение ее лицо проясняется, оставляя лишь решительность.

— Он на кладбище. Возьми ключи, — Харпер протягивает мне связку. — «Ягуар» стоит в гараже. Проезжай по главной дороге и остановись у ворот поместья. Мне нужно забрать кое-что из дома, жди там.

Кивнув, она поворачивается и бежит к коттеджу. Я наблюдаю за ней всего мгновение, прежде чем развернуться в противоположном направлении и помчаться к дому. Старый седан с грохотом заводится, и я веду его по подъездной дорожке, останавливаясь там, где указала Харпер. Спустя мгновение она появляется, выбегая с задней стороны коттеджа с рюкзаком на плечах. Она сбрасывает его, приближаясь к машине, но только когда оказывается внутри, я понимаю, что это такое.

Мой рюкзак.

— Похоже, сегодня у нас день сумок для убийств, — тихо говорит она, передавая его через центральную консоль. Я так удивлен, что не сразу беру его. — Твоя книга тоже внутри. Все на месте, — она пожимает плечом. — Но я не обижусь, если ты захочешь проверить.

Кладу рюкзак себе на колени, не отрывая от нее взгляда. Я должен радоваться. Должен чувствовать облегчение. Может быть, даже начать готовиться к мести, за которой я пришел. Но ничего этого нет. Словно все смыло, оставив лишь суть моей одержимости. Харпер всегда была в ее центре. Но теперь она значит для меня совсем другое, и единственное, что я чувствую — страх перед тем, что это может значить.

— Почему?

Она снова пытается пожать плечами, но получается нервно и дергано.

— На всякий случай.

— На какой такой случай? — тревога разрастается в груди, словно снежный ком. — На случай с Сэмом? Или что-то другое?

— Не знаю. Я просто… — она качает головой, глядя на свои руки, которые беспокойно дрожат у нее на коленях. — Просто не хочу, чтобы ты оказался втянут в это, если со мной и Артуром что-то случится, — она пытается улыбнуться, но улыбка получается натянутой и хрупкой. — Я и так уже причинила достаточно вреда, не думаешь?

Я не отвечаю. Не могу. Не знаю, как ответить. Я не понимаю, как произошел тот несчастный случай и почему она оставила нас с Билли на дороге. Может, у нее были причины. И я не могу оценить ни масштаб нанесенного ею ущерба, ни то, насколько я вырос благодаря ей, даже когда мне этого не хотелось. Как можно сопоставить потерю и любовь? Мое горе и новую жизнь, которую я обрел? Прошлое не изменить. Но разве не она дала мне цель после всего случившегося?

Я ставлю рюкзак на пол за ее сиденьем, а потом беру ее за подбородок и смотрю прямо в сияющие глаза, чтобы она поняла, насколько серьезны мои слова:

— Спасибо тебе, Харпер.

Быстро и нежно поцеловав ее в губы, я сосредотачиваюсь на тумане впереди и завожу машину.

В такой час и при такой погоде дороги пусты. Между нами висит тяжелое напряжение. Харпер подсказывает дорогу, а потом снова погружается в задумчивое молчание. Когда мы подъезжаем к кладбищу, видим, что железные ворота, которые обычно запирают на ночь, приоткрыты — достаточно, чтобы через них мог пройти человек. Тяжелый навесной замок болтается открытым на цепи.

— У тебя есть идеи, что он делает на кладбище?

Харпер глубоко вздыхает:

— Надеюсь, наслаждается моментом покоя и уединения, — говорит она. Я бросаю на нее взгляд, а она в ответ смотрит на меня с серьезным выражением лица. — Учитывая, что у него с собой сумка для убийств, вряд ли дело в чем-то хорошем. Я открою ворота.

Она выходит из машины и раздвигает их пошире, чтобы я мог проехать. Я жду на другой стороне, пока она закроет их. Когда она возвращается на свое место, мы слышим вдалеке тявканье маленькой собачки.

— Похоже, он у семейного участка Ланкастеров, — говорит Харпер, увеличивая карту на экране, чтобы определить местоположение телефона Артура. Она убирает телефон в карман и указывает на темную дорогу, вьющуюся вверх по холму среди могил. — Там, наверху.

Я медленно и осторожно продвигаюсь сквозь туман. Когда мы почти добираемся до вершины холма, маленькая собачка с бантиками на ушах перебегает нам дорогу, волоча за собой поводок.

— Это, наверное, не к добру, — говорю я, резко останавливаясь.

— Ага. Я тоже так думаю.

Я ставлю машину на ручник и выключаю двигатель, оставляя ключи в замке зажигания. Мы выходим и тихо закрываем двери, хотя лай маленькой собачки, кружащей вокруг моих ног, заглушает все звуки. Я поднимаю ее на руки, и она успокаивается. Мы обмениваемся мрачными взглядами, после чего Харпер направляется к участку кладбища, огороженному низкой оградой с открытыми воротами, за которыми виднеются надгробия в густом тумане. Сначала все кажется тихим и пустым. А потом раздается стон.

Мы бросаемся к воротам.

Среди могил лежат двое мужчин. Но двигается только один из них.

Харпер опускается на колени рядом с Артуром, проверяя его щеку, кожа рассечена и кровоточит.

— Артур, боже мой, ты в порядке?

Он стонет и пытается сесть, но не отвечает. Я опускаю собаку и проверяю пульс второго мужчины, но по его открытым пустым глазам и прохладной коже уже понятно, что он мертв. Рядом с Артуром лежит черная сумка, молния расстегнута, рядом валяется шприц. Я поднимаю один из нескольких пузырьков, разбросанных по траве. «Мидазолам», — написано под кровавым отпечатком пальца. Сильное, быстродействующее успокоительное. То, что может убить.

Я перевожу взгляд на Артура, он явно ранен и дезориентирован. В голове роятся вопросы: как, черт возьми, все это произошло? И почему он хотел убить этого человека? Но судя по стонам и тревожному бормотанию Артура, ответы найти будет непросто.

Я кладу пузырек и подхожу к Артуру. Мы помогаем ему подняться, и когда я убеждаюсь, что он не упадет, передаю ему трость.

— Ты в порядке? — спрашивает Харпер, сжимая его дрожащие плечи, ее взгляд мечется между его глазами. С его губ срывается всхлип. Он выглядит глубоко потрясенным, лицо искажено от боли. — Что случилось?

— Поппи, — окровавленные пальцы Артура скользят по щеке Харпер, его шепот словно туманный след в остывающей ночи. — Я думал, ты ушла.

Харпер встречается со мной взглядом, и в этом коротком мгновении читается глубокая печаль. Но, возвращая внимание Артуру, она прячет боль за слабой улыбкой.

— Я здесь, — говорит она, беря руку Артура и нежно целуя его пальцы. — Все будет хорошо.

Ее слова звучат нежно, но хрупко, словно цветы под снегом. Но как бы Артур ни хотел ухватиться за обещания Харпер, в его затуманенных глазах читается замешательство. Это видно по тому, как он всматривается в ее лицо, по страху и недоверию, проступающим в морщинах на его лице.