Чтение онлайн

Мой тихий вздох тонет в его тяжелых шагах, пока я достаю из кармана кошелек и вытаскиваю визитку, которую туда положила. Тот же логотип нарисован рядом с именем Сэма Портера. «Производство Портер», — гласит карточка.

Тревога, которая всего несколько мгновений назад сковывала мою кровь, трансформируется. Теперь я пылаю. Я словно взрывчатка, готовая уничтожить всех на своем пути. Начиная с этого человека, который, видимо, работает оператором дрона у Сэма.

— Звучит рискованно. Ты уверен, что оно того стоит? — говорит он, проходя мимо стойки регистрации к двери. — А как насчет места? На винокурне просто пиздец какое эхо.

Он выходит на улицу, сосредоточенный на своей цели и разговоре. Он не оглядывается, чтобы заметить, как я беру старый дырокол с тремя отверстиями со стола Ирэн и ныряю под стойку, следуя за ним.

Когда я выхожу из гостиницы, он уже на полпути через парковку, прижав телефон между ухом и плечом, достает ключи из кармана и отпирает «Хонду CR-V», припаркованную в нескольких местах от любимого места Нолана.

— Я правда доверяю тебе, чувак, — он замедляется, приближаясь к машине. Как только багажник открывается, он загружает туда свою сумку, затем спешит к водительской двери. — Приеду, как можно скорее, — говорит он и сбрасывает звонок.

«Нет, сука, не приедешь», — думаю я, бросаясь вперед.

Он не слышит моего приближения. Даже не оборачивается. Я бью его изо всех сил, с удовлетворенным стуком впечатывая дырокол в его голову.

Он теряет сознание, падая на асфальт.

Я быстро осматриваюсь. Вокруг пугающе тихо, только шум океана доносится до нас. Лишь краткое затишье, а затем я превращаюсь в неистовый ураган движений. Сначала беру его телефон, бегу к ближайшему краю обрыва и выбрасываю его вместе с дыроколом в море. Затем забираю его кошелек и ключи. Открыв багажник его машины, хватаю сумку вместе с любым другим оборудованием, которое могу найти. Не буду тратить драгоценное время, таская еще одно безвольное тело туда-сюда. Но я могу хотя бы сделать вид, что это ограбление, и забрать все его дорогое снаряжение.

Закончив, я быстро проверяю мужчину. Он дышит. Из носа сочится кровь, видимо, сильно ударился лицом при падении. Не знаю, какой урон я нанесла, и не собираюсь ждать, чтобы выяснить. Он может очнуться через долгое время, или через считаные мгновения. А может, и вовсе не придет в сознание.

Оставляю его там, где он лежит, и бегу к машине Артура. Выезжаю от «Кейпсайда» и мчусь прочь из города, настолько быстро, насколько осмеливаюсь, учитывая труп на заднем сиденье. Туман становится гуще по мере удаления от моря. Он поглощает свет фар, когда я сворачиваю на дорогу, ведущую к винокурне Ланкастеров.

Нолан Роудс говорил, что пройдет через ад, чтобы вытащить меня, если я когда-нибудь попытаюсь сбежать.

Но я не прячусь в аду.

Я воплощаю его в жизнь.

ШКВАЛ

~

НОЛАН

Шаги Сэма эхом разносятся по просторному помещению, которое словно заключено между массивными балками сводчатого потолка винокурни. Хотя я напрягаюсь изо всех сил, пытаясь освободиться от наручников, это бесполезно, металл плотно впивается в кожу. Пробую пошевелить лодыжками, но и это не помогает: скотч, намотанный толстыми слоями, надежно привязывает мои ноги к стулу.

— В этом месте просто идеальная атмосфера для записи, — говорит Сэм, доставая из длинного узкого мешка штатив, который принес из коридора. Он глубоко, театрально вдыхает, вбирая запахи свежей краски и недавно распиленных досок. — Учитывая, что когда-то это было сердце империи Артура Ланкастера, брать интервью у другого убийцы здесь, на винокурне, которую Лукас Ланкастер пытается возродить к жизни, — идеальный способ связать все ниточки воедино. Тебе так не кажется?

Я молчу. У меня нет ни малейшего желания делиться с этим человеком хоть крупицей информации. Особенно перед камерой.

Сэм улыбается. Похоже, он читает мои мысли, когда произносит:

— Мы обязательно поговорим. Или все, что я знаю о Харпер Старлинг, попадет в этот документальный фильм, и, поверь мне, ее жизнь разлетится в клочья.

— С чего мне верить, что ты не сделаешь этого в любом случае, даже если я соглашусь говорить с тобой?

— Думаю, тебе придется просто довериться мне, — он пожимает плечами, настраивая штатив, а затем наклоняется за сумкой с камерой, лежащей на защитной пленке. Он почти не сводит с меня глаз, как будто не до конца уверен в том, насколько хорошо он меня приковал. — Дай мне то, что я хочу, и я обещаю, что оставлю ее в покое.

— И что тебе нужно?

Его улыбка становится шире.

— История всей жизни, конечно. И признание, которого я заслуживаю.

Я усмехаюсь, и глаза Сэма злобно сужаются.

— Признание? Или ты имеешь в виду «славу»?

— Я имею в виду признание. Моя группа сделала то, чего не смог никто другой, — Сэм нажимает кнопку на одном из черных кабелей вокруг, и два переносных студийных светильника загораются. Я щурюсь от ослепительно белого света. — Мы раскрыли дела, которые власти не смогли. Мы разоблачили преступников…

— А теперь сам стал одним из них, — я дергаю руками за спиной, мои запястья зажаты под металлическими подлокотниками стула. — Или ты забыл, что существуют законы о похищении людей под дулом пистолета и удержании их против воли, если не сказать больше?

Сэм подходит ко мне с беспроводным петличным микрофоном в пальцах. Он прикрепляет его к моей кофте, избегая моего непреклонного взгляда. Закончив, возвращается к установленной камере, надевает собственный микрофон и натягивает наушники на уши.

— Знаешь, еще до того, как я основал «Ищеек», я верил, что некоторые правила нужно нарушать, чтобы справедливость восторжествовала. Но из всех людей в этом проклятом городке я думал, что ты согласишься с этим.

Сконцентрировавшись на настройках, Сэм тщательно регулирует объектив и различные параметры камеры. Лишь убедившись в идеальном кадре, он поднимает со своего места хлопушку и занимает позицию между камерой и мной, крепко сжимая деревянный планшет.

— Мотор! — объявляет он, с громким хлопком опуская черно-белую планку хлопушки, а затем торопливо бежит за камеру, беря блокнот. Я жду, пока он посмотрит в видоискатель, и закатываю глаза.